Skip to main content
Internet Archive's 25th Anniversary Logo

Full text of "Riechi, proiznesennyia pri vypuskakh vospitannikov pervago desiatilietiia Aleksandrovskago voennago uchilishcha"

See other formats


йот 



7%\9:. 



^^л- 



I 

*4> 



Щ 







к^а^ 





ПРОИЗНЕОЕННЫЯ ПРИ ВЫПУОКАХЪ 

• ВОСПЙТАННИКОВЪ ПЕРВАГО ДЕСЯШѢТИ 

УЕЦУІРО.ВСУГО ШШШ УЧУИЩЛ 

СВЯЩЕННИКОМЪ 

А. М. Иванцовымъ-Платоновымъ, 









№ 0) е к, і *\ 

1874. 



.1 



С® 



ей 

I 



1?" 



ѵ^А^Ѵ^^^^^®-^- 















/ 



Хѵа^гМ'»^- Р-^аГоУи-іГ^ і21иы(^4^^ 



Р Б 1 И, 

ПРОИЗНЕСЕННЫЯ ПРИ ВЬТПУСКАХЪ 

ВОСПИТАННЙКОВЪ ПЕРВАГО ДЕСЯШѢТІЯ 
АЛЕКСАНДРОВСКАГО ВОЕННАГО УЧИЛИЩА, 



СВЯЩЕННИКОМЪ 

А^ Л\, Иванцовымъ-Платоновымъ. 



•<■} « ■О ФІа^Н ^ Н 



МОСКВА, 

1873. 



'ВЛ 



т. 



ч 




ТИПОГРАФІЯ и ЛИТОГРАФІЯ А. В. КУДРЯВЦЕВОЙ, КОММИС. ОБЩ. ЛЮБИТ. 
ДУХ. ПРОСВ. у БОІЬШ: КАМ. мое. д. КОТЕЛЬВИКОБА, БЫВШ. СОРОКИНА. 



Печатать позволяется. Москва. Сентября 30 дня. 1873 г. 

Цензоръ протоіерей С. Зерновъ. 



4 



ПРЕДИСЛОВІВ. 




ѣкоторые изъ моихъ бывшихъ слушателей и лицъ 
постороннихъ высказывали желаніе видѣть напеча- 
танными вмѣстѣ напутсшвенния слова, которыя я обык- 
новенно произношу при выпускахъ воспитанниковъ Але- 
ксандровскаго военнаго училища. Исполнившееся не- 
давно десятилѣтіе училища можетъ представить наи- 
болѣе благовременный случай къ выполненію этого же- 
ланія. Издаваемая мною книжка принесетъ свою долю 
пользы, если вновь пробудить нисколько добрыхъ мы- 
слей вътѣхъ изъ тысячи слишкомъ бывшихъ воспитан- 
никовъ Александровскаго училища, которые сохраня- 
ютъ сочувственное воспоминаніе объ училищѣ. Читатели 
постороняіе также, можетъ быть, найдутъ небезполез- 
нымъ это изданіе, въ виду того, что разъясненіе большей 
части вопросовъ, которые я старался раскрывать для 
своихъ ближайшихъ слушателей, ймѣетъ значеніе и для 
всѣхъ интересующихся нравственными вопросами жизни, 
и преимущественно для нашихъ молодыхъ, пере- 
ходящихъ изъ школы въ жизнь, поколѣній. Въ моихъ 
словахъ читатели, конечно, не найдутъ раскрытая нрав- 
ственнаго вопроса жизни во всей его полнотѣ и глу- 
бинѣ, но я, по крайней мѣрѣ^ посильно и искренно ста- 

1* 



__ 4 ~ 

рался наводить мысль молодыхъ людей на тѣ стороны 
этого вопроса, которыя требуютъ наибольшаго вниманія 
къ себѣ. въ виду разныхъ недоразумѣній и увлеченій 
настояідаго времени. 

Въ предлагаемой книжкѣ помѣщается девять рѣчей, 
по числу девяти выпусковъ Александровскаго военнаго 
училипі,а. Одной рѣчи недоетаетъ въ полномъ десяти- 
лѣтіи училища: пятому выпуску воспитанниковъ (въ 1868 
году) я не говорилъ рѣчи потому, что былъ въ то время 
боленъ. Рѣчи печатаются безъ перемѣны въ томъ видѣ, 
какъ онѣ напечатаны были въ свое время въ журналѣ 
«Православное Обозрѣніе;» только теперь къ каждой 
рѣчи ставрггся особенное заглавіе — съ обозначеніемъ 
главнаго предмета рѣчи. 

Свягцентікъ А. Иваніі^овъ-ІІлатоновъ. 



о нравственномъ воспитаніи въ школѣ и въ жизни, 




кончилось для васъ врвхмя воспитанш; начинается время 
самостоятельнаго сдуженія общее гвз^ Св. Церковь, съ мате- 
ринскою любовію освящающая своимъ благословэніемъ всякую 
чистую радость, всякій важный шагъ и успѣхъ въ жизни дѣ- 
тей своихъ, напугствуетъ и ваше всгупленіе въ жизнь обще- 
ственную благословеніемъ и молитвою о благоусп>>шносги ва- 
шего служенія. 

Ваше новое положеніе даетъ вамъ новыя права и выго- 
ды. Важнѣйшее для васъ пріобрѣтеніе есть, конечно, то, что 
теперь вы имѣете возможность самостоятельно дѣлать добро, — ■ 
честно служить Богу и людямъ, приносить пользу отечеству, 
въ которомъ вы получили жизнь физичхкую 'И нравственную, 
отъ котораго вы получали всѣ средства содержанія и воспи- 
танія, сами до сихъ поръ не имѣя возможности воздать чѣмъ- 
нибудь за все это. Но ваши новыя нрава сразу налагаютъна 
вась и новыя обязанности: тікъ всегда всікоз право неире- 
мѣнно насъ обязываетъ къ чему-нибудь. 

Вы поіучаете больше свободы и самостоя тел ьносги въ жиз- 
ни. Объ этомъ, можетъ быть, вы давно уже мечтаіи, и теперь 
вѣрно радуетесь этому. Не забудьте же, что теперь 
ложится на васъ и больше отвѣтственности за всЬ ваши убѣ- 
жденія и поступки. Говорю — не только за поступки, но и за 
убѣжденія. Не скажите — „убѣжденія свободны, за нихъ нѣтъ 



— 6 — 

никакой отвѣтственности." УбЬжденія — это зерно нашахъ по- 
стунковъ и всей нравственной жизни; потому къ нимь нужно 
быть еще болѣе внимательными, чѣмъ къ самымъ посту пкамъ. 
Такимъ образомъ во всемъ теперь нужно быть вамъ болѣе 
серіозными и строгими къ себѣ. Прежде сдѣлали вы что не 
совсѣмъ хорошее, — значительная доля отвѣтственности иногда 
можетъ быть справедливо, иногда не совсѣмъ справедливо, сла- 
галась на другихъ, на вашихъ руководителей^ на духъ, пре- 
данія и условія заведеяій, въ которыхъ вы воспигываіись, на 
вліяніе товарищескаго кружка, которому каждый изъ васъ не- 
избѣжно долженъ былъ подчиняться. Теперь всѣ эти ограждав- 
шія васъ условія, которыми нерѣдко можетъ быть и въ гла- 
захъ другихъ людей и въ вашихъ глазахъ смягчались и оправ- 
дывались ваши недостатки и слабости, остаются назади васъ. 
Вы становитесь лицемъ къ лицу со всѣми требованіями ярав- 
ственнаго и положительнаго закона и вашей собственной со- 
вѣсти, — и уклоненій отъ этихъ требованій вамъ теперь уже 
нечѣмъ прикрывать. Вы люди свободные, люди взрослые, лю- 
ди достаточно образованные. Вы понимаете, что хорошо, что 
худо, и считаете своим ь доігомъ сочувствовать всему доброму 
и отвращаться отъ всего д\фнаго. Та^симн вы считаете сами 
себя. Оправдайте жъ теперь все это на дкіЬ; проведите бла- 
городныя уб^жденія вь жизнь; оправдайте гордчія слова п 
мечты добрыми дЬлами. Покажите своимъ примЬромъ, что пс- 
тинная свобода, о которой теперь такъ много говорятъ съ 
З^влеченіемъ п восгоргомь — иные сь пскреннимъ, другіе съ 
подд]§льнымь, иные сознательно, другіе только сь чужаго го- 
лоса, — есть д]§Гісгвцтельно великое нравственное благо^ заіогь 
всякаго добра и преуспѣянія, а не безнорядочный пропзволъ, 
не освобождеиіе отъ требованій разума, отъ закона совѣстп, 
отъ лнчныкъ и общественны ^ъ обязанностей. Покажите, что 
въ васъ самііхъ п прежнія мечты о свободѣ были не рано- 
временны, и теперешняя радость о ней сознательна, что вы 
дѣйствительно поніімаетз духъ пстлнной свободы, п способны 
и достойны пользоваться свободой. 



— 7 — 

Время воспитанія для васъ кончено, но только школьнаго 
воопиганія; начинается воспитаніе въ обществѣ, въ жизни. Это 
воспитаніе болѣе трудное; потому что предметовъ, которымъ 
нужно учиться, теперь будетъ у васъ больше, а наставниковъ 
у васъ остается только ваіпь собственный разумъ и совЬсть. 
Именно, вашъ выпускъ изъ заведенія совсѣмъ не то означа- 
егъ, что васъ уже нечего болЬе воспитывать; а то, что въ ва- 
шемъ воспиганіи настала такая пора, когда вы сами должны 
воспитывать себя. И еще не очень много чести и радости бу- 
детъ и вашимъ воспитателямъ и вамъ самимъ, если вы успѣ- 
ете только сохранить въ жизни то, что внушено вамъ въ шко- 
лѣ. Вотъ тогда честь и радость была бы и намъ и вамъ, ес- 
либы въ каждомъ изъ васъ горѣло желаніе продолжать и про- 
должать свое развитіе, — идти гораздо далѣе того, на чемъ из- 
вѣстный опредѣленный срокъ воспитанія и различныя условія 
нашихъ заведеній принуждали насъ остановиться здѣсь. 

Это касается прежде всего самыхъ занятій наукою — умст- 
веннаго развитія. Жалко было бы предположить между вами 
такихъ, которые, чувствуя себя уже достаточно образованными, 
рады теперь, съ окопчаніемъ курса, покончить всякія умствен- 
ныя занятія. Такимъ по совѣсти нужно было бы ска- 
зать, что они не только не получили достаточнаго образованія, 
но даже не понимаютъ еще, что такое наука и знаніе; пото- 
му что вѣрный признакъ живаго пониманія науки есть имен- 
но стремленіе къ дальнѣйшему и дальнѣйшему развитію, лю- 
бовь и жажда знанія, усиливающаяся по мѣрѣ пріобрѣтенія 
свѣдѣній, живое убѣжденіе въ томъ, что наукѣ нѣтъ конца, — 
и благородная радость объ этомъ, что такому высокому жиз- 
ненному наслажденію нѣтъ конца. Въ нѣкоторыхъ изъ васъ 
можетъ быть начали только показываться ростки такого жи- 
ваго пониманія науки. О, какъ нужно л^елать и стараться, 
чтобъ эти прекрасные ростки не заглохли, но принесли обиль- 
ный плодъ въ жизни!.. Не у всѣхъ, конечно, будетъ одинако- 
вая возможность поддерживать въ себѣ умственные интересы. 
Но, слава Богу, теперь не то время, когда люди, желающіе 



зна-Гь что-либо, должны были идти за знаніемъ за тысячи 
верстъ. терпѣть голодъ и холодъ и всякія лишенія, представ- 
ляться странными и жалкими въ глазахъ другихъ людей, тер- 
пѣть огорченія отъ самыхъ близкихъ сердцу. Вездѣ, куда бы 
кого ни бросила судьба, теперь можно найти какія-нибудь 
средства учиться; и тотъ, кто разсѣянною и пустою жизнію 
допустить въ себѣ заглохнуть прекраснымъ благородными стре- 
мленіямъ, уже не будетъ имѣть права жаловаться на гнету- 
щую судьбу и темную среду (какъ бывало прежде у людей, 
впрочемъ, большею частію слабыхъ и лѣнивыхъ), а должёнъ 
будетъ жаловаться на самого себя. 

Еще гораздо большаго вниманія, чѣмъ развигіе умственное, 
будетъ требовать отъ васъ нравственное развитіе — образован! е 
сердца и характера. Здѣсь дѣло представляется гѣмъ болѣе серь- 
езнымъ и труднымъ, что въ этомъ отношеніи всѣ ваши вос- 
питатели, хотя старались, конечно, сдкіать все возможное для 
вашего приготовленія къ жи ни, но многаго сдѣлать не мог- 
ли по самому существу дЬла. Для этого нужна не школа, а 
сама жизнь. Не Физическій возрастъ самъ по себѣ, не одно 
пріобрѣтеніе знаній, а опытъ, практическая проба, жиз- 
ненныя столкновенія образуют ь харакгеръ. До сихъ поръ 
ни въ вашемъ возрастѣ, ни въ вашей сферѣ занятій и ин- 
тересовъ, ни въ томъ кружкѣ, вь которомъ вы жили, не 
могло представиться сложныхъ и трудныхъ столкновеній 
Вамъ старались внушать добрыя нравственныя понятія, вамъ 
показывали добрые примѣры, васъ старались охранять отъ 
всякихъ соблазновъ и дурныхъ увлеченій. Вотъ, кажется, 
все, что могли сдѣлать для васъ въ школѣ. Но каждое ис- 
тинное нравственное понятіе, твердое и неизмѣнное въ сво- 
ей сущности, можетъ разнообразно видопзмѣняться въ 
приложеніи къ безчисленнымъ частнымъ случаямъ жизни, ко- 
торые предусмотрѣть заранѣе нѣтъ никакой возможности. Но 
охраненіе отъ ссблазновъ и увлеченій, конечно, полезное и 
необходимое въ молодыхъ лѣтахъ для того, чтобы дать окрѣп- 
нуть и сохраниться цѣлыми для жизни нравственнымъ силамъ. 



не спасетъ васъ отъ столкновенія съ соблазнами и увлечені- 
ями на будущее время. Въ томъ-то и дЬло, что лшзнь пред- 
ставитъ вамъ мноліество таішхъ положеній, о которыхъ вамъ 
до сихъ поръ и думать не приходилось, и въ которыхъ мно- 
го потребуется отъ васъ умѣнья — правильно приложить свои 
нравственныя понятія даже и въ томъ случаѣ, когда они у 
васъ -действительно созрѣли. Въ томъ-то и дѣло, что въ жиз- 
ни будете встрѣчать вы такіе соблазны, которымъ на первыхъ 
порахъ и значенія большаго не будете придавать, въ кото- 
рыхъ и не будете подозревать большой опасности и увлекаю- 
щей силы, и которые, мало-по-малу овладѣвая человѣкомъ, 
иногда доводятъ его чуть не до невозможности воротиться 
на добрый путь. Много вниманія, много борьбы нужно. Ко- 
нечно, если вы постарались заложить въ себѣ твердыя и ясныя 
нравственныя убѣжденія, можно надѣяться, что вы будете вы- 
ходить изъ этой борьбы цѣлыми и крѣпкими. Но съ другой 
стороны не нужно много полагаться и па самую твердость и 
безошибочную вѣрность своихъ убѣжденій; иногда такая само- 
уверенность сама въ свою очередь ведетъ человека къ заблу- 
жденію и паденію... Не нужно и того забывать, что жизнь, 
въ которую вы вступаете, далеко не идеальная, люди, съ ко- 
торыми вамъ придется имѣть дѣло, — не ангелы. Это нужно 
знать— не для того, конечно, чтобы съ гордымъ и, какъ это 
бываетъ большею частію^ съ ошибочнымъ, иногда съ завѣдомо- 
фальшивымъ и легкомысленпымъ сознаніемъ своего правствен- 
наго превосходства предъ другими, бросать грязью на всѣхъ 
и на все, а для того, чтобы по возмояшости хоть себя-то какъ- 
нибудь уберечь чистымъ отъ грязи, — для того, чтобы быть не 
слишкомъ строгимъ и требовательнымъ по отношенію къ дру- 
гимъ, и постоянно внимательнымъ къ себѣ. 

Такъ, жизнь — не забава, не шутка, не смѣна удовольствій 
и празднаго препровожден! я времени; жизнь — подиигъ великій. 
Жизнь постоянное вниманіе къ себѣ и ко всему окру жающе- 
му, — наука, никогда не оканчивающаяся, — трудъ неустанный, 
прежде всего надъ собою, затѣмъ во благо другихъ, — борьба 



— 10 — 

со всѣмъ, что есть дурнаго — опять прежде всего въ насъ са- 
михъ, затѣмъ посильная и разумная борьба съ зломъ вокругъ 
насъ. Еще выше — истинная жизнь, какъ научаетъ насъ пони- 
мать ее наша святая вѣра, есть любовь и самоотверженіе. 

Ваша начинаюш;аяся служба сама по себѣ потребуетъ отъ 
васъ и труда, и борьбы и, можетъ быть жертвъ самыхъ ве- 
ликихъ. Дай Богъ вамъ совершить свой жизненный подвигъ 
съ мсшинною честію и славою. Дай Богъ вамъ понести всѣ 
труды и жертвы своего служенія, не по одному неизбѣжному 
требованію закона, не съ однимъ холоднымъ сознаніемъ долга, 
какъ чего-то внѣшняго человѣку, но съ истинно-хрпстіанскою 
любовію и самоотверженіемъ, которое чистой душѣ также срод- 
но и понятно, какъ естественны и сродны всякому любовь къ 
себѣ и чувство самосохраненія. Въ такомъ случаѣ всѣ ваши тру- 
ды и жертвы будутъ и для васъ самихъ легче, и предъ Бо- 
гомъ и предъ обш,ествомъ цѣннѣе. Не вся, конечно, жизнь ва- 
ша бз^детъ состоять въ трудахъ и жертвахъ. Будутъ времена 
отдыха, покоя, свободы. Но нужно сказать вамъ, въ такія-то 
времена, и особенно, можетъ быть, въ вашемъ ноложеніи — нуж- 
но быть наиболѣе внимательными къ себѣ и беречь себя отъ 
умственнаго и нравственнаго усыпленія и разслабленія. Вы 
знаете примѣры, какъ для самыхъ славныхъ и побѣдоносныхъ 
вопновъ бываютъ иногда опасны не столько времена борьбы 
съ ввѣшними врагами, сколько времена торжества и успокое- 
нія, даюпі,ія больше сплъ внутреннему врагу — склонности къ 
пустому, праздному, и затѣмъ безпорядочному и порочному 
препровожденію времени. 

Святая вѣра — вѣра въ Бога, всему жизнь даюш;аго и всѣмъ 
3^правляюш,аго, — въ Бога, Который есть непреложная Истина, 
всеобъемлющая Любовь, высочайшая Святость — не какое-ни- 
будь отвлеченное представленіе (идея) истины, любви и свято- 
сти, но сама живая Истина, Любовь и Святость, въ человѣ- 
ческомъ образѣ явившаяся намъ въ Іисусѣ Хрисіѣ-Искушіте- 
лѣ нашемъ, и всегда пребывающая съ нами благодатію жи- 



— 11 — 

вотворящаго Духа во свягой своей Церкви — вѣра истинная и 
живая — живое общеніе съ этою самою вѣчною Истиною, Лю- 
бовію и Святостію да сопутствуетъ вамъ въ вашемъ жизнен- 
номъ подвигѣ, да сохранигъ васъ въ истинѣ, любви и добро- 
дѣтели, да б-удетъ вашею опорою, руководительницею, утѣше- 
ніемъ, надеждою во всю вашу жизнь до самой смерти, гдѣ 
бы вамъ ни случилось встрѣтить ее. 

„Святые вѣрою побѣждали царства, творили правду, полу- 
чали обѣтованія, заграждали уста львовъ, угашали силу огня, 
избавлялись отъ меча, укрѣплялись отъ немощи, были крѣпки 
на войнѣ, обраш,али въ бѣгство полки вражескіе" (Евр. XI, 
гл. 33—34, ст. 1.) 

А хотите знать еще болѣе чудныя и славныя дѣйствія вѣры? 

„Иные терпѣли поруганія и побои, узы и темницу, были 
побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пыткѣ, уми- 
рали отъ меча, скитались въ рубищахъ и козьихъ кожахъ, 
терпя лишенія, скорби, озлобленія; тѣ, котырыхъ весь міръ не 
былъ досгоинъ, скитались въ пустыняхъ и горахъ, въ пеще- 
рахъ и ущельяхъ земли (ст .36 — 38) — и все это во имя вѣры, 
ради Бога, во благо ближнихъ. 

„Такъ и мы, братья, имѣя вокругъ себя такой сонмъ сви- 
дѣтелей вѣры, отложимъ всякую гордость и связывающій насъ 
грѣхъ, и съ терпѣніемъ пойдемъ на предлежащій намъ под- 
вигъ жизни и служенія, взирая на Вождя и Совершителя вѣ- 
ры — Господа нашего Іисуса Христа (Евр. гл. XII, ст. 1 — 2)." 



и. 



Жизненный опасности и задачи для молодыхъ по 
колѣній настоящаго времени. 



Жатва многа, дѣлателей мало', мо.т- 
шеся Господину оюашвы, чтобы Онъ по- 
слалъ дѣлашелеіі па жатву свою. Мате. 
IX, 37—38. 



ч^=о«=п ^^'^' молодые ЛЮДИ, приходится вступать въ жизнь въ та- 
^^кое время, когда жить становится особенно трудно. Вамъ, 
поэтому, съ особенною внимательностію нужно всмотрѣться 
въ самихъ себя, какія силы вы несете на служеніе обществу, — 
и въ окружающую среду, какія задачи она представляетъ для 
вашей дѣятельности, и какія условія даетъ для выполненія 
этихъ задачъ. 

Новое время представило нашему обществу много новыхъ 
задачъ и вопросовъ для разрѣшенія вступающимъ въ жизнь 
поколѣніямъ. При всей напряженной работѣ силъ обществен- 
ныхъ, чувствуется недостатокъ въ силахъ для разрѣшенія 
этихъ широкихъ и сложныхъ задачъ. Прошло то время фа.іь- 
шиваго, но успокоительнаго самообольщенія, когда мы съгор- 
достію гоБОри.ш, что силъ у насъ ве.іикое множество, то.іько 
простора и дѣла имъ нѣтъ, и недостатокъ дѣла .іюбпли отно- 
сить къ постороннимъ, не зависящимъ отъ насъ условіямъ. 




— 13 — 

Прошло и то недавнее время восторженной напряженности, 
когда мы съ полною увѣренностію въ своихъ силахъ броси- 
лись на встрѣчу новымъ задачамъ и вопросамъ, другъ передъ 
другомъ спѣшили ставить все новые и новые вопросы съ пол- 
ною увѣренностію, что у насъ достанетъ. силъ справиться со 
всѣми ими, и жаловались только на медленность введенія этихъ 
вопросовъ въ ліизнь общественную административнымъ путемъ. 
Настала пора раздумья и разочарованія въ себѣ; мы чувству- 
емъ, что дѣла у насъ много, — ^только силъ для совершенія дѣ- 
ла недостаетъ. Повсюду опасенія за успѣхъ вводимыхъ въ 
жизнь реформъ, — какъ бы эти реформы не остались безъ дѣй- 
ствія, или не были даже искажены, при недостаткѣ дѣятелей, 
способныхъ вводить ихъ въ жизнь общественную. Прекрасныя 
формы жизни, заимствуемыя изъ другихъ странъ, могутъ дать 
совсѣмъ не тѣ результаты, какъ тамъ, при дурныхъ исполни- 
теляхъ. Итакъ, все выходитъ шатко въ напіемъ общественномъ 
ирогрессѣ: мѣры хороши, а исполнители плохи; дѣла много,, а 
дѣятелей нѣтъ; и еслибы можно было сказать — вино новое, а 
мѣхи старые, — нѣтъ, мѣхи поновлены, а вино часто выдохше- 
еся, — форма блестяща, а содержаніе пусто. Жатва многа, а 
дѣлателей мало. 



Отъ чего же это зависитъ? Мы не беремся указывать всѣхъ 
частныхъ причинъ этого явленія. Тѣмъ менѣе мы считаемъ 
своимъ -дѣломъ пускаться въ обсужденіе и осуждепіе внѣш- 
нихъ, напримѣръ, административныхъ условій для развитія 
общественной дѣятельности. Наше дѣло указать только самыя 
общія, и собственно нравственныя, отъ насъ самихъ завися- 
щія условія нашей слабой дѣятельности, нашихъ пеуспѣховъ 
въ общественной жизни, въ предостережете вступающему въ 
жизнь поколѣнію, чтобы оно, по возможности, избѣгало тѣх-ъ 
подводныхъ камней въ жизни, о которые всего болѣе сокру- 
шаются крѣпость и успѣхъ дѣла общественнаго. 



— 14 — 

И прежде всего указанное грустное явленіе въ нашей об- 
щественной жизни зависитъ, кажется, отъ того, что у насъ 
много силъ растрачивается совершенно даромъ — въ ранней 
молодости, еще не достигшихъ полнаго образованія, не упо- 
требленныхъ въ дѣло. И вотъ вамъ первое желаніе, молодые 
люди: дай Богъ вамъ въ молодости сберечь свои силы крѣпки- 
ми и неповрежденными для труда серіознаго. Свято храните и 
здоровье тѣла, и чистоту сердца, и трезвость ума, и крѣпость 
всѣхъ физическихъ и нравственныхъ силъ. Молодость, къ со- 
жалѣнію бываетъ слишкомъ самонадѣянна и не разсчетлива 
въ своихъ силахъ. Въ молодости думается, будто жизни нѣтъ 
конца и силамъ нѣтъ мѣры. Простое горячечное напряженіе 
-принимается за избытокъ силъ, который какъ будто нужно 
издержать какъ можно скорѣе. Молодость съ увлеченіемъ бро- 
сается на все, часто не соразмѣряя силъ сътѣмъ, за что бе- 
рется. Какъ будто въ сознаніи, что опытность есть преиму- 
щество жизни, молодые л"юди нерѣдко слишкомъ рано стара- 
ются быть : опытными, и большею частію не въ томъ, въ чемъ 
слѣдуетъ. Преждевременно и искусственно возбуждаются и 
раздражаются страсти, и безъ того трудно сдерживаемыя въ 
молодомъ возрастѣ. Наслажденіе удовольствіями не въ мѣру 
доходигъ до притупленія вкуса къ удоволъствіямъ, а въ пныхъ 
и до жаікаго пресыщенія жизнью. Здоровье тратится по пус- 
ту отъ неразсчетлйваго распредѣленія силъ и времени. Умъ, 
еще не укрепленный знаніемъ и мыслью, раздражается сомнѣ- 
ніями и вопросами о такихъ предметахъ, съ которыми не подъ 
силу бороться и самому окрѣпшему уму. За недестаткомъ на- 
стоящих ъ подвиговъ и волненій въ жизни, за недостаткомъ 
серіозной борьбы, — молодость нерѣдко выдумываетъ себѣ во- 
ображаемые подвиги, фальшивую борьбу, а силы-то тратятся 
на нихъ истпнныя. Все въ напряженіп, часто въ пскусствен- 
номъ, фа.іьшивомъ напряженіи...' Жизнь преждевременно из- 
живается, — преждевременно тратятся силы. А потомъ настаетъ 
настоящая жизнь, настоящій подвигъ, — сплъ уже нѣтъ. Опять 
преждевременное недовольство жизнью, разочарованіе, иногда 



— 15 — 

трусость передъ жизнью, плаксйвыя жалобы на другихъ людей, 
или на какую-то, никѣмъ, незнаемую, ивсѣхъ будто преслѣ- 
дующую, судьбу. Вотъ печальная исторія многихъ поколѣній, — 
и вотъ главная причина недостатка силъ у насъ для дѣла обще- 
ственнаго. Счастливъ тотъ, кто въ молодости не извѣдалъ этой 
исторіи исохранилъ крѣпкія силы для серіознаго подвига жи- 
зни... Трудно и, можетъ быть несправедливо, было бы требовать 
отъ молодости, чтобы въ ней вовсе не было увлеченій, Этимъ, 
говорятъ, жизнь красится: да справедливо ли говорятъ, и въ 
какомъ смыслѣ нуждно понимать эти слова?.. Таковъ, говорятъ, 
по крайней мѣрѣ, непремѣняющійся законъ естественной, 
жизни человѣка, что дѣло въ ней всегда мѣшается съ бездѣль- 
емъ и истина достигается путемъ многихъ ошибокъ. Но если 
есть какой прогрессъ въ жизни, если новѣйшія поколѣнія въ 
томъ полагаютъ свое преимущество, что имъ досталось наслѣдіе 
прежнихъ: то можно же желать, чтобы горькіе опыты поко- 
лѣній предпіествовавшихъ не остались безъ плода для послѣ- 
дующихъ, — чтобы молодые люди нынѣпіняго времени серіознѣе 
смотрѣли на лшзнь и лучше дорожили силами, чѣмъ прежніе. 
Между тѣмъ, когда мы смотримъ на окружающую среду, груст- 
но и страшно дѣлается за молодыя поколѣнія, вступающія 
въ жизнь: столько соблазновъ предстоитъ имъ, — и что всего 
опаснѣе, соблазнъ въ нынѣшнее время представляется не 
просто какъ соблазнъ, а чуть не какъ святое, нравственное 
требован іе жизни. Ложь выступаетъ подъ видомъ истины, — 
грѣхъ маскируется красотою нравственнаго долга. Являются у 
молодаго поколѣнія особенные руководители, намѣренно сби- 
вающіе его съ твердаго пути; проповѣдуются цѣлыя теоріи, 
оправдывающія преждевременую, неразсчетливую растрату силъ. 
Проповѣдуютъ ученіе о правахъ исвободѣ плоти, дающее по- 
водъ молодымъ людямъ оправдывать преждевременное и неза- 
конное удовлетвореніе страсти, какъ разумную и законную потре- 
бность природы. Въ ущербъ гармоническому и цѣльному раз- 
витію духовныхъ силъ, изсушаютъ душу молодыхъ людей пре- 
ждевременнымъ развитіемъ склонности къ сомнѣнію и отрица- 



— 16 — 

нію, даже не научивъ ихъ напередъ владѣть опаснымъ ору- 
жіемъ логпческаго анализа и отрицанія. Проповѣдуютъ льсти- 
вую для юношеской лѣші мысль, будто для того, чтобы быть 
развнтымъ человѣкомъ, нѣтъ надобности укрѣплять умъ сері- 
ознымъ и труднымъ ученьемъ, а достаточно прочитать пять — 
шесть книжекъ новѣйшаго нанравленія, дабы изъ нихъ извлечь 
только такъ-называемые послѣдніе результаты современной мы- 
сли. Завлекаютъ молодыхъ людей, еш,е не извѣдавшихъ жизнп^ 
не укрѣпившихъ ума и характера, просто не разставшихся съ 
школьною скамьей, прямо бросаться въ водоворотъ обш,ественной 
борьбы и въ ней нерѣдко навсегда губить свои силы, свою 
судьбу. Съ раннпхъ лѣтъ стараются убивать въ молодыхъ лю- 
дяхъ .іучшія теплыя и безкорыстныя чувства и привязанности, 
святыя чаянія души человѣческой, самую дорогую вѣру въ жизнь 
и людей — жесткими и сухими матеріалистическими воззрѣ- 
ніями на жизнь и людей. Лестны эти теоріи для испорченной 
природы человѣческой, потому что онѣ льстятъ всякой распу- 
щенности и бездѣлью, снимаютъ узду съдурныхъ инстинктовъ 
природы. Естественно, что онѣ съуспѣхомъ распространяются 
въ молодомъ поколѣніи, ен1,е неопытномъ и жадномъ до всего 
новаго, — и сколько з.та отсюда выходитъ!.. Дай Богъ, чтобы 
зло ограничивалось, по крайней мѣрѣ, только временнымъ омра- 
ченіемъ нѣсколькихъ молодыхъ умовъ. Избави Богъ, какъ бы 
имъ не бы.іи искалечены нравственныя и физическГя силы по- 
чти цѣлаго поколѣнія... 

Много силъ тратится и убивается у насъ попусту въ мо.іо- 
дости; но еслибы и въ зрѣ.томъ возрастѣ, когда мы дѣлаемся 
настояп],ими общественными дѣятелями, мы всѣ, по край- 
ней мѣрѣ, большую часть оставшихся силъ употребляли въ 
дѣло на пользу общ,ества, — великая была бы въ обш,ествѣ 
масса силъ дѣятельныхъ. Но не такъ бываетъ. И большая 
часть жизни посвящается у насъ, такъ-называемымъ, раз- 
влеченіямъ, удовольствіямъ, личнымъ пнтересамъ, просто 
праздности и бездѣлью, а не дѣлу. .Тѣность, бѣгство отъ вся- 



^- 17 — 

каго дѣла п преимущественно пнатія къ дѣ.іу общественно- 
му — наши исконные враги. И вотъ другая причина вялости 
и шаткости наніеіо обтцественнаго прогресса. И воті. дру- 
гое благо/келаніе вамъ, молодые люди! Дай вамъ Богъ. со- 
хранивъ дѣлыя и кі)ѣпкія силы для жтші и приготовивь 
ихъ къ жианенной дѣятельности сеі)і>е:иіымъ раявитіемъ. быть 
настоящими людьми дѣла, а не праіцнолюбцами, — не иска- 
телями однихъ ;шбавъ, ранвлеченій, личныхъ выгодъ и т. и. 
Не новое что-нибудь мы :]дѣсь высказываемъ. Пъ наше вре- 
мя (и :]а это честь ему) всѣ говорятъ о дѣлѣ, и между мо- 
лодыми людьми теперь болѣе, чѣмъ когда-нибудь прежде, 
можно услыиьіть фразу: «нужно дѣло дѣ.іать!» На иге время 
по преимуиі,еству пазываютъ временемъ дѣловымъ. и соб- 
сгвепно въ молодомъ современномъ поколѣніи :]а родился, го- 
іюрятъ, въ послѣдніе годы цѣлый особенный типъ людей 
дѣла (реалистовъ). т. е. людей съ особенно сильными стрем- 
леніями и способностями къ дѣлу. >'влеченіе дѣломъ въ напіе 
врелгя доходитъ какъ будто даже до крайности. «Не нужно 
мамъ людей чувства, говорятъ почти такъ, пустыхъ санти- 
ментальныхъ фантазерг)въ; — поменьпіе людей лнанія и мы- 
сли, сухихъ доктринеровъ, — поболыпе людей дѣла; пожа- 
луй, пусть будетъ и мысль, и чувство, но чтобы непремѣн- 
ио они имѣли дѣловое, практическое паправленіе,- — чтобы 
мысль, папримѣръ, только и занималась тѣмъ. что нужно 
Іість и пить, — а чувство только и чувствовало состояніе на- 
сыш,енія и голода». Но извѣстиая истина: не всегда-то такъ 
бываетъ па дѣлѣ, какъ бываетъ на словахъ. Мы не станемъ' 
подозрительно относиться къ сеі)ьезнымъ іг дѣльнымъ стрем- 
леніямъ молодаго поколѣиія. Мы пс^ будемъ слишкомъ строги, 
к'ъ нему, как'ъ строго оно часто относится къ поколѣніямь 
ирежнимъ. Г)0-первыхъ, мы :]наемъ, что далеко. же не всѣ молодые 
люди принадлежать ігь этому особенному типу молодыхъ людей, 
к'оторые имѣютъ такое высокое понятіе о своихъ дѣловыхъ 
способностяхъ, и почему-то, ни съ к'ѣхмъне спросивипісь. считаютъ 
себѣ пе толтл.'о тгродставителпмп молодаіч) иоііолѢніи. но ві.іда- 



— 1Я — 

ютъ. какъ будто все молодое поколѣніе въ нихъ заклв)чаетоя. 
Далѣе мы знае^мъ. что и всегда во всѣхъ поколѣніяхъ бывалп 
настоящіе люди дѣла. и бывалп люди праздные, бездѣльные. 
иногда просто такъ и считающіе себя людьми праздными, без- 
дѣльными, а иногда, напротпвъ, еще болѣе самыхъ дѣловыхъ 
людей любящіе выставлять себя людьми горячо и неутомимо 
дѣятельными, въ сущности же только пмѣющіе ловкость отго- 
вариваться отъ дѣла красивыми фразами. Въ какомъ поко- 
лѣніи больпіе способныхъ и усердныхъ къ дѣлу людей: — вь 
томъ ли, которое выходитъ изъ школъ въ шестидесятыхъ го- 
дахъ, когда, говорятъ, и появился этотъ выгпеупозіянутый типь 
людей дѣла — реалистовъ, или въ пятпдесятыхъ, сороковыхъ, 
тридцатыхъ, — этого мы не станемъ рѣпіать. Да и трудно въ 
этомъ отношеніи было бы сравнивать поколѣнія шестидесятыхъ 
годовъ съ поколѣніями хоть сороковыхъ, — ^потому что если о 
послѣднихъ мы кое-что знаемъ, каковы они были, что сдѣлали. 
кто между ними особенно отличился, какъ общественный дѣя- 
тель, то о первыхъ пока рѣшительно невозможно сказать опре- 
дѣленнаго сужденія, каковы они будутъ, п сколько изъ нихъ 
выйдетъ великихъ дѣятелей. ІІмъ припадлежитъ будущее,— по- 
ка мы отъ нихъ ничего не видали, пока мы только много слы- 
тиимъ о нихъ. Мы не отрицаемъ того, что въ ятомъ поко- 
лѣніи много дѣлъныхъ людей. Намъ хочется вѣрить и тому, 
что въ немъ больше выйдетъ дѣльныхъ людей, чѣмъ въ преж- 
нихъ поколѣніяхъ. Этому такъ и быть должно: и иначе было 
бы безчестье молодому поколѣнію, потому что это поколѣніе 
живетъ позже прежнихъ, и живетъ при болѣе благопріятныхъ 
условіяхъ. Но, именно ради самаго уваженія къ серьезнымъ 
и дѣльнымъ стрем.іеніямъ молода го поколѣнія, желалось бы 
видѣть въ немъ меньше такпхъ качествъ, которыя не с.іу/катъ 
признаками настоящей серьезности и дѣльностп. II прежде все- 
го, опасный для дѣла признакъ — это то, что миогіе молодьк^ 
люди слииікомъ уже много говорятъ о своихъ дѣ.товыхъ спо- 
собностях ь и стремленіяхъ. Болт.тивость и пустословіе — не при- 
знакъ дѣловыхъ лк^дей. Кто на самомъ діілѣ дѣлаотъ дѣл(\ 



^ 10 -- 

тг)му некогда, да іт ііѣтъ ііуѵііды много говорить о своей дѣя- 
'гельности. У кого трудовая жизнь обратніась въ привычку, тотъ 
не станетъ веадѣ выставляться съ своими ті)удами, потому что 
они для него ін^ составляіотъ чего-нибудь особеннаго, иеобы- 
кновсчінаго, іоднаго на выставку; они для него такое обыкно- 
венное дѣло. о которомъ и говорить нечего. Кто много хвалит- 
ся своимъ безкорыстіемъ, самоотверженіемъ, мужествомъ, это 
почти всегда вѣрный признакъ того, что (мучан безкорыстія, 
самоотвер;кенія, мужества рѣдки въ жизни такого человѣка: 
поэтому-то онъ и старается нхъ постоянно держать на- 
імазахъ у себя и у другихъ, какъ нѣчто выходящее изъ ряду 
вонъ, какъ нѣчто необыкновенное. Точно также кто любитъ 
хвалиться своею дѣятетьностью, — у того дѣятельность едва лисо- 
ставляетъ привычку жизни.... Еще хуже то, что многіе, пе 
дѣлая почти ничего, а только много говоря о дѣлѣ, не толь- 
к^о другихъ стараются увѣрить, что они дѣльныі' люди, но и 
сами искренно увѣрены въ этомъ. Это довольно новое и очень 
опасное явленіе въ напіей общественной жизни. Бъ прежнее 
время дѣлали дѣла мало,' — по крайней мѣрѣ п не думали мно- 
го о своей дѣятельности, и не придавали ей большаго значе- 
нія. Иотомъ, не задолго до наніего времени былъ, говорятъ. 
въ нашемъ обществѣ особенный типъ людей, всю жизнь по- 
видимому гонявпіихся за дѣломъ, тосковавгпихъ о дѣлѣ, и во 
всю жизнь почти ничего не дѣлавнгихъ, частію по причииамъ 
отъ нихъ не зависящимъ, — частію по нхъ собственной винѣ. 
потому что они не умѣли найдти и приладить себя къ дѣлу, 
потому что они были искажены и испорчены въ саіѵгомъ вос- 
нитаніи, — потому наконедъ, что много еще оставалось въ нх'ь 
натурѣ лѣни природной и отъ предковъ наслѣдованной, а убѣ- 
жденіе въ необходимости труда, проникшее въумъи затрону і- 
ни^е сердн,е, не было на (^только сильно, чтобы совершенно 
переработать натуру и весь строй жизни, пско])еннть старыя, 
непріязпенныя труду привычки, — внѣпінихъ же возбужден ііі 
К'т» труду, при обезпеченностп жизни, было мало. Много ігь 
нынФлннео в])емя смѣются надъ этими. от',киваюні,ими свое 



— 20 -^ 

время людьми, — много укоряютъ ихъ за то, что жизнь ихъ 
прошла, безслѣдно, и ничего не внесено ими въ общественное 
дѣло. Но не говоря уже о томъ, что эютъ послѣдніп упрекл, 
далеко не совсѣмъ справедливъ, не говоря о томъ, что эти 
люди въ свое время имѣли болѣе оправданій для своей недѣ- 
ятельностп, чѣмъ бездѣльные люди нашего времени; — нужно 
отдать имъ справедливость въ томъ, чго они, но Ерайнеп мѣ- 
рѣ, не обманывали себя п другпхъ, не говорили много о 
своей дѣятельности. Напротпвъ, они такъ и считали себіі 
людьми бездѣльными, мало того, — неспособными къ дѣлу, испор- 
ченными дтя дѣла, лишним[і въ Лхизни людьми. Силенъ былъ 
въ нихъ духъ самоиспытан і я и самообличенія, — и этотъ благо- 
родный духъ самообличенія самъ по себѣ долженъ былъ дать 
нѣскольЕО добрыхъ залоговъ для общественнаго развитія. 
Вотъ этого-то самоиспытанія и самообличенія, къ сожалѣнію, 
мало замѣтно въ настоящее время. Большая часть людей ны- 
нѣшняго времени такъ довольна собой, что становится стра- 
піно за кігхъ сампхъ и за будущее нашего общественнаго раз- 
витія, потому что это довольство собою есть главный источ- 
никъ отупѣнія и нравствеинаго застоя. Мояеетъ быть въ па- 
чалѣ просто по реакдіи давнему привычному бездѣ.іью, въ 
нынѣшнее время особенно много стали говорить о дѣлѣ. и 
договорились до того, что оглушили сампхъ себя своими сло- 
вами, и п])аздиыя фразы о дѣлѣ начали иртінимать за самое 
дѣ.то. Вотъ здѣсь-то большая опасность, какъ бы пные не 
удовольствова.тпсь даже этпмъ. Тунеядецъ, сознающій свое ту- 
неядство, все еще подаетъ надежды на исправленіе, — по край- 
ней мѣрѣ СБОимъ прпмѣромъ ояъ не слишЕОмъ вредно дѣй- 
ствуетъ на другпхъ. Но отъ тунеядца, выставляющаго себя 
дѣловымъ человѣкомъ, рѣпштельно нечего ожидать, — и онъ 
самое вредное явленіе въ обществѣ по нравственному вліяпію 
на других ь!... Еще новый опасный для дѣ.та признакъ времени: 
между многими такъ-называ емыми дѣловьвіи .людьми совремевнаго 
развитіяраспространяютсягамыяповерхностныялізБраптенныяпо- 
нятіяодѣлѣ.нетолько облпчающія вх нлхъ незнакомство съ пасто- 



— 21 — 

яіціімь дѣ.іомъ, но, что ічіі,(' хѵ/ко. іліуліаюіція оііасічііи ;{а 
ііхъ способность къ дѣлу н на будущее время. Мы уже упо- 
минали объ одномъ изъ такихъ ложныхъ понятій; въ наши 
времена какъ-то слингкомъ рѣзко стали раздѣлять область пра- 
ктическаго дѣла отъ области мысли и чувства. «Поменьше намъ, 
і'ово])ятъ, философовъ — людей мысли, — вовсе не нужно людей 
чувства, — давайте намъ людей дѣла!» По.іожимъ, подобный 
фразы не что иное, какъ неловкое выраженіе мысли, имѣю- 
іцей въ осиованіи своемъ нѣчто справедливое, т. е. что мысль 
и чувство не должны заниматься предметами, совершенно от- 
влеченными отъ жизни, а должны имѣть практическое, близ- 
кое къ жизни направленіе. Но въ дѣлѣ серьезномъ и самая 
неточность выраженія мысли, спутывая и сбивая съ то.іку пе- 
крѣпкіе умы, можетъ принести много вреда. Ботъ не въ этой 
ли неточности беретъ свое начало распространяюш,ееся въ 
н.ынѣшнее время легкомысленное и вредное пренебреженіе къ 
серьезной паукѣ, къ чистому искусству, — ко всему тому, чего 
мы хорошо не понимаемъ, и на этомъ основаніи считаемъ 
себя въ правѣ совершенно от])ицать? Не отсюда ли проис- 
ходитъ и то, что у насъ иные преждевременно стремятся па 
поприще общественной дѣятельности, не кон чивъ курса школь- 
на го обі)азованія. и оставаясь плохими учениками въ піколѣ, 
угѣшаютъ себя мысіію, что они будутъ великими обществен- 
ными дѣя гелями въ жизни? Пустыя мечгы, лолиіыя предста- 
.іенія одѣлѣ! Безъ знанія, безъ истиннаго одушевленія 
не можетъ быть настоящаго дѣла, — а тѣмъ болѣе важ- 
наго дѣіа общественнаго. Дѣло человѣческое должно быть 
непохоже па работу машины, или неразумнаго яаівот- 
наго. Оно только тоіѵці хорошо, когда управляется знаніемъ и 
согрѣвается одушевленіемъ. Поэтому, не отвращаться намъ 
нужно отъ людей мысли и чувства. Нѣтъ, дай Богъ поболь- 
піе намъ людей мысли, обогащенной знапіемь, и людей истин- 
наго одушевленія, — только тогда будутъ у насъ и настоящіе 
люди дѣла! И пусть поменьше будетъ такихъ деятелей, ко- 
торые, подобно рабочей мапппіѣ, готовы дѣлать всю жизнь для 







самііхъ себи певѣдомо что. бе;:іт> участія мысли іг чувства, въ 
паправленіп. какое угодно будетъ давать ііхъ спламъ тѣмъ. 
для кого выгодно ])аспоряжаться этими силами какъ механи- 
ческими силами... Другое еще болѣе распространенное въ 
наше время, и не менѣе ошибочное и вредное пр 'дставленіе 
о дѣлѣ, — будто дѣлать дѣло и стать дѣльнымъ человѣкомъ 
очень легко. Такое понятіе естественно можетъ образоваться 
при незнакомствѣ съ иастоящимъ дѣл »мь. Зная о трудѣ по 
насльшшѣ, или смотря на трудь со стороны, очень натурально 
не ламѣтпть трудности труда. Отсюда легкіе взгляды на 
дѣ.іо и фальшивая увѣренность. что мы способны ко всякому 
дѣлу. за какое бы ни принялись. Отсюда безнощадная стро- 
гость въоцѣнкѣ чужихъ трудовъ. можетъ быть, и небезукориз- 
ненныхъ. по все-таки, какъ всякШ трудь. заслужпваюш,ихъ 
уваженіе. Слиигкомъ скоры и щедры бываемъ мы на приговоры 
другимъ. «Тотъ ничего не дѣлаетъ. другой дѣлаетъ свое дѣло 
чрезвычайно дурно, а между тѣмь дѣло. кажется, такое лег- 
кое, — намь стоило бы только приняться за него, пунасъ бы 
оно пошло совсѣмъпначе.» Нѣть. друзья, не обольщайте себя: 
такой Бзглядъ па дѣло больше всего показываетъ. чти мы еи;е 
не знаемъ настоящаго дѣла. Смотря на трудъ со сгороны. 
естественно, мы говоримъ. пс впдѣть трудности труда. Но 
не такъ будетъ разсуждатъ знакомый сь дѣломі». Нѣтъ. ни- 
когда не обольщайте себя пріятною. по обманчивою мыслью, 
будто стать обпі,ественнымъ дѣятелемъ легко.. Ничто серьезное 
въ жизни не достается легко. Какъ въ дѣлѣ образованія. таііЪ 
и во всякомъ дѣлѣ, по пословнцѣ. корни бываютъ не вкусны- 
только п.тоды сладки. Кто желаетъ быть общественным ъ дѣя- 
телемъ. долженъ приготовить себя къ тяжелому труду. — дол- 
женъ не о лавра хъ думать, а наиередъ о терпіяхъ. чрезі. 
которыя лСіКитъ путь къ лаврамъ. Иначе, приступая къ дѣлу 
съ слпшкомъ легкимъ понятіемъ о дѣлѣ. мы на первыхъ Лхс 
порахъ можемъ испытать разочарованіе. Первый опыгъ пока- 
жетъ, что дѣло дѣлать далеко не такъ легко, какъ думалось. — 
и хорошо, если этотъ первый опытъ не охладптъ. не разоча- 



— 23 — 

русг'ь пасъ, а только обі)а;{умит'ь па б\дуіц(Ч' іфгмя. Л то и 
гакъ бываегъ, чго иной, іістіыгавшя трудность перізаго дѣла 
нь жиани, теряетъ потомъ энергію па всякое дѣло; а иной всю 
ііси.^пь будетъ бросаться то, иа то на другое дѣто, — :і никогда ни 
одного дѣла не С'Ь}'мѣеіъ выдержать и довести до Еонп,а. Эіо 
сгредтленіе бросаться на все и ничего не успѣвать сдѣлать, — 
хвататься за самыя великія, ;}а самыя игирокія и, больиіею 
частью, не касаюпцяся насъ дѣіа, — не умѣя дѣлать дѣлъ са« 
мыхъ простыхъ, собственно до насъ относящихся, — это также 
характеристически признакъ времени, много мѣшающій успѣху 
общественной дѣятельности. За науку мы беремся, — намъ сей- 
чась хочется перестроить ее въ самыхъ основаніяхъ, освѣтить 
новыми воззрѣніями матеріалъ науки, не давая себѣ труда на- 
нередъ изучить основательно этотъ матеріалъ, иногда не имѣя 
самыхъ простыхъ элементарныхъ свѣдѣній въ томъ, о чемъ 
мы і)азсуждаемъ съ такою самоувѣренностью. Въ общественной 
дѣятельности намъ представляется, какими мы могли бы быть 
великими і^ос}'дарственными людьми, законодателями, о])гани- 
заторам.и, реформаторами общества. И между тѣмъ мы не умѣ- 
емъ быть просто исправными исполнителями самыхъ неслож- 
пыхъ отп[)авленій обп1,ественной дѣятельности — хороиіими чи- 
новниками, 0({)ицерами, учителями и т. д. ІІросвѣщать кого- 
нибудь хотимъ, — намъ всего противнѣе имѣть дѣло съ какой 
нибудь азбукой и.іи ариѳметикой (оно же всетаки и труда и 
т('])пѣнья нѣкотораго требуеіъ): толп дѣло прямо взяться за 
политику и философію и сообиціть своимъ прозелрггамъ такъ-на- 
зываемые послѣдніе результаты современной мысли. ІІорывъ 
г\манности и человѣколюбія пробуждается въ насъ, — мы прямо 
хогѣли бы облагодѣтельствовать цѣлое человѣчсство или 
ужъ, по крайней ііѢ])Ѣ, цѢлый народъ, а до того иногда 
и дѣла нѣтъ, что кто-либо изъ людей самыхъ ближайпіихъ къ 
намъ терпитъ крайнюю нужду... Странное противорѣчіе счи- 
тать себя способными къ великимъ дѣламъ, не умѣя дѣлать ма- 
лыхъ. Но въ немъ опять высказывается прежде всего паша не- 
благородная привычка тянуться за лаврами побѣды, едва попа- 



— 24 — 

(мышкѣ анан о борьбѣ. а потомъ наше непонйліаніе ыастоящаго 
дѣ.іа: ибо кто же ішъ людей понимающих ъ станетъ думать, что 
дѣлать великІ5і дѣла легче, чѣмъ малыя? Наконецъ здѣсь же 
находитъ себѣ убѣжпще опять-таки та же наша лѣнь. пустота, 
любовь къ бсздѣлью. Бросаясь въ высокія и іиирокія сферы 
дѣятельности, всего удобнѣе ничего не дѣлать, а казаться 
дѣлающимъ. Здѣсь удобнѣе ограничиваться одними словами 
о дѣлѣ, или, если взяться за дѣло и ничего не сдѣлаіь. изви- 
нить себя широтою предпринятой задачи, силою противодѣй- 
ствуюи],ихъ обстоятельствъ, неимѣніемъ опоры въ окружаю- 
ш,ей средѣ и т. д. Понятно однакожъ, что такое отношеніе къ 
дѣлу не можетъ принести никакой пользы обидеству; напротивъ. 
ничто болѣе не можетъ вредить ему, какъ это намѣренное 
усыпленіе и безъ того дремлюіцпхъ сплъ, — обманчивый при- 
зракъ дѣятельности тамъ. гдѣ нѣтъ никакой дѣятельности. 
Только тогда общественное дѣло будетъ развиваться правильно , 
когда каждый изь насъ будетъ псиравно и добросовѣстно 
дѣлать прежде всего свое, хоть и малое дѣло, не мѣшаясь въ 
чужія. Тогда будутъ у насъ великіе дѣягели въ высшихъ об- 
щественныхъ С({)ерахъ, когда будугъ вполнѣ исправные въ 
низшихъ: потому что, если кго является плохимъ и неспособ- 
пымъ дѣятелемъ въ выспгей сферѣ дѣягельяости. — это именно 
всего болѣе зависитъ отъ того, что онъ слишкомъ легко относился 
къ низшимъ сферамъ. Нужно всегда начинать съ малаго. что 
быбычъ способнымъ дѣлать великое. ]Мы не ту нравственнук^ 
ограниченность здѣсь проповѣдуемъ, чтобы каждый ограничи- 
вался только механическимъ исполненіемъ своего дѣла. отно- 
сясь совершенно безучастно ко всѣмъ прочимъ интересамъ об- 
щества и не обращая даже вниманія на то. какое значеніе 
занимаетъ его дѣло въ великомъ дѣлѣ общественномъ. Кѣтъ. 
пусть каждый по мѣрѣ своего пониманія и живости натуры, 
мыслью и сердцемъ принимаетъ участіе въ интереса хъ обще- 
ственныхъ, но пусть не представляетъ этого чѣмъ-то особенно 
важнымъ, пусть этому непридаетъ значен] я дѣ.іа: кромѣ этого- 
пусть каждый избереіъ себѣ спеціальный кругъ дѣятельности- 



въ когоромъ оы магъ при ложцть сішіі ()оііі,ія идеи о олаі ѣ оо- 
щестіячиюмь. строго пспытавъ іінпередъ, къ чому кго слюсо- 
бенъ, и.іи въ случаѣ аатрудненія въ этомъ вопросѣ, ел I; дуя 
простому указаыію обстоятельствъ ;кизни и другихъ опытпыхъ 
людей. У кого есть великія силы, у того оиѣ скажутся н въ 
ма.юй С(|)1фѣ дѣятельности, — ^и сама собою будетъ расширяться 
для иихъ эта сфера, по мѣрѣ пріобрѣтенія нужной и для ве- 
лиігпхъ силъ жизненной оиыгности. 



Еіі;е одна изъ главнѣйшихъ И])ичинъ недостаточпаго уснѣха 
въ пашей обш,ественной деятельности заключается, по на- 
шему мнѣнію, въ томъ, 410 у насъ очень мало даютъ, или 
почти вовсе не даютъ значен! я нравственности въ дѣлахъ об- 
щественныхъ. Извѣстная способность и нѣкоторыя подготов- 
ка къ дѣлу, помимо всякихъ случайныхъ условій, у насъ 
все еще требуются отъ обідественнаго дѣятеля; но что 
касается до нравственнмхъ качествъ и требованій, — до 
нихъ, собственно говоря, никогда почти не бываетъ дѣла ни 
тому, кто принимаетъ на себя общественную дѣятельность, 
и никому другому. Правильная мысль, что добрая нравствен- 
ность (а тѣмъ болѣе одинъ наружный видъ нравственности — 
лицемѣрная нравственность) сама по себѣ не можетъ заме- 
нить въ человѣкѣ способности еъ извѣстному дѣлу, т. е. не 
можетъ дать обществу ни хорошихъ офицеровъ при недостат- 
кѣ военнаго образованія и способностей къ военному дѣлу, — 
ни хорошихъ учителей при недостаткѣ знанія и педагогиче- 
ской опытности, — ни хорошихъ литераторовъ при неумѣньи 
писать и т. д. Но эту правильную мысль у насъ исказили, 
довели до крайности, изві)атили въ совершенно другую лож- 
ную и вредную мысль, что для общественной дѣятеіьности 
вовсе не нужна нравственность, что между общественною дѣ- 
ятельностью и личною нравственностью' дѣятелей нѣтъ, не 
можетъ быть и не должно быть ничего общаго. У насъ ни- 
кого не удивитъ, напротивъ всѣмъ покажется соверпіенно спра- 



— 26 — 

ведливою въ гуіл,ногти превратная іі вредная мысль, что мож- 
но быть хорошимъ общественнымъ дѣятелемъ. нрекраснымъ 
офицеромъ. образцовымъ чиновнпкомъ. отличнымъ двнгаіелемъ 
народной промышленности и торговли — и быть въ то же время 
человѣкомъ безнравственнымъ. Мало того — офице])омъ. чііно- 
вникомь. — у насъ равнодушны къ нравственнымъ требованіямъ 
даже въ такихъ сферахъ жизнп п дѣятельностн. кото])ыя глав- 
нымъ образомъ могутъ де])жаться на нравственномъ вліяніп. 
У насъ думаютъ. что можно быть прекраснымъ отцомъ семей- 
ства, образцовымъ воспитателемъ юношества, велпкпмъ пр<>- 
рокомъ— карателемъ п учіітелемъ цѣлаго общества, поэтомъ, 
публицистомъ — п быть въ то же время человѣкомъ безнрав- 
ственнымъ. Какіе плоды изъ этого? Во всѣхъ сферахъ общ(^- 
ственной жизнп — нравственное растлѣніе и зараза, отъ кото- 
])0Й трудно уберечься самой чистой п самой крѣнкой натурѣ. 
ііоторая не поддается никакнмъ внѣіннпмъ ре(|)0})маторскпмъ 
мѣрамъ. именно потому, что наружныя лѣкарства не помо- 
гаютъ тамъ. гдѣ корень болѣзни кі)оется глубоко внутри. 
Иещ)а восудіе и лихоимство въ администраціи. обманъ и банк- 
ротство въ торговлѣ и промышіенности. (|)ормальпое псполне- 
ніе обязанностей почти во всѣхъ сферахъ госуда|)ственной и 
обш,ественноп службы, угнетеніе или растлѣніе молодыхъ силь 
въ образованіи и воспитаніи, — недобросовѣстность обраиі,епія 
съ словомъ и мыслью. ])ади ловкой фразы и выгодной нлаті.і. 
готовая затуманить и развратить тысячи умовъ въ л[іте'ратурѣ. 
разладъ и ослаблеиіе самыхъ кровпыхъ связей ггь семьѣ. и 
почти совершенное отсутствіе связей общественны хъ. недоста- 
токъ взаимнаго сочувствія, довѣрія и уваженія. холодность 
и апатія къ интересамь страны и парода! Кто скажетъ. что 
эти страшныя нравственны я болѣзни чужды нашему (общест- 
венному организму? И нечего жаловаться на нихъ. и нечего 
надѣяться исправить ихъ какими нибудь внѣпіними средства- 
ми, пока будетъ остав.тяться безъ вниманія самый ко})ень 
іггихъ болѣзней. пока у насъ не перестанугъ думать, что мо- 
жно весь вѣкъ прожить отлично, и великія услуги обществу 



оказать, п піііобрѣсть исеооіцее уважен!^, нисколько не шОо- 
тясь -о нравствен нопп. Обимч-тво какъ будіѵі ши вовсе не 
задается гамымъ в «просомъ о гомъ. чго такое нраве івенность. 
плп (члп II со;ідасп> сеоѣ н:івѣстные нравственные идеалы и 
требсванія. тм самые пропивольные. дм крайности ограниченные. 
не]»ѣдко вовсе п])евраінче. н погому до крайногти і»а:шо- 
г»бра:!ные и п.^мѣнчнвые. смгітря но дѵху времени н характеру 
к])ужка. въ котор^імъ таковые идеалы п требованія создаются. 
Тамъ ніжвстві^ніпістью называютъ умѣнье прилично весш се- 
бя внішшпмъ обрауомъ. — щ)п.тнчяо ходить, сидѣіь. к.іаняіъся- 
говорпть п т. п.: въ друіомъ зсѣсті: — сові>еменное н|>авст- 
венн( е тре<юваніе. иаобор<ітъ. г^мансігаація отъ всякнхъ щш- 
лпчій. полнейшая белце^іемонность и о[)пгпнаіьносіь въ оде- 
ждѣ. разговорі-. обралѣ жп:;вп п т. ѵ. Тамъ выше всего цѣ- 
нятся лицемѣріе п ханжество, а -^дѣсь вольномысліе и небре- 
жность ко всему СЕЯН му: тамъ больше всего поощряютъ бес- 
словесность и рабскук» покорность, лдѣсь великимъ нравст- 
веннымъ подвпгомъ считается всякая і^рубость и дерзость, осо- 
бенно предъ высшими себя. Въ іакъ называемомъ сбщесі- 
венномъ мнѣніп <іпо]»ы для прегражденія в]»еднБіхъ безнрав- 
ственныхъ вліяній нельзя найти никакой. Оно бгаьшею частію 
остается равнодушнымъ къ самымъ возмутигельнымъ и в]>ед- 
пымъ явлеиіямъ общественной нравственносш. — пногда какъ 
будто вооружается грг,.:;нымъ прпговоромъ противъ о<5иіест- 
венныхъ пороковъ. но въ какро сторон ѵ направляется эта 
гроза общ,ественнаго приговора, почему только въ ту. а не 
в(» многія другія. б<^1^е значительны я — ѳто совершенно :*ави- 
ситъ отъ какой-нибудь стуча ннсктп. или оіъ внѣшнихъ обсто- 
ятельствъ: поэтому-то такъ чаек» и пзмѣняк»тся тр.ебсіванія и 
приговоры (ібщественнаго мнѣнія. Вчера оно і-ъ безпмщадною 
строгостью карало всяк( е необычное прояв.теніе самостоятельно- 
сти и умственной силы. пі)епмущественно въ молодомъ воз]мстѣ. 
а сегодня рукоплещетъ всякпмъ проявленіямъ уже не само- 
стоятельности, а просто прояаіеніямъ своево.тія. и боптся ска- 
зать правдив(>е слово такъ называемому молодому поко.тѢнію. 



— 28 — 

Вчера оно подавляло^ свопмъ пре;]рѣніемъ увлечеыіе и со- 
блаанъ вь слабой женідпнѣ, ('поощі)яя. вп))очемъ. свопмъ по- 
творствомъ, а иногда п похвалами г])убый, грязный и хо- 
.іодно-разсчптанпый развратъ мужчины, поставляющаго своею 
специальностью обольщенія н нобѣды пзвѣстнаго рода); сего- 
дня же общественное лнѣніе съ полнѣйшимъ равно дунііемъ 
слушаетъ и похваливаетъ за бойкость рѣчи новыя теоріп о 
томъ, что бракъ есть предразсудокъ. дѣвнческая стыдлпвость 
н невинность — глупость, воздержаніе стъ страстей — грѣхъ 
противъ природы, семейніля связи — деспотпзмъ и т. д. Вчера 
общественное мнѣніе съ неимовіірнымъ усердіемъ ратовало 
противъ взяточнпковъ (конечно только на словахъ, на дѣлѣ 
взяточники всегда могли пользоваться почетомъ и всѣми вы- 
годами общесгвеннаго положенія), — сегодня же оно чуть само 
не начпнаетъ опять склоняться къ тому мнѣнію, что безъ 
взяточнпковъ общество существовать не можетъ. и возставать 
противъ ннхъ — одно вольнодумство. Даже не вчера и не 
сегодня, а туіъ :ке въ одно время и въ одномъ мѣстѣ — въ 
одномъ пзвѣстное нравственное свойство нодвергается осужде- 
нію, а въ другомъ оно поощряется; нап]). осуждается какъ 
низость всякое, даже и на разумныхъ оснсваніяхъ допускае- 
мое, п[)нзнаніе авторитетовъ — на словахъ. — и поощряется, 
какъ мягкодупііе и любезность, самое униженное ирислужи- 
ванье передъ милостивцами — на дѣ.іѣ; — подвергаются осмѣя- 
нію и возбуждаютъ отвращсніе, какъ нризнакъ варварства, 
всякія проявленія грубости и дерзости на сходкахъ крестьян- 
скихъ. — и вызываютъ въ иныхъ образованныхъ людяхъ тай- 
ное, а въ иныхъ и явное сочувствіе и удивленіе подобныя же 
явленія въ самой высокой сферѣ общественной жизни — въли- 
тературѣ... Наконецъ. къ довершенію всего, безнравственность 
возводится въ принципъ, оправдывается цѣлымъ строемъ нароч- 
но придуманныхъ для того фальшпвыхъ философскихъ теоріп. 
Отвергаются вѣчныя. св. вѣрою заповѣданныя. разумомъ и 
вѣчнымъ онытомъ онравданныя, начала нравственности, т. е. 
начала любви и самоотверженія. и на мѣсто того проловѣ- 



— 20 — 

дуется эгоп^імъ. какъ единственный двигатель^ какъ живое на- 
чало всякой деятельности личной и обиі,ественной (а дабьг 
открытая теоріи эгоизма сама по ссбѣ не отталкивала своею 
явною нелѣпостыо и безобраініемъ. ироповѣдники этой теоріи 
стараются маскировать ее, объясняя слово «эгоизмъ* вь но- 
вомъ, ни для кого не нривычномъ смыслѣ, приписывая ему 
вовсе несродныя, отъ тѣхъ же отвергаемыхъ началъ любви и 
самоотвержен! я аапмствованныя черты, дабы путаницею словъ 
спутать самыя понятія въ обществѣ^ и съ больпіимъ удоб- 
ствомъ пролить Бъ дуніи довѣрчпвыхъ людей ядъвъ подслащен- 
иомъ видѣ). Преклоняются съ благоговѣніемъ, какъ п])едъ вели- 
ь'имъ философскимъ открытіемъ, предъ парадоксальною мыслыо 
иноземнаго писателя, что нравственнаго прогресса въ обиі,ествѣ 
нѣтъпне должно быть, что благосостояніе обществъ единственко 
аависитъ отъ одного умственнаго прогресса (накопленія зна- 
пій) и матеріальнаго (накопленія богатствъ). Такъ ли оно на 
самомъ дѣлѣ?.. Да, вліяніе нравственныхъ силъ на обиі,ествен- 
ное благосостояніе не такъ замѣтно, какъ вліяніе зианій и 
згатеріальнаго довольства, потому что оно распространяется 
болѣе сокровеннымъ путемъ и касается не однихъ внѣіп- 
нихъ (часто обмаичивыхъ) сторонъ общественнаго благосо- 
стоянія, а самой его внутренней основы. Конечно, п самой 
суммы нравственныхъ силъ въ обіцествѣ нельзя вымѣряті> 
аршйномъ, вывѣсить фунтами, вычислить статистически съ 
такою же точностью, или по крайней мѣрѣ приблизитель- 
ною ві.роятностью, какъ оп})едѣляется въ статистикѣ коли- 
чество народнаго богатства, или количество і'рамотныхъ 
людей, учебныхъ заведеній и печатныхъ книжекъ, выходя- 
пціхъ въ пзвѣстномъ году въ изв'іістномъ государств;!; (мто 
впрочемъ не еще всегда служитъ вѣрнымъ ноказателемъ и са- 
маго умственнаго прогресса въ обпі,ествѣ). Поэтому-то, . есте- 
ственно, вліяніе нравственныхъ силъ въ обідествѣ остается 
незамѣтнымъ для такихъ мудрецовъ нынѣиіняго вѣка, кото- 
])ые на все смотрятъ съ грубо-матеріальной точь'и з])ѣнія, 
которые привыкли все міірять па арппінъ, вѣсить па фунты. 



— ЯП — 

Но вѣрьте неложному слову писанія. что гѣмн святое есть 
стояніе міро, т. е.. что истинная нравственность есть самая 
ко])енная. самая глубокая основа благосостоянія не только 
отдѣльныхъ обществЪ; но и цѣлаго человѣчества. Бѣрьте ста- 
рой, въ старыхъ плохихъ учебнпкахъ часто повторявшейся, 
а въ новыхъ лучшпхъ къ сожаліінію рѣдко встііѣчающеися. 
пстпнѣ. что только добродѣтелями возвышаются, поддержи- 
ваются и п])оцвѣтаютъ общества п государства, а упадокъ 
нравственный всегда служнтъ въ нпхъ псточникомъ и пред- 
вѣстіемъ самаго политическаго паденія. Какъ это бьгваетъ. 
непонятно развѣ не желающему понимать. Газвѣ же въ са- 
момъ дѣлѣ для общества все равно- будемъ .иімы привязаны 
ііЪ сгоей родинѣ только пгтому. что здѣсь наши домы. иму- 
щества, и здѣсь намъ жалсванье даюіъ. или^ — по искренней 
любви къ отечеству, въ жпвомъ сознаніи тѣхъ нравственныхъ 
связей съ нимъ, которыя. можно сказать, со всѣхъ сторонь 
обхватываютъ нашу жизнь? Развѣ для общества все равно. 
буДемъ .ти мы участвовать въ его ннтересахъ настолько, на- 
сь'олько они касаются нашего каімана. или. наоборотъ. іт:- 
товы будемъ въ с.тучаѣ нужды же])твовать свотш личнымі[ 
интересами для блага обществеБнагоУ Развѣ для общества 
все равно, что мы не будемъ обманываіь другъ друга, воро- 
вать, убивать только въ такихъ слѵчаяхъ. когда это неудобно 
сдѣлать, когда чрезъ это можеіъ выйти вредъ д.тя насъ же 
самихъ. когда грозить страхъ по.тпціи и отвѣтственность 
предъ закгнемъ, или же. что мы будемъ отвращаться всѣхъ 
подобныхъ преступленіп по своему нравственному чувству? 
Развѣ для общества все равно — будутъ ли распространены 
между его членами доб] ые. простые и строгіе нравы, или 
роскошь. чувствеБності>. развратъ. изнѣженность. слабодушіе. 
видимымъ образомъ нравственно и физически растлѣваюиі,ія 
и убивакщія общество? Газвѣ для общества все равно — бу- 
дутъ ли въ семьяхъ отнсиіенія между мужемъ и женой осно- 
вываться на однихъ случайныхъ увлеченіяхъ чувственлосги 
и ра.зсчетахъ корысти, потношенія между родиіеляміл и дѣті- 



^- П1 — 

ми па внѣіпиихъ, строго оііродѣлеішыхъ і^ра/кданскихъ по- 
стаповлепіяхъ, — или на выгокомъ сознаніи святости семей- 
наго союза, наиравстполпыхъ пачалахъ взаимной любви, вза- 
имнаго уваженія, взаимна і^о снисхожденіи и т. д. Развѣ для 
обпі,ества все равно — будемі, ли мы исполнять вт> пемъ свои 
обязанности, я — свяБі,снническія, вы — офицерскія. опъ — чинов- 
ническія только потому, что ь'акъ будто какая-то судьба меня 
сдѣлала свя прении комъ, васъ — офицерами, его — чиновник'омт , 
и насъ здѣсь поятъ и кормятъ, а больпге намъ дѣті.ся некудп, 
по недостатку подготовки къ другимъ занятіямъ, пли каждый 
пзъ насъ будеіъ исполнять свои обязанности по любви кч. 
своему дѣлу, по высокому сознанію святости и важности его 
ВТ. великомъ дѣлѣ общесівенномъ? Такъ, мы говоримъ, только 
уму, извраиі,еиному ложными теоріями, до фанатизма п])ед- 
убѣжденному нротивъ истины, на к'аждомъ піагу свидѣтелі- 
ствуемой жизнью, можно не понять какое вліяніе имѣеіъ 
нравственность па благосостояние обпі,естьъ. Она воисіину 
есть глубочайніая основа самаго супі,ествованія и крѣпости 
ихъ, и никакое накопленіе богатствъ, даже никакое наконле- 
піе знаній не спасетъ общество оіъ погибели тамъ, гдѣ между чле- 
нами обпі,ества будутъ распространены роскошь, чувственность, 
развратъ,лѣность, изиѣженность, взаимное недовѣріе, эгоизмт, 
ѵкестокость сердечная, холодность къ родинѣ, анатія къ пнтс- 
ресамъ обпі,ественнымъ, наконець, какъ корень всякаго зла, 
недостатокъ прочныхъ убѣжденій и отсутствіе страха Божія 
въ совѣсти и сердцѣ. — Поэтому нельзя отдѣлять дѣла оби^е- 
ственнаго отъ дѣла нравственнаго, — и всякому вступающему 
па поприще общественной дѣятельности прежде всего нужно 
спросить себя, нравственный ли опъ человѣкъ. Всякому, же- 
лаюиі,ему послужить обществу, прежде всего нужно дать об- 
ществу въ себѣ самомъ хоі)Опьаго члена. 1]сякому, ревнующему 
о нрогрессѣ — усовершенсті ованіи общества, должно начать 
нравственное усовершенствован іе съ себя самого. І|іѣсь нуж- 
но строгое самоиспытаніе, иск])еннее стремленіе къ нравст- 
і5енному соверніенству, твердая рѣниімость на подвигъ и борь- 



бу. у насъ наоборотъ бываетъ. У иасъ иной готовъ все об- 
щество, все че.товѣчество преобразовать, тысячи людей уму и 
нравственности научить, только о собственномъ исправленіи 
никогда не думаетъ, съ одною какою-нибудь мелкою страстью, 
или привычкой въ себѣ самомъ побороться у него рѣшпмости 
нѣтъ. Стремленіе къ нравственному совершенствованію, личный 
подвигъ, борьба съ собою — для нашего времени непривычныя 
слова! Не удивительно, что въ наше время распространяется 
и имѣетъ успѣхъ грубое ученіе, что въ человѣкѣ свободы нѣтъ. 
борьба съ самимъ собой и личное усовершенствованіе — нево.і- 
можны,~-человѣкъ во всей своей жизни и дѣятельности — ^игруш- 
ка внѣшнихъ вліяній. Не удпвіггельно, мы говорпмъ, что это- 
му ученію вѣрятъ тамъ, гдѣ какъ будто на самомъ дѣлѣ жи- 
вется только по вліянію внѣшнихъ обстоятельствъ, гдѣ о нрав- 
ственномъ усовершенствованіи, о личномъ подвшѣ. о борьбѣ 
съ собою и помину иѣтъ. Но пора же наконецъ пробудиться 
отъ такого усыпленія и разслабленія нравственнаго, угрожа- 
ющаго крайнпмъ измельчаніемъ характеровъ и утратой всяких ъ 
личныхъ доблестей въ обществѣ. Пора признать, что всѣ на- 
ши фразы о благѣ обгцественномъ ни на шагъ не подвинутъ 
общества на пути истиннаго прогресса, пока мы будемъ оста- 
влять безъ вниманія свое личное нравственное благо... Не спра- 
шивайте, какимъ образомъ каждый изъ насъ могъ бы прине- 
сти пользу обществу своими личными подвигами и добродѣте- 
лями, своимъ нравственнымь усовериіенствованіемъ. Нравст- 
венное вліяніе распространяется въ обществѣ. какъ мы уже 
говорили, путемъ не столько явнымъ, какъ распространяется 
иапримѣръ знаніе, или богатство; способа его распространенія 
нельзя объяснить какъ-нибудь механически; но тѣмъ не менѣе 
оно есть фактъ несомнѣнный. Добрый нравственный человѣкъ 
уже тѣмъ однимъ приноситъ пользу обществу, что жпветъ въ 
обществѣ. Кругомъ него на всѣхъ, пмѣющихъ къ нему болѣе 
или менѣе близкія отношенія. распространяется вліяніе доб- 
рыхъ понятій, добрыхъ чувствъ, добрыхъ привычекъ, — п труд- 
но сказать, гдѣ будетъ предѣлъ распространенію этого добра- 



го вліянія. Жизнь человѣка нравственнаго вь ооіцествѣ спо- 
собствуетъ возвыіііенію строя общественной прмвственнострі. 
очиіцеиію — такъ сказать — самой нравственной атмосферы об- 
іцества. Всякое общество имѣетъ свой нравственнй строй, свою 
нравственна ю атмосферу; смотря но качеству этой агсмосферы. 
одно общество называютъ безнравственнымъ, другое — болѣе 
иравственнымъ. Эта атмосфера имѣетъ такое же сильное влі- 
яніе на понятія и нравы отдѣльныхъ членовъ общества, какт. 
сильно воздушная атмосфера вліяетъ на здоровье и физиче* 
ское благососчояніе людей, живущихъ въ ней. Но и сама эта 
нравственная атмосфера не откуда-нибудь извнѣ посылается 
въ общество, а образуется нодъ условіемъ нравственныхъ по- 
нятій, нривычекъ и дѣйствій частныхъ членовъ общества. 06- 
п^ественная нравственность есть— такъ сказать — сумма, или 
средній показатель н])авствеиности отдѣльныхъ личностей, со- 
сгавляющихъ обиі,ество. Сюда каждый изъ членовъ общества 
незамѣтно вводитъ ст])ую своего вліянія. чистую и здоровую— - 
хоропіій нравственный человѣкъ, ілшлую и вредную — человѣкъ 
дурной безнравственный. Поэтому не безразличное дѣло для 
блага общесівеннаго — будетъ ли каждый изъ насъ нравствен- 
нымъ, Ріли безнравственнымъ человѣкомъ. Всякій дурной по- 
стуиокъ нашъ, всякая грубая склонность и привычка вноситъ 
растлѣніе и ядъ въ жизнь общественную, и всякій личный 
нодвигъ, всякій нгагъ на пути нравтвеннаго усовершенство- 
ванія, всякая, по видимому, незначительная, пи для кого не- 
замѣтная, побѣда надъ какою-нибудь дурною склонностью и 
привычкою не остается безъ добрых ь результатовъ для цѣла- 
го общества. Это особенно должно внушить намъ осторож- 
ность въ помыслахъ, чувствахъ и дѣйствіяхъ и поощрять на 
нодвигъ и равственнаго усоверпіе н ствова и і я . 

Но гдѣ же взяі^ь идеалы для- прояснен! я и утвержденія 
нравственныхъ понятій? Гдѣ найти силы на нодвигъ и 
борьбу? Гдѣ путь къ нравственному усоверніенствованію? 
Вотъ, наконецъ, мы доиіли до того, что главнЬйшимъ обра- 



— :и — 

зомъ нужно нашему обществу для успѣха всѣхъ его добрыхъ 
начинаній и стремленій, и каждоку изъ насъ для нашего лич- 
наго усовершенствованія. Лзъ еемь путь, истина и животъ. 
сказалъ Божественный Основатель нашей святой вѣры. и ско- 
рѣе небо и земля прейдутъ, чѣмъ утратятъ свое значеніе 
этп Божествениыя слова. ІІсслѣ этого нечего спрашивать. 
гдѣ намъ искать обращовъ, сплъ и средствъ для нравствен- 
наго усовершенствованія. Намъ, рожденнымъ, воспитаннымъ 
п живущимъ въ христіанствѣ. святая религія хрпстіан- 
екая, кажется, не должна бы быть такъ чужда, чтоОл 
не знать, какое великое сокровиіце нравственное мы 
въ ней пмѣемъ. Жпвымъ союзомъ вѣры и ітобви соеди- 
няя души людей съ псточникомъ всего истиннаго, добраго и 
святаго, святая религіяхристіанская проливаетъ свѣтъ истины, 
добра и правды во всіі сферы человѣческой жизни и дѣятель- 
ности и не то.іько представляетъ высокія правила и образцы 
нравствекнаго совершенства, но и даетъ самыя благодатныя 
силы къ осуществ.іенію ихъ, къ борьбѣ съ собою, къ побѣдѣ 
надъ злыми навыками и страстями. Читайте Евангеліе, читай- 
те внимательнѣе Св. Писаніе, — г.тубже вникайте въ духъ и 
смыслъ его — не однимъ умомъ, а живы>.ъ участіемъ всѣхъ 
духовныхъ силъ, и вы найдете здѣсъ полноту безконечно-вы- 
сокихъ нравственныхъ идеаловъ и живое вопле )щ,еніе всѣхъ 
ихъ въ Божественной личностп нашего ІІ-скупителя. Читайте 
исторію Церкви, читайте жизнеописанія святыхъ людей,. — и 
здѣсъ вы увидите множество прпмѣровъ тому, какъ святая 
христіанская вѣра. при самыхъ неблагопріятныхъ условіяхъ 
окружаюш,ей среды, среди самаго глубока го невѣжества и раз- 
врата обш,ественнаго. умѣла всегда воспитывать и возвышать 
до невѣроятной почтл для человѣка естествэннаго нравствен- 
ной высоты цѣлыя тысячи людей разлпчныхъ половъ. возрас- 
товъ и сос"гояній общественныхъ, — увидите, какъ цѣлые наро- 
ды изъ состоянія грлбаго и дикаго возвышены хрпстіанствомъ 
на высокую степень прогресса и цивилизадіи до того. . что 
теперь самое . попятіе о народѣ цивнлизованпомъ почти 



к 



всегда соединяется съ ііоітятіемъ о иародѣ. просвѣіденномъ 
христіанстномъ; увидите, какъ въ іі,ѣломъ человѣчествѣ во 
всей его истоі)іи самый строй нравственныхъ ііонятій и от- 
иопгеній видимымь об])а;]омъ и;шѣнялся. ві)звыпіа,тся, обдаго- 
рожіівался по мѣрѣ того, как'ъ христіаискія начала проникали 
ВТ, /ки:шь человечества, [всматривайтесь внимагельнѣе въ жир.нь 
хоропіихъ добрыхъ христіанскихъ семействъ и личностей, — 
только не лицемѣрно и не суевѣрно христіанскихъ, а такихъ, 
ігь которыхъ святая вѣра служи гъ не однимъ внѣшнимъ по- 
к])овомт,, а глубокою основой и дѣятельнымъ началомъ всей 
жизни,, въ которыхъ теплота религіоішаго чувства соединяется 
съ твеі)дымъ разумнымъ понпманіемъ самыхъ христіанскихъ 
началъ и человѣческихъ отнопіеній, — замѣчайте, чѣмъ разли- 
чается жианъ такихъ людей отъ другихъ, которые Лгивутъ не 
по духу Христову, и вы увидите, что христіанская вѣра не 
престаетъ и въ настоящее время дѣйствовать благотвоі)но на 
души и сердца людей, въ томъ же самомъ обществѣ, при 
тѣхъ же самыхъ иравстненныхъ условіяхъ, проводя глубокое 
])азличіе между чадами міра и чадами Христовыми. Наконецъ 
держитесь, сколько возможно ближе обп^енія съ св. Церковію. 
пользуйтесь обильнѣе и чистосердечнѣе тѣми благотворными 
средствами нравственнаго преуспѣянія, которыя предлагаетъ 
она въ своемъ ученіи, въ своемъ богослуженіи, преимуществен- 
но въ св. таинствахъ, — ^и вы въ себѣ самихъ, въ своей соб- 
ственной жизни, увидите благодатную силу Божію, побораю- 
иі,уіо нравственныя немощй^ человііческія. Такъ недалекъ отъ 
иасъ полный глубокій источникъ нравственной жизни, изъ ко- 
тоі)аго каждый можетъ черпать въ свою пользу, сколько хо- 
четъ!.. Къ сожалѣнію, почти всегда большинство людей ста- 
])ается какъ будто нарочно, подъ разными предлогами, обхо- 
дить этотъ живоносный и неизсякаемый псточникъ. и искать 
удовлетворен! я и оживленія своимі> п])авствепнымъ силамъ въ 
какихъ-пибудь другихъ, мелкихъ и мутныхъ, иногда даже и 
заразительныхъ,.кладенцахъ самодѣльныхъ человЬческихъмудро- 
ианШ. Не удивительно, что сила зла, такъ г іубоко вопіедшая 



въ природу человѣка, п пмѣющая такую власть надъ нимъ. 
всячески отвращаетъ человѣка отъ свѣта и добра подъ ра;і- 
ными благовидными и неблаговидными предлогами. Самый 
общеупотребительный въ такихъ случаяхъ предлогъ, которымъ 
лѣность наша прикрываетъ уклоненіе отъ нуги хрисгіанской 
жизни, есть высота, трудность, недостижимость христіанскаго 
идеала. Но въ томъ, конечно, и высокое достоинство этого 
идеала для людей всѣхъ нравственныхъ состояній, д.тя чело- 
вѣчества всѣхъ вѣковъ и всѣхъ ступеней развитія, что высо- 
ко стоитъ этотъ идеалъ надъ жизнью, и на неизмеримую нрав- 
ственную высоту онъ поднимаетъ съ собою жизнь человѣче- 
скую, и нѣтъ конца восхожденіямъ отъ силы въ си.ту для 
человека, располагающаго свою жизнь по этому идеалу. А съ 
другой стороны, въ христіанствѣ не налагаются на человѣка 
непосильныя требованія, не требуется отъ него сразу — пспол 
неніе всѣхъ заповѣдей и добродѣтелей закона христіанскаго, 
но съ любовію пріемлется каждый незамѣтный шагъ, всякое 
малѣйпіее усиліе на пути нравственнаго совершенства. Здѣсь 
и малая лепта бѣдной вдовицы, отъ усердія влагаемая въ со- 
кровищницу Церкви, цѣнится не ниже богатствъ многоцѣн- 
ныхъ. Здѣсь и чаніа студеной воды, подаваемая жаждущему 
во имя Христово, даетъ мзду въцарствіи небесномъ... Въ наши 
времена пытались предсгавить другой предлогъ д.тя оправданія 
уклоненій человѣческой воли отъ нравственнаго закона Хрис- 
това. Мудрецы вѣка нашли, что христіа некое ученіе несо- 
образно съ человѣческою природой, что нравственныя требо- 
ванія хрпстіанства устарѣли, что для современно-развитаго 
человѣчества нужны новыя нравственныя понятія, новые идеа- 
лы. Не ограничиваясь словами, пытались, говорятъ. на дѣлѣ 
самыя формы н])авственной христіанской жизни, какъ напри- 
мѣръ бракъ, или проявленія ея, выражающія чистую добро- 
вольную христіанскую благотворительность, замѣнить по свопмъ 
понятіямъ, новыми, то слишкомъ свободными, то слишкомъ 
принудительными и деспотическими формами. Но гнилые и 
горькіе плоды подобныхъ попытокъ въ само^ короткое время 



— 37 — 

дали общесгну почувствовать, какими гибельными результа- 
тами должно сопровождаться такое со:иіателыіое намѣренное 
уклоненіе отъ христіанскаго нравствепнаго идеала... Что жеУ 
Убѣдилось ли оби^ество въ томъ. чго внѣ христіанской ре- 
лигіи не можетъ быть истинной и і{])Ѣнкой нравственности, а 
слѣдовательно, и самаго глубокаго залога общественной крѣ- 
лости, общественнаго развитія? Убѣдилось ли общество въ 
томъ, что ])елигія хрисгіаиская поэтому должна быть поло- 
жена въ основу всѣхъ і)е({)орхмато]зскихъ попытокъ. всѣхъ 
ирогрессивныхъ стремленійу всей общественной деятельно- 
сти? Съ глубокою скорбію мы должны сказать, что д,ія боль- 
иіей части нашего общества (мы разумѣемъ :;д'1:сі. не про- 
стой народъ. а главнымъ образомъ наше высиіее. іщвилизо- 
ванное, просв'кцениое обиі,ество) релпгія состанлж'тъ не глу- 
бокую основу жизни и дѣятельности , а только одно внѣні- 
нсе (Іесогит, отъ котораго. пожалуй, инымъ было бы пріятно, 
но только кажется неприлично и опасно, совсѣмъ избавиться. 
И если выше мы справедливо говорили о томъ, что у насъ 
слишкомъ мало думаютъ о нравственности, какъ глубочайшей 
основѣ общественнаго благосостоянія и прогресса, то тѣмъ 
съ больніею справедливостью мы можемъ сказать здѣсь это 
о религіи. Между прогрессомъ обп^ественнымъ и религіей 
еще рѣшительнѣе, чѣмъ между общественнымъ и нравственнымъ 
дѣломъ, у насъ не признаютъ ничего общаго. Вотъ теперь, 
въ эпоху ирогрессивныхъ стремленій и кипучихъ рефо])мъ въ 
обш,ествѣ, многимъ ли приходило на мысль, что напереди 
всѣхъ возможныхъ реформъ должна идти забота о томъ, чтобы 
дать религіи больше значевія въ жизни народной, способство- 
вать очищенію и возвышенію религі(ізнаго пониманія и чувства 
въ простомъ народѣ, а епі,е болѣе въ такъ-называемомъ циви- 
лизованномъ обществѣ, въ болыпинствѣ своихъ членовъ дохо- 
дящемъ до крайней степени растлѣнія религіознаго пониманія 
и чувства? Да увѣнчаетъ Господь желаемымъ успѣхомъ усилія 
тѣхъ немногихъ личностей, которыя прилагаютъ свою дупіу 
къ этому святому дѣлу; но болынинство общества, искренно 



— 58 — 

скаоаті., и до снхъ поръ объ эгомъ почти вовсе не думаетъ. 
Ьл'гь и такіе люди, которые, отдѣлцвъ для религііі пзвѣстныіі 
ѵголокъ въ дуіпѣ п ѵкіізни, II всячески стараясь сдѣлать этоі"ь 
уголокъ какъ можно меньишмъ. какъ будто даже боятся, 
какъ бы релпгія не перешла далѣе назначенныхъ ей границъ 
и не простерла своего вліянія на такія сферы жизни и дѣ- 
ятельности, въ которыхъ признается ненужнымъ. даже оиас- 
пымъ вліяніе религіи. Иные какъ будто думаютъ, что возвы- 
піеніе значенія і)елигіп въ частной п общественной жизни не 
только не будетъ полезно, но будетъ даже вредно. 11 это не 
какіе-нпбудь отъявленные радикалы — безбожники, нпгилпсты . — 
нѣтъ. иные почтенн!.іе отцы семействъ. патентованные учители 
и воспитатели юношества. ])уководителіі обиіественнаго созна- 
нія въ наукѣ и лптературѣ, — мііоіле таігь-называемые благси 
намѣренпые и даѵке. по своему, религіозііые люди, съ отвра- 
іценіемъ и ужасомъ говоряице о всемирицакицемь нпгплпзмѣ. 
не подозрѣваи того, что этотъ ужасный ниги.іизмъ есіь не 
что иное, какь родное чаде, логичесі;ій результатъ ихъ «|»аль- 
шивой благонамѣренности и і)елигіозности. въ изві.стную не- 
дѣ.ію года отбывающей всѣ свои і)елиіі(>зныя повинности, а 
потомъ все остальное время потіііііаюіцей себя .іеікими шут- 
ками на счетъ реліігіи. Что ;ке опаснаго предиолагаютъ 
подобные люди въ ])аспрост|;аненіи ])елигіознаго вліянія на 
общество?... Боятся они і!аспрості)апенія въ обществ!; какихъ- 
піібудь Елерикалышхъ іезуптскихъ теіід<'Ніии. ііод<ібны\ъ тѣмъ. 
который мѣпіали обіцественному прог])ессу въ католическихь 
сгранахъ западной Европы? Но. не говоря уже о томъ. 
что напіа иравославпая Церковь еіце не подавала повс»да 
заподозрѣвать себя въ какпхъ-лпбо вредныхъ. систематически 
организованны.хъ кле])пкальныхъ іі.пі іезуигскихъ тендеи- 
ціяхъ,— нужно, по крайней мѣі)ѣ. дѣлать различіі- между 
іезуитствомъ и истинною христіанскою религіею. Боритесь, если 
находите нужнымъ, съ проявленіями кле])икальпыхъ піезуптскпхъ 
те^іденцій въ обществѣ. но изъ-за этого не лишайте же вовс 
общества благотворнаго религіознаго вліянія. Или мы. неѵвѣ- 



— 89 — 

ренные еще въ своемъ умііііьи твердо идти путемъ прогресса, 
боимся опять воротиться къ тому общественному коснѣнію, въ 
которомъ, говорятъ, держало древнюю Русь исключительное ре- 
лигіозноевліяніе? Но, по совѣсти, нужно выражаться правильнѣе: 
не само по себѣ 'религіозное вліяніе^ а исключительный харак- 
теръ его, по которому религія и въ древне-руской жизни 
большею частію, особенно въ послѣдніе періоды ея, стоя.іа только 
какъ внѣшнее сксогкт, а не проникала въ нравственную ліизнь 
на])Ода, всего же болѣе недсстатокъ просвѣщенія, условливаемый 
многими печальными историческими обстоятельствами, — вотъ что 
привело нашу древнюю Русь къ застою и коснѣнію (если ужъ 
безъ всякаго спора допустить, что нашъ летучій прогрессъ 
послѣднихъ вЬковъ безконечно выше коснѣнія древней Руси). 
Напротивъ, можетъ быть, именно только в.діянію религіи — чуть 
ли не единственной нравственной стихіп, оживлявшей древне- 
русскую жизнь, — наши предки обязаны тѣмъ, что не обрати- 
лись совсѣмъ въ грубый одичалый народъ, при недостаткѣпро- 
свѣш;енія, при ра'зобш,енности со всѣми цивилизованными на- 
родами, при тяжкихъ историческихъ испытаніяхъ, длившихся 
въ продолженіе многихъ вѣковъ. Ыаконецъ, можетъ быть, 
иные просто боятся того,, какъ бы съ распространеніемъ ре- 
лигіознаго вліянія въ оОш,ествѣ не увеличилось число ханжей 
и лицемѣровъ? Да, хорошъ религіозный и нравственный строй 
обш,ества, гдѣ о религіи нельзя подумать безъ того, чтобы не 
прійдти къ мысли о ханжествѣ и лицемѣріи, — гдѣ и на самомъ 
дѣлѣ и человѣкъ истинно религіозный, и ханжа, и лицемѣръ 
подводятся подъ одинъ разрядъ людей лишнихъ и вредныхъ 
для общества... Что же? Пусть, если угодно, дѣлаютъ новыя 
попытки благоустройства общественнаго, помимо вліянія религіи; 
но пусть знаютъ, по крайней мѣрѣ, что рядъ этихъ попытокъ 
можетъ тянуться въ безконечность, и съкаждымъ годомъ моле- 
но всѣ старыя постройки перестроивать на новый ладъ, — и ни- 
когда не будетъ прочнаго успѣха въ работѣ, если не будетъ 
положено твердаго основанія общественному зданію. Л осно- 
ванія иного никто неможе7Пъ поло.жить, промѣ положеннаю, 



— 40 - 

,;пторос гспп. I. Хрттоіь (I Кор. 3. 11.) Помимо вліянія 
религіи, 110 можотт, быть іа обідествѣ доброй нравственности, 
а слѣдовате.іьно, и прочнаго блага общественна го. Для того, 
чюбы быть нравствепнымъ. нужно прежде всего имѣть проч- 
ный нравс'гиенпыя убѣжденія. какъ твердую и Постоянную опору 
дѣятельносіи. Но нравственный понятія и убѣжденія не зараж- 
даются вь обіцествѣ сами изъ ничего. Это только люди, не 
іімѣювие яспаго сознанія о содержаніи своей собсгвенной го- 
ловы, способны такъ думать, что нравственныя понятія, кото- 
рыми они и ихъ знакомые руководятся въ жизни, такъ сами 
собою неизвѣстно откуда берутся. Нравственныя понягія даются 
обществу или положительно релпгіею. или самодѣяте.тьнымъ 
исканіемъ развитыхъ умовъ. т. е. фи.іософіею. Но что касается 
до философіи. то не говоря уже о томъ, что въ нашемъ общі^ 
ствѣ она едва извѣстна только по имени, (ша никогда н не 
можетъ дать прочныхъ нравственныхъ основъ для жизни цѣ- 
лаго народа уже потому, что сама нуждается въ прочныхъ 
основахъ, — и погомъ по самой произвольности, постоянной 
изменчивости, отвлеченности отъ яшзни,— наконецъ. по узкому, 
что называется субъективному характеру своихъ нравственныхъ 
теорій. Откуда я;е послѣ этого обіцество будеіъ брать нрав- 
ственный понятія и убѣжденія. безъ которыхъ, какъ безъ хлѣба 
насущнаго, оно не можетъ и одного дня просуществовать, если 
оно всячески будетъ стараться избѣгать вліянія религіи? Не 
пмѣя ничего собственнаго, постоянно прис.іушиваться къ отго- 
іоскамъ чужи.чъ нравственныхъ мнѣній, с.іѣдовать то тому, то 
другому изъ нихъ безъ разумнаго основанія, мѣнять ихъ чуть 
не съ каждымъ днемь, — такъ ж иветъ наше общество уже много 
десятковъ лѣтъ; но вѣдь. наконецъ. весь вѣкъ жить чужпмъ 
умомъ постыдно, да и невозможно; и при такихъ условіяхъ 
іи^чегои думать серьезно объ обществеиномъ протрессѣ, — можно 
только играть въ прогрессъ. Нора же, накйнецъ, придти въ себя, 
и иа.чить жить своимь умомъ. Пора обратиться къ тѣмъ вели- 
ь-имъ и неизсякаемо-глубокимъ сокровища^мъ нравственной жиз- 
ни, кото))ыя заключаются въ святой христіанской вѣрѣ. Только 



41 



тогда, когда она утвердигся въ основаиіе всякаго соществен- 
наго ітроі'ресса, будетъ у нась истинный и прочный про грессъ. 

«Б.іаженъ человѣкъ, утверждаюпцй свою жизнь на ученіи 
Христовомъ. Онъ подобенъ. по словамъ Самого 1'оспода. мужу 
мудрому, который построилъ домъ своп на кампѣ; и пошелъ 
дождь, и разлились рѣки, и подули вѣтры и устремились на 
домъ тотъ; и онъ не упалъ, потому что былъ основанъ на камніі. 
А человѣкъ, иаі,ущій нравственныхъ основъ жизни внѣ Хри- 
стова ученія. подобенъ хмужу безразсудному, который построилъ 
домъ своп на пескѣ; и пошелъ дождь, и разлились рѣки. и 
подули вѣтры, и налегли на домъ тотъ; п онъ упалъ и было 
щденіе его великое (Мо. УП. 24 — 21).» 

Этимъ я закончу свою иослѣднюю бесѣду съ вами. Не осу- 
дите меня за то, если въ моихъ словахъ что-либо показалось 
вамъ слишкомъ рѣзкимъ. Конечно, я не хотѣлъбытьнамѣренно 
рѣзкимъ, и особенно въ посіѣдней бесѣдѣ; рѣзкосіь сужденій 
вызывалась самымъ предметомъ ихъ, о которомъ хотѣ.юсь по- 
говорить искренно, — а искренность слова не іребуетъ извиие- 
ній между .іюдьми, знающими другъ друга. И не думайте при- 
нимать только на свой счетъ того, что былорѣзкаго въ моихъ 
словахъ. Нѣтъ. оно относится не къ вамъ однимъ, и вообще не 
къ молодому только поколѣнію, но можетъ быть еще болѣе 
къ намъ, къ поко.іѣиіямъ старшимъ. Но мы, люди старших^, 
поколѣній, уже болѣе испытанные и, можетъ быть, значительно 
испорченные жизнью, желали бы, по крайней мѣрѣ, въ васъ, 
наша надежда — м./гадпіія поколѣнія, не видѣть тѣхъ болѣзней. 
какими болѣли и болѣемъ мы сами, — чтобы выбыли лучшими 
людьми и достойнѣйшими дІЬяте.іями общественными, чѣмъ мы. 
Жатва многа, дѣлателей мало; будемъ молить Господина жатвы, 
чтобъ Онъ въ новыхъ ноколѣніяхъ послалъ достойныхъ дѣла- 

телей на жатву Свою! 

Н-ѵо ацууста 1805 года. 



III. 



Плоды ученія въ жизни, - примѣнительно нъ евангель- 
ской притчѣ о сѣятелѣ и сѣменИе 

^^рышелъ сѣатель сѣять. И когда онъ сѣя.гь, иное упало 
^^% при дорогѣ, и налетѣлп птпцы. и поклевали то. Иное 
тпало па мѣста каменистыя, гдѣ немного было земли: и скоро 
взошло, потому что земля была неглубока; но когда взошло 
солнце — увяло, и, не имѣя корня, засохло. Иное упало въ те^)- 
ніе: и выросло терніе и заглушило его. Иное упало на доб- 
рую землю, и принесло плодъ -одно въ сто кратъ. другое въ 
шестьдесятъ. а иное въ тридцать. Кто имѣетъ уши слышать, 
да слышитъ» (Маю. ХИ1. 3 — 9). 

Въ этой притчѣ Господь Іисусъ Христосъ объяснялъ учени- 
камъ Своимъ и собравшемуся около Него народу, какъ и от- 
чего одно и то же святое ученіе евангельской истины прпно- 
ситъ неодинаковые плоды въ сердцахъ и жизни людей, слуша- 
ющихъ его. Притча эта можетъ быть примІЬнена не къ еван- 
гельскому только, а и ко всякому другому учепію: въ ней 
простыми, но живыми и глубокими чертами изображена вообще 
судьба истины въ мірѣ, одинаковой для всѣхъ. но не одина- 
ково дѣйствуюіцей па всѣхъ, неодинаковые плоды приносящей 
въ убѣжденіяхъ и жизни людей. Неизгладимыми чертами пу;к- 
но запечатлѣть эту притчу не въ памяти только, но глубоко 
въ сердцѣ, всѣмъ раздающимъ и принимающимъ сѣмя истины — 
учаищмъ и учаіцимся, — чтобы всегда имѣть возможность по- 



— 13 — 

вѣрять сю себя и сноп успѣхіі т, іістииѣ п духовной жизни. 
Бъ томъ разсаднпкѣ ученія, который вы теперь остав.іяете, 
сѣялось, конечно не такое чистое и животворное сѣмя. какъ 
слово Самого Господа. Сѣятели были простые люди, нѣчто зна- 
ющіе въ своемъ дѣлѣ и усердные къ нему, но многаго не 
уяснившіе себѣ въ немъ, и вообще не чуждые слабостей че- 
ловѣческихъ. Можетъ быть, слово ученія, преподаваемое вамі,, 
бывало иногда сухо и безжизненно, — не согрѣто тѣмъ чистымъ 
огнемъ одушевлен! я къ истинѣ и любви къ нріемлющимъ ее, 
который долженъ горѣть въдуніѣ истнннаго дѣятеля науки и 
отъ него распространяться на нринпмаюищхъ слово ;иіанія. 
^Іожетъ быть, сѣмя сѣянное бывало иногда и не совсѣмъ чисто. 
Кто изъ насъ сь увѣренностью можетъ сказать о себЬ, что 
онъ всегда былъ неусыпно строгимъ и' вѣрнымъ блюстителемъ 
своей мысли и слова, что ему никогда ие случалось недоду- 
манною мыслью или пеовторожнымъ словомъ заронить сѣмя 
соблазна въ молодые умы п сердца? Наконецъ и того недо- 
статочно, чтобы у сѣяте.тей зпанія всегда сѣмя было хорошее 
и чистое; нужно еще имѣть опытность, чтобы сѣять всегда, 
сколько нужно, въ своемъ мѣстѣ и въ свое в})емя, примѣни- 
тельно къ почвѣ, на которой сѣется. Что бываетъ полезно и 
плодотворно сообш,ать воспитываюідимся въ извѣстномъ воз- 
растѣ и при нзвѣстныхъ условіяхъ развитія, то иногда ок-і- 
зывается безплоднымъ и даже вреднымъ при другихъ услові- 
яхъ. — Хорошіп земледѣлецъ не довольствуется тѣмъ, что сѣетъ 
всегда сіімя доброе, благовремешіо, на соотвѣтствуюпі,ей ноч- 
віі, но по возможности старается и самую почву приготовить 
къ принятію сѣмени, удобряетъ ее — изь безнлодной дѣлаетъ 
плодоносною. Такъ и мы, сѣятели зианія, должны бы были 
заботріться не о томъ только, чтобы давать воспитывающимся 
истинное знаніе, но но возможности — улучшать самую почву, 
чтобы сѣмена эти принялись хорошо, и принесли въ жизни 
добрый плодъ, воспитывать въ ввѣреиныхъ намъ молодыхъ 
сердцахъ доброе нравственное расположеиіе — любовь п на- 
выкъ къ знанію и труду, чтобы знаніе усвоялось ими не для 



— 44 — 

одного ума. а дѣлалось добрым ь руководствомъ жизни и дѣя- 
ічмыюсгіі. Можотъ быть, протіівъ Бсѣхъ этихъ требованіи 
снтчо д(^іга и совѣсти мы бывали виноваты. Да простптъ 
иамі. Господь наши грѣхи въ велнЕомъ дѣлѣ воспитанія; и 
и;гь людей, мы над1[^)емся, намъ простить всѣ тѣ, которые зна- 
ютъ. что въ дѣлахъ человѣческихъ не бываетъ полнаго совер- 
иіенства. а нужно цѣнить пхъ болѣе по степени ихъ добро- 
совестности и возможно лучшаго при извѣстныхъ лсловіяхъ 
умѣнья въ выполненіи дѣла. 

По крайней мѣрѣ, то вІЬрно, что при всемъ естестве нномъ 
въ дѣлахъ человѣческихъ несовершенствѣ воспиганія; какое 
вы получили въ нашемъ училищѣ, вы могли вынести изъ него 
много добраго и полезнаго для себя. То вѣрно. что никто изъ 
вашихъ воспитателей и наставниковъ не хотѣлъ намѣренно 
держать умы ваши въ усыпленіи и недѣятельносіи. или пи- 
тать ихъ завѣдомо фальшивыми и* вредными понятіями. То 
вѣрно. что сѣмена ученія, сообщаемаго вамъ. хорошо ли или 
иногда не совсѣмъ хорошо они передавались, были всетаки 
сѣмена животворной истины. 

Каковы-то плоды принесутъ эти сѣмена въ жизни вашей? 

Въ день радости о счастливомъ завершеніи ваппіхъ и на- 
шихъ трудовъ Всемилостивѣйтпею Царской наградой (^награда 
вамъ — есть вмѣстѣ похвала и радость намъ), въ тотъ часъ, 
когда вы только что пок.лялись вѣрно и нелицемѣрно. какъ 
только Господь поможетЪ; не щадя живота своего, до послѣд- 
ней капли крови служить Государю, отечеству, благу обще- 
ственному, — въ такое время^ можетъ быть, непріятно смущать 
мысль какими-либо неутѣшительными представленіями о буду- 
іцемъ. Но истина и строгое обсужденіе дѣла никогда не дол- 
жны быть намъ непріятны. Лучше всегда заранѣе быть гото- 
вымъ къ возможнымъ непріятностямъ и разочарован! ямъ въ 
будущемъ. Чрезъ это, если не совсѣмъ устраняется значитель- 
ная доля непріятностей, по крайней мѣрѣ. онѣ не могутъ 
имѣть на насъ такого тяжелаго вліянія, какое имѣютъ на лю- 



— 45 — 

дей, не ііодготовленныхъ къ испытаиіямъ жизни, ожидающихъ 
отъ иея только успѣховъ и радостей, беаъ труда, заботы и 
1'оря. 

Если самъ Божественный Сѣятель святѣйпіаго сѣмени еваи- 
гельскаго, обладавніій соверпіеннѣйіпимъ вѣдѣніемъ истины и 
безконечною любовію къ людямъ, и сверхъестественною силой 
дѣйствовать чудеснымъ образомъ на умы и сердца слупіате- 
лей, говорилъ, что сѣмя, посѣваемое Имъ въ иныхъ сердцахт, 
останется соверпіенно безплодно, какъ сѣмя земледѣлъца, па- 
дающее при дорогѣ, вытаптываемое прохожими и выклевыва- 
емое птицами, — въ иныхъ дастъ живые ростки, но скоро за- 
глохнетъ, не пустивъ корня въ неглубокой почвѣ, — въ иныхъ 
будетъ заглушено сорными травами житейскихъ заботъ и стра- 
стей, — и только въ нѣкоторыхъ принесетъ желанный обиль- 
ный плодъ: тѣмъ болѣе мы, простые с^кятели, люди несовер- 
иіенные въ вѣдѣніи и въ любви и въ силѣ своего вліянія па 
другихъ, не можемъ обольщать себя надеждою, что всѣ сѣ- 
мена, сѣянныя нами во всѣхъ, принимавшихъ отъ насъ слово 
знанія, дадутъ обильный плодъ. ' 

Не хотѣлось бы только предполагать одного, и, надѣемся, — 
на самомъ дѣлѣ нѣтъ между вами такихъ, для которыхъ слово 
ученія, принимаемое въ продолженіе нѣсколькихъ лѣтъ, оста- 
нется совершенно безплодно, какъ сѣмя, падающее при до- 
рогѣ. Людей совершенно невнимательныхъ и неспособныхъ къ 
ученію между вами не было, — это извѣстно намъ и вамъ. Всѣ 
вы трудились и учились довольно усердно; иначе вы и не были 
бы въ нашемъ училищѣ^ или оставили бы его раньше нынѣш- 
няго дня. Надѣемся, не было между вами и такихъ, которые 
учились только потому, что йхъ отдали учиться, и иначе никакъ 
нельзя было сдѣлать, которые учились только для формы — для 
приличія, изъ разсчета получить права, даваемыя ученьемъ, и 
затѣхмъ забыть ученье навсегда. Не было, вѣроятно, и такихъ, 
у которыхъ надъ ученьемъ работали только память и внѣпг- 
нее соображеніе. но никогда живое убѣжденіе и чувство, для 
когоры-хъ ученье было нёизбѣжнымъ механическимъ трудомъ, 



— 40 — 

тііламымь II ііесноснымъ, у которыхъ никогда не пробуждалось 
чго-лиоо похожее іім чистую любовь къ зианію и свободное 
(•гремлеіп(^ обі)а;50вать свой умъ и характеръ. *ІІ конечно, те- 
пері. пѣгі. меѵі.-ду вамп личностей, которыя оставляютъ учи- 
лища гакп.мп же по своему умственному и нравственному раз- 
иптио. какь бы они никогда и ничему не учились, которые 
осгавляють училипі,е съ тайнымъ желаніемъ скорѣе забыть 
весь серьезный трудъ ученья, всѣ лучшія идеи воспитанія и 
иі)едаиія школы, всѣ благороднѣйшія стремленія молодости и 
мечты товарищескаго кружка, и скорѣе погрузиться въ жизнь 
полную невѣжества. аиатіи, себялюбія, праздности, или какихъ- 
либо безобразныхъ и грубыхъ развлеченій, — которые по/лѣ 
сголькихъ лѣтъ ученья, послѣ столькихъ внушеній о трудѣ, 
знаніи, иравдѣ и служеніи общественномъ остаются всетаки 
съ тѣми понягіями, что праздность любезнѣе труда, невѣже- 
ство покойнѣе знанія, ложь выгоднѣе правды, и исключитель- 
ная забота о себѣ благоразумнѣе мечтаній о служеніи блііж- 
нимъ... Еслибы нашлись между молодыми людьми, оканчива- 
ющими полный и серьезный к^фсъ сбразованія, подобныя лич- 
ности, — по-пстпнѣ было бы жалко и больно и за нихъ самихъ 
и за самое слово ученья, касавшееся ихъ слуха. .Тучше бы 
на самомъ діілѣ это слово бросалось на вѣтеръ гдѣ нибудь 
при дорогѣ, или проповѣдывалосъ на пустой плоиі,ади, въ дре- 
му чемъ лѣсу, а тамъ безплодно замирало, какъ всякій звукъ, 
ис.чезаюш,ій въ воздухѣ. Тамъ оно, по крайней мѣрѣ. остава- 
лось бы бе.зполезнымъ; но, падая на се])дца людей жесткихъ 
II сухихъ, не поддающихся никакому доброму вліянію, оно 
можетъ быть обращаемо даже во вредъ. Такіе люди иногда 
узнаютъ истину только для того, чтобы бол ѣе иена видѣть ее. 
позорить ее, вредить ей. Отъ такихъ людей трудно ожидать 
добрыхъ плодовъ въ будущемъ. Если они и въ жизни, какъ 
въ школѣ, будутъ жить только въ себя и для себя, — пользы 
другимъ, пользы дѣлу отъ нихъ не будетъ. У кого въ моло- 
дости сещцо всегда было сухое и жесткое, недоступное вы- 
сокпмъ идеимт,, благо])одпымъ стремленіямъ и доб])ымъ втія- 



— 47 — 

піямъ, отъ того трудно ожидать больше мягкости душевной и 
воспріимчивости къ доброму вь позднѣйшихъ лѣтахъ. Кто въ 
іиколѣ, ііодъ вліяніемъ добрыхъ идей науки, среди молодаго 
кружка товариіцескаго, всегда оставался сухимъ эіюистомъ, 
:}лымъ себялюбцемъ, безсердечнымъ практикомъ (въ худомъ 
смыслѣ этого слова), — тому жизнь представитъ обпгарное по- 
при.це для укрѣпленія, а не для ослаблеиія дурныхъ наклон- 
ностей. Такихъ людей не могутъ направить къ доброму ни- 
какія внушенія, никакія вліянія; ихъ нерѣдко возбуждаютт» 
отъ усыпленія нравственнаго и иснравляютъ только необы- 
чайные перевороты жизни и удары судьбы. Такихъ людей, мы 
надѣемся. нѣтъ между нами; да и вообще они рѣдко встрѣ- 
чаются, особенно въ молодомъ, еще не загрубѣвшемъ нравст- 
венно, возрастѣ. 

За то тѣмъ чаще встрѣчается между молодыми людьми д])у- 
гое противопололшое свойство — живая и скорая воспріимчи- 
вость къ доброму и благородному, но воспріимчивссть неглубо- 
кая, и потому не прочная и скоро преходящая. Въ молодости 
почти всѣ мы бываемъ болѣе или менѣе воспріимчивы ко всему 
высокому и благородному, или по крайней мѣрѣ къ тому, что 
намъ кажется такимъ, всѣ мы мечтаемъ посвятить жизнь свою 
серіозному дѣлу, правдѣ и добру. Молодость нерѣдко ошибает- 
ся въ томъ, гдѣ и какъ нужно искать серіознаго дііла, правды 
и добра; за то прекрасны въ ней, какъ ни въ какомъ другомъ 
возрастѣ, эта самая горячность, задушевная искреннссть и чистая 
безЕорыстность хотя и не вполнѣ осмыленнаго стремленія. Но 
что же? Долго ли выдерживаетъ это стремленіе напоръ враж- 
дебныхъ ему жизненныхъ вліяній? Многіе ли успѣваютъ осу- 
пі,ествить въ жизни прекрасныя и благородныя мечты и стрем- 
лен! я молодости? Многіе ли сохраняютъ до старости это без- 
корыстное, горячее задушевное сочувствіе и стремленіе ко всему 
доброму и благородному, которыми мы такъ любуемся въ мо- 
лодыхъ людяхъ да,ніѳ и тогда, коі\да видимъ ошибочное нанрав- 
леніе ихъ стремленій,— даже и тогда, , когда сами уже охла- 
дѣваемъ сердцемъ? Благо тѣмъ, которые, при старческой .зрѣ- 



— 4Я — 

лостн и ОПЫТНОСТИ, гохраняютъ дѣтскую простоту и юношескую 
горячпосгь чукствъ и сгрехмленій. Но много ли такихъ? ЛГелкія 
пракіическіл ааботы. всю жизнь наполняющія эгоистцческін 
ссображенія. л'1^ностьн трусость скоро одолѣваюіъ въ жизни 
польпіую часть людей; нерѣдко проходитъ н-І^.сколько лѣтъ по 
ьыходѣ изъ иіколы и крз'жка товарищескаго въ жизнь само- 
стоятельную, и пылкій юноша, прекрасно мечтавшій всю жизнь 
посвятить на служеніе обществу, дѣлается холоднымъ практи- 
ком!., узкимъ эгоистомъ и празднолюбдемъ, думаетъ только о 
свое^Пі спокойствіи и личной выгодѣ. А иной при этомъ еще 
самъ нлсмѣхаегся надъ всѣми чистымт и благородными стрем- 
іепіями молодости, т.-е. не надъ тѣмъ, что было въ нихъ фаль- 
ппіваго и неосмысленнаго, а именно надъ самою горячностью, 
задушевностью и бэзкорыстностью ихъ, — надъ тѣмъ, что бы- 
ваетъ лучшаго у человѣка въ жизни (до чего не дай Богъ 
дойдти никому изъ васъ). Отъ чего же это такъ бываетъ? Отъ 
того вѣрно, что у большей части молодыхъ людей эти прекрас- 
ныя стремленія юности не имѣютъ глубокаго корня въ убѣж- 
деніи и сердцѣ, а остаются больпіе въ воображеніи и на языкѣ: 
оіъ того, что слишкомъ наскоро и бсзъ труда они восприни- 
маются и ма.ю переработываются въ г.іубокомъ самостоятель- 
номъ размышденіи и искреннемъ чувствѣ, мало примѣняются 
къ жизни. Въ піколѣ подъ в.тіяніемъ одной науки и неслож- 
ныхъ жизненныхъ отношеній, щш отчужденности отъ настоя- 
щей полной безконечно сложной и разнообразной обшественной 
жизни, нельзя еще вполнѣ этого достигнуть, т.-е. окончательно 
образовать свои убѣжденія и характеръ. Но по выходѣ изъ 
піколы каждому нужно стараться о томъ, чтобы не давая ох- 
ладеть ьъ себѣ жару молодости, теоретическое шко.іьное зна- 
піе пополнить практическою опытностью, добрыя нравствен- 
ныя понятія примѣнить Еъ жизни, прекрасныя. но неопредѣ- 
ленныя и нетвердыя стремленія молодости перевести въ твер- 
дьія и глубокія жизненныя убѣжденія. и образовать въ себі. 
павыкъ и умѣнье дѣйствовать всегда сообразно съ своими убѣ- 
жденіями въ разнообразныхъ случаяхъ и столкновеніяхъ жпз- 



-^ 40 — 

ни. Иначе лучпіія идеи и стремленія молодости при напорѣ 
несродныхъ имъ и прямо враждебныхъ жизненныхъ бліяній 
скоро погибнутъ, — какъ сѣмя, падающее на неглубокую (ка- 
менистую) почву, быстро даетъ живой ростокъ, по потомъ отъ 
;шоя солнечнаго, не имѣя влаги и не нустивъ глубоко корня, 
скоро выгораетъ и засыхаетъ. » 

Еще болѣе нужно опасаться за себя тѣмъ молодымъ людямъ, 
которые съ раннихъ лѣтъ уже замѣчаюгь въ себѣ, при добрыхъ 
стремленіяхъ, какія-либо дурныя привычки и склонности, доволь- 
но крѣпкія, какъ напр. любовь къ праздности, склонность къ пу- 
стымъ, а тѣмъ болѣе глупымъ и ненравственнымъ развлеченіямъ, 
расположепіе къ тщеславію, лжи, зависти, зложелательству и т. п. 
Эти порочныя склонности, постепенно усиливаясь, могутъ образо- 
ваться въ крѣпкую страсгь, въ постоянный навыкъ, поработить 
себѣ человѣка, и тогда уже онъ теряетъ власть надъ собою и 
свободу для служенія правдѣ и добру. Притча Христова предо- 
стерегаетъ насъ отъ этого примѣромъ сѣмени, падающаго на 
тернистую почву, которое вначалѣ еще можетъ какъ-нибудь 
подняться и рости вмѣстѣ съ дурными травами, но потомъ 
мало-по-малу заглушается ими, и, не достигши полнаго разви- 
тія и не принесши плода, — погибаетъ. Такъ въ жизни человѣка 
добрыя расположен! я и стремленія подавляются дурными склон- 
ностями и привычками. Зло въ испорченной природѣ человѣка, 
говорятъ, развивается скорѣе добра, если не противодѣйство- 
вать ему. Наша общественная жизнь — съ прискорбіемъ нуж- 
но сказать — въ большей части сФсръ ея, остается такъ несча- 
стно сложившеюся, что въ ней скорѣе найдетъ себѣ поддер- 
жку и пищу дурная и мелочная склонность, чѣмъ дѣ.іьное и 
благородное сгремленіе. У насъ доселѣ какъ-то такъ бываетъ, — 
не по христіанскому смирепію, а по какой-то фальшивой стыд- 
ливости и незрѣлости общественнаго сознанія, — доброе и се- 
рьезное развивается въ одиночку и какъ будто прячется, а дур- 
ное или по крайней мѣрѣ мелкое въ жизни служитъ по пре- 
имуществу объединяющимъ и одушевляющимъ мотивомъ обще- 
ственныхъ собраній и связен, и безъ всякаго смущенія выста- 

4. 



— 50 — 

вляетъ себя на показъ. Быть-можетъ, многимъ изъ васъ прій- 
дется увіідѣть, что въ нашемъ обществѣ всегда скорѣе можно 
найдтіі усердныхъ товарищей провести время весело, т.-е. пу- 
сто.' а иногда грязно, — поговорить о пустякахъ, позлословить, 
посмѣяться надъ ближнимъ, иногда какимъ-нибудь грубымъ и 
неприлпчні.і^іъ образомъ или что-нибудь еще хуже сдѣлать, — 
чѣмъ поучиться вмѣстѣ, поработать надъ серіознымъ дѣломт.. 
позаботиться объ участи людей, въ чемъ-либо зависящихъ отъ 
насъ, ПОСЛУЖИТЬ ближнему, помочь полезному, общественно^гу 
дѣлу и такъ далѣе. Тѣмъ внимательнѣе нужно быть къ себѣ. 
Тѣмъ тщательнѣе нужно оберегать своп добры я стремленія. 
какъ отъ общественнаго соблазна, такъ и отъ собствениыхъ 
мелкихъ и дурныхъ склонностей и увлеченій. Служить вмѣсті, 
и съ равяымъ усердіемъ — Богу и мамонѣ — добру и злу, правдѣ 
и неправдѣ, серьезному дѣлу п праздносіи, личной выгодѣ и 
благу блпжнихъ — нельзя. Чтобы дать въ жизни перевѣсъ од- 
ному направленію^ необходимо дѣятельно бороться съ другим ь. 
Кто хочетъ образовать въ себѣ хоропіаго человѣка и полезна- 
го члена общества, тотъ не долженъ давать въ себѣ развивать- 
ся дурнымъ склонностямъ и прпвычкамъ, а скорѣе, пока есть 
еще возможность, хотя бы и не безъ боли, вырывать и подав- 
лять эти дурные плевелы, чтобъ они въ послѣдствіп, выроспіи 
и укрѣпившись, не заполонили чистаго сѣмени — добрыхъ рас- 
положеній и стремлоній. 

Благо тѣмъ, которые съ молодыхъ лѣтъ привыкли много ])а- 
ботать надъ собою, п успѣли приготовить добрую почву сво- 
нхъ природныхъ способностей и расположений, чтобы она да- 
вала хоропііе и обильные плоды въ жизнп. — которые съ ран- 
нихъ лѣтъ научились вырывать пзъ иея плевелы нехорошихъ 
привычекъ и склонностей, и удобрили ее къ принятію и жи- 
вому плодотворному развптію всякаго добраго вліянія, — кото- 
рые въ юности успѣли пріобрѣсть навыкъ къ самовпиманію іг 
умѣнье управлять собою, стремленіе къ просвѣщенію ума и 
образованію характера, любовь къ труду и умѣнье находить 
въ немъ смыслъ и выспіую цѣну жизни. Благо тѣмъ. которые. 



въ іітколѣ привыкли дооросовѣстио исполнять нес.іожныя ПІКОЛЬ- 
иыя обязанности, — не по принужденію и разсчету, а по разум- 
ному сознанію и любви къ дѣлу. Этотъ добрый навыкъпослу- 
житъ для иихъ залогомъ къ такому же добросовѣстному и ра- 
зумному нсполненію болѣе сложныхъ обязанностей въ жпзпи 
и общественной службѣ. Благо тѣмъ, которые -въ піколѣ при- 
выкли искренно и благородно, съ сознаніемъ собственна го до- 
стоинства и съ уваженіемъ всякаго права и достоинства въ 
другомъ. п еще болѣе съ добротою сердечною и любовью обра- 
щаться съ начальниками, наставниками, товарищами и низши- 
ми себя. Это будетъ для нихъ жпвымъ руководствомъ къуста- 
новленію добрыхъ отношеній къ высшимъ, равнымъ и низшимъ 
себя въ самомъ обиі,ествѣ. Отъ такпхъ, поистинѣ, можно ожи- 
дать прекрасныхъ и обильныхъ плодовъ въ жизни и службѣ 
общественной. Такпхъ не отъ чего намъ предостерегать и не- 
чего имъ совѣтовать. Намъ остается только пожелать имъ, что- 
бы они и въ жизни оставались такими ѵке, какими были въ 
иіколѣ. Нѣтъ, ма.ю этого. ЛІкола, при самыхъ лучшихъ усло- 
віяхъ не могла дать имъ многаго, и вполнѣ завершить пхъ 
умственное и нравственное развитіе. Для школы дово.іьно, если 
она заложила только сѣмя истиннаго знанія и нравственности. 
Послѣ, при собственныхъ усиліяхъ и благопріятныхъ услові- 
яхъ жизни, эти сѣмена могутъ дать такой богатый плодъ, ка- 
кого теперь и предположить нельзя. Земледѣлецъ, бросая сѣмя 
въ добрую почву, надѣется, что она не только сохранитъ по- 
сѣянное цѣлымъ и неврежденнымъ, но возраститъ ему плодъ 
въ тридцать кратъ, и въ пятьдесятъ, и во сто. Такъ и мы же- 
лаемъ, чтобы вы, самостоятельно обработавши въ ліизни доб- 
рыя начала, заложенныя въ школѣ, сдѣлались гораздо лучше, 
умнѣе, благороднѣе, правственнѣе, релпгіознѣе, чѣмъ теперь 
выходите пзъ шко.ты, въ тридцать, въ шестьдесятъ, и во сто 
кратъ,— п во сколько кому Господь дастъ, и добрая воля по- 
можетъ. 

Конечно не однимъ, въ іпколѣ положеннымъ, залогамъ ві.і 
будете обязаны т'Тпгь. что выработаете себѣ лучпіаго въ жііз- 

4- 



— Г)0 — 

ПИ. Г)Ь жи;ти вы всірѣтпте много новыхъ добрыхъ, прекрас- 
ны. \ъ и сильи'Ьйшихъ вліяніп, которыя можетъ быть покроютъ 
собою вліяиіе школы. Но мы надѣемся, что въ сердцахъ ва- 
тиихъ между другими воспоминаніями о всемъ добромъ, по- 
лѵчепномъ отъ жизни, останется воспоминаніе и о піколѣ, о 
тѣхъ, кто принималъ въ ней какое-либо участіе въ вагаемъ 
воспитапіи. Не поминайте насъ словомъ осужденія за то, че- 
го мы не могли сдѣлать для васъ. Добрые люди добро пом- 
иятъ и цѣнятъ то, что кѣмъ для нихъ сдѣлано, — а не то, че- 
го не сдѣлано. И да будетъ для васъ память о школѣ и о тѣхъ, 
кто содѣйствовалъ въ ней вашему развитію, и о лучшихъ по- 
мысла хъ, стремлен! яхъ и надеж дахъ молодостп, залогомъ свѣ- 
жести, бодрости, чистоты духа и всякихъ благородныхъ дѣлъ 
до позднихъ лѣтъ жизни. 

А мы, отслуживъ свою службу вамъ, и оставаясь въ гако- 
лѣ для служенія другимъ поколѣніямъ, доколѣ Господь дастъ 
каждому изъ насъ продолжать это служеніе, какъ бы много 
ни смѣнилось передъ нами воспитываюш^ихся поколѣній, по- 
вѣрьте, будемъ пОхМшіть о васъ, — и всякое доброе извѣстіе о 
васъ, всякій успѣхъ вапіъ въ жизни и общественной дѣятель- 
пости будетъ поистинѣ радовать насъ, какъ вашихъ родных ъ: 
ибо не можетъ это не оставить слѣда въ душѣ, что мы два 
года жили и трудились съ вами, посильно стараясь дѣлать, что 
нужно другъ для друга. И какъ бы мало кто изъ насъ ни 
сдѣлалъ для вашего воспптанія, каждому будетъ пріятпо слы- 
іиать о васъ хорошее, и утѣшать себя тою мыслію, что н онъ 
посильно и добросовѣстно трудился въ сѣяніи того добра, ко- 
торое чрезъ молодыя поколѣнія будетъ приносить плоды въ 
различныхъ концахъ нашего дорогаго отечества. 

10-го августа 1806 г. 




IV. 

,^Что такое жизн ь". 

Скажи мнѣ, Господи, ііі/тъ въ оньжѵ пойду! 



|)и ок.ончаыш курса воспитанія, при вступленіи въ жизнь 
'^'^^ самостоятельную, ваши молодыя головы естественно на- 
полняются мечтами и представленіями о жизни, молодыя сердца 
горятъ желаніемъ скорѣе извѣдать пріятныя и, пожалуй даже, 
непріятныя стороны жизни и взять отъ нея паевою долю, что 
только можно будетъ, лучшаго и пригоднаго для себя. При 
этомъ, конечно, у многихъ изъ васъ возбуждается вопросъ о 
томъ, что же такое въ своей сущности эта жизнь, которую 
прошли прелсде васъ тысячи поколѣній и несчетные милліоны 
людей и послѣ васъ пройду гъ можетъ быть еще болѣе поко- 
лѣній и милліоновъ, — какъ смотрѣть на нее, чего искать въ 
ней, какой ея смыслъ и какая цѣль? Очень естественно вамъ, 
въ настояіцій важный моментъ вступленія въ жизнь самостоя- 
тельную, задаваться этимъ серьезнѣйшимъ и существеннѣйшимъ 
для человѣка вопросомъ, чтобы сколько-нибудь уяснить его 
себѣ, и на основаніи этого такъ или иначе опредѣлить свои 
отношенія къ жизни. 

Съ самыхъ первыхъ временъ существованія рода человѣче- 
скаго много людей занималось рѣшеніемъ этого вопроса. И 
много крѣпкихъ умовъ поколебалось, и много благороднѣйшихъ 
сердецъ разбилось въ сомнѣніи и отчаяніи при безвыходныхъ 
трудностяхъ въ разъясненіи этого вопроса. Много съ незаца.- 



— 51 — 

мятных ь і4)і'Мічіі. (•()\[)аііи.і()гі. и отіѵіітовъ на этогъ вопрось — 
дли памяти и иоучічііи іккцнѣііііііімъ ііокодѣніямъ. отвѣтовь. 
ііриіумаіпіыхь глубокими умами, выстраданныхъ горячими серд- 
цами. Но мало подвинулось впередъ рааъясненіе вопроса. Воп- 
рось н(» иіх^лчпему стоитъ въ своей грозной тлЬ и неотрази- 
мой увлекательности. Иногда въ человѣчествѣ, изнемогающем!» 
иь безилодныхъ усиліяхън])пблизиться къ рѣшенію его, является 
;келаніе какъбыотдѣлаться, убѣжатьотъ этого вопроса, отвести гла- 
.;а. забыть, уиич'южить его, вырвать нзъ глубины ума и сердца. 
Но напрасная попыгкаі Заглушаемый въ одной сферѣ жизни, 
іюковой вопросъ съ цеотразнмою сплою возстаетъ въ другой, 
и за всякое намеренное, или ненамѣренное равнодушіе къ нему 
извѣстной исторической эпохи или извѣстнаго поколѣнія, люди 
нослѣдующеп эпохи, другаго поколѣнія, а иногда и тогоже 
сама го. нлатятъ усиленнымъ болѣзненно-распаленнымъ напря- 
женіемъ къ его разъясненію. И чувствуется че.іовѣку во глу- 
бинѣ его ума и сердца, что ему никогда не отдѣлаться отъ 
этого неотразимаго вопроса, что онъ не можетъ забыть, сте- 
реть, уничтожить его, не отказавшись отъ своей собственной 
сущности,- не переставъ быть человѣкомъ, не сдѣлавшись жп- 
вотнымъ безе мыс леннымъ. II Богъ знаетъ, — ско.іько вѣковъ прой- 
детъ еще въ безплодныхъ попыткахъкърѣшенію этого вопроса, 
сколько умовъ помрачится и сердецъ разобьется отъегонераз- 
рѣшпмыхъ трудностей... 

А между тѣмъ есть и такой отвѣтъ на этотъ вопросъ, ко- 
торый раз])ѣшаетъ его трудностп, примпряетъ протпворѣчія, 
уясняетъ его по крайней мѣрѣ настолько, насколько это нужно 
для существепныхъ потребностей человѣка, — отвѣтъ порази- 
тельный по своей простотѣ, и вмѣстѣ съ тѣмъ по своей глу- 
бинѣ и высотѣ. И этотъ отвѣтъ тѣмъ болѣе должеяъ бы вну- 
шать довѣрія къ себѣ, что онъ не слабымъ умомъ человѣче- 
скпмъ илмыіпленъ. а открытъ человѣку сампмъ Богомъ — въ 
К го св. откровеніи, за свидѣтельствованъ и подтвер ж денъ несом- 
нительными доводами, — не словами и произвольными теоріями 
и предноложеніями, а безчисленными знаменіями сверхъ-есте- 



— 55 — 

('івеііиой ІЗижіс^й си.и,! и жи;ліыо великихъ сіііідѣтелеіі Ізоже- 
стізеішаго откровепія. .Тюдимъ, кажется, остаиалось бы съ пск[)еіі- 
11 ею радостью п всецѣлымъ дов'|]і)іемъ пі)инять эіотъ отвѣтъ. 
по іюяхможности выразумѣть и раііъясниіь его для себя, ііро- 
]}ести по всѣмъ сочетапіямъ своей мысли, объединить и освѣ- 
тпгь имъ свои убѣждеііія и во;і.">])Ѣпія и принять его къ руко- 
водству въ направленіи самой жи;иіи. Ио многіе и;зъ людей не 
желаютъ этого, — иные по невѣдѣнію отве])гаютъ Божественную 
истину, другіе (къ чести пли не къ чести для ихъ ума, только 
ие къ счастью для ихъ сердца) намеренно стараются отвраиі,ать 
свои глаза отъ нея потому, что она дается человѣку отвнѣ^ 
(хотя она вовсе не чуждая человѣку истина, а вполнѣ соглас- 
ная съ глубокпмъ сознаніемъ его собственной души), — имъ 
пепремілпіо хочется своими усиліями, своимъ умомъ открыть 
себѣ тайну и освѣтить сущность жизни, — хотя на основаніи 
чужпхъ опыювъ и неотразима го сознанія очевидной ограни- 
ченности своего ума, они необходимо должны сознавать въ глу- 
бинѣ своей совѣстн, что этого они никогда не могутъ достиг- 
нуть. И этимъ-то они сами себя осуждаютъ на безконечное 
исканіе безъ цѣли обрѣтенія, на безконечное блужданіе безъ 
надежды успокоенія^ — которое вълюдяхъ наиболѣе ограничен- 
ныхъ и неглубокихъ оканчивается притупленіемъ и уничиже- 
ніемъ высшихъ порывовъ ума и сердца — равнодушіемъ къ выс- 
іпимъ вопросамъ и интересамъ жизни, — ^а въ умахъ наиболѣе 
глубокихъ и послѣдовательныхъ, въ сердцахъ горячихъ ивпе- 
чатлительныхъ разрѣшается нерѣдко безвыходнымъ скептициз- 
момЪ; мрачнымъ отчаяніемъ, потерею всякаго наслажденія — вся- 
каго вкуса въ жизни, потерею, можно сказать, самаго права 
па жизнь. 

Итакъ вотъ передъ вами два пути жизни. Одинъ путь вѣ- 
ры и преданности Божественному Промыслу, когда человѣкъ 
сознаетъ ограниченность своихъ силъ, необъятную тяжесть 
жизненныхъ задачъ и предаетъ себя водительству высшей 
Божественной Руки, освѣи],аетъ для себя свѣтомъ вѣры таин- 
ственный мракъ жизни, и скромно, но вѣрно и твердо — безъ 



— і)(і — 



інрдпстп. МО II Гхмі, са.моутічижччііл. (К';]ъ крайней самоувѣ- 
рсііікитм, но и ое;п. ма.іодуиінаго унынія и отчаянія — съ вѣ- 
рою. надоих'дчо и любонію іідетъ къ существенной цѣли жиз- 
ни. Другой путь— гордой, но безсильной и безпомощной са- 
моувѣрениости, когда человѣкъ не хочетъ принимать себѣ въ 
1)уковод('тво Иысигей помощи и освѣщать для себя путь жизни 
даруемыми ему свѣтомъ вѣры. — въ этой страшной мглѣ, по- 
крывающей тайну жизни, хочетъ настолько изощрить зрѣніе 
своего собственнаго ума, чтобы видѣть сокровенный смыслъ 
бытія, безъ всякаго высшаго озаренія, — на тернистомъ и скольз- 
ісомъ жизненномъ пути хочетъ научиться стоять и ходить 

безъ всякой посторонней опоры,~п естественно обманывается 

прпипмаетъ блуждающіе огоньки, обманчивый призракъ смерт- 
наго разложенія за немерцающій свѣтъ истины и жизни, 
прннимаетъ вязкое болото житейскихъ страстей за твердую 
почву, и заблуждается, и претыкается, и падаетъ, и безпре- 
станно переходитъ отъ самообольщенія къ упынію, отъ уны- 
нія къ самообольщенію— до тѣхъ поръ, пока, выбившись \ізъ 
силы, не упадетъ совсѣмъ въ безчувственномъ оцѣпенѣніи и 
въ мрачномъ отчаяніи. 

Ііпрочемъ есть и еще одинъ путь жизни,— это тотъ путь, 
когда человѣкъ безъ усилій и борьбы, заранѣе, съ первымъ 
пробужденіемъ самостоятельности и сознанія, уничижаетъ свое 
достоинство, обрекаетъ свою жизнь на безмысліе и ничтоже- 
ство;— когда человѣкъ, разъ навсегда, безъ труда и нанря- 
женія мысли,— рѣшивъ для себя, что сокровенный смыслъ и 
высшая цѣль жизни недоступны для него, отказывается даже 
отъ всякой попытки сколько-нибудь прояснить для себя этотъ 
мракъ жизни свѣтомъ ли самостоятельной мысли, или свѣтомъ 
вѣры,— а чтобы лучше освободиться отъ тяжелаго впечатлѣ- 
Н1Я этого мрака, самъ закрываетъ свои глаза, старается за- 
глуиіить въ себѣ выспііе вопросы и стремленія духа;— живетъ, 
какъ случится, удовлетворяя главнымъ образомъ низшія по- 
требности и страсти своей животной натуры,— думаетъ, о чемъ 
случится, на что натолкнутъ его мысль внѣпшія обстоятель- 



) ( 



сіва, — жііветъ, не даьая собѣ оічсга въ слл.іс.іѣ іі дѣли жи;шп 
іг не задумываясь падъ тѣмь, чѣмъ она кончится, — Лѵиветъ, 
какъ во снѣ, увлекаясь непроизвольно и безсознательно нри- 
ливомъ п отливомъ непрестанно смѣняюіцихся видѣній и иллю- 
зій, не имѣющихъ ни реальнаго смысла, ни внутренней свя- 
зи, — блу.ждаетъ и толкается, какъ слѣпой на торжищѣ лсизни 
іг остается еще очень доволенъ такою жизнью. Но такая жизнь 
недостойна человѣка, — болѣе свойственна безсловеснымъ жи- 
вотнымъ, нежели человѣку. Ибо человѣкъ тѣмъ главнымъ об])а- 
зомъ и отличается отъ лшвотныхъ и всей безмысленной при- 
роды, въ іомъ его преимущество и право господства надъ 
безсмысленной природой, что онъ есть существо самосознаю- 
щее и самоопредѣляющееся. Человѣку нуліно не только жить, 
но и давать себѣ отчетъ о смыслѣ и цѣли жизни, не только 
дѣлать что-нибудь, но и собственнымъ убѣжденіемъ и волею 
давать смыслъ и нап])авленіе своей д^І^ятельности. И притомъ 
мы думаемъ, что сколько бы ни старался человѣйъ сдктаться 
животнымъ — огрубеть и опошлі^ть, заглушить сознаніе и всѣ 
высшія стремленія духа, — этого ему никогда не удается окон- 
чательно сдѣлать, — человѣческая натура сказывается по вре- 
менамъ, безпокойные вопросы о смыслѣ и цѣли жизни возму- 
щаютъ ліивотное самодовольство самой грубой и лѣнивой на- 
туры^ — потребность убѣжденій относительно высшихъ волро- 
совъ л^изни есть и сказывается во всѣхъ людяхъ. Иногда че- 
ловѣку напоминаетъ о нихъ и сама лшзнь, своими толчками 
и превратностями невольно выводящая человііка изъ произволь- 
наі^о забытья и побулѵдающая его осмотрѣться въ его непроч- 
номъ полол:еніи. Въ особенности, мы думаемъ, эти тревол^- 
ные вопросы должны пробуждаться у каждаго при концѣ 
жизни, — ибо дошедши до конца, калідому, самому равнодупі- 
ному къ высшимъ вопросамъ, естественно спросить себя, чтсже 
далѣе — за этимъ концомъ? И кажется даже, что у людей, ко- 
торые въ обычное время, большую часть жизни не привыкли, 
не любятъ думать объ этихъ вопросах ъ и серьезно относиться 
къ нимъ, тѣмъ съ большею силою, тревогою и мученіемъ под- 



— 58 — 

ипмакиси :ті попросы. когда имъ ііричодигъ время возстать 
II. ;ь і.іуоиііі.і сдав.и^іікій дупш. Ботъ почему, при необычай- 
пмх'ь ііі)еиратііостяхъ жизни, или предъ страхомъ смерти, люди 
сіімі.іе раіиіодуіііілде впадаютъ въ болѣзненную боязливость, 
леп{омыслепиые и не мыслящіе задумываются до сумасшест- 
вія. невѣры дѣлаются суевѣрами, самодовольные доходятъ до 
уныпія и отчаянія, жесткіе и дерзкіе дѣіаются робкими и 
і])услпвыми. Въ такія-то времена счастлпвѣе и тверже оказы- 
вается тотъ. для кого превратности ѵкизнп и сірахъ смерти 
не бываютъ иеожиданностью, кто заранѣе думалъ о нихъ, 
составилъ себѣ определенное убѣжденіе и приготовился ко 
всему, 410 можетъ случиться съ нимъ въ жизни и послѣ жизни. 
Такимъ образомъ для всякаго человѣка, желаетъ онъ этого, 
или не желаетъ — склоненъ онъ къ этому пли несклоненъ, — 
открывается необходимость серьезно поставить предъ собою 
эти воп[)осы о смъіслѣ и цѣли жизни, и такъ пли иначе про- 
яснить ихъ для себя успліямп лп собственной мысли, или свѣ- 
томъ вѣры, — составить себѣ о нихъ опредѣленныя убѣліденія 
ре.іигіозныя, или филоссфскія, самостоятельно выработанныя, 
пли оіъ другихъ усвоенныя, — съ тѣмъ. чтобы эти убѣжденія 
давали определенный смыслъ п направленіе жизни. 

ІІоставимъ же прямо и серьезно предъ собою эти вопрссы, 
и посмотримъ, какіе отвѣты даютъ, т. е. какія воззрѣпія на 
иаізнь даютъ человѣку самостоятельная человѣческая мысль п 
Божественное откровеніе. 

Мысль человѣческая, какъ мы з же сказали, отъ самаго на- 
чала, отъ самаго такъ сказать рожденія своего много зани- 
мавшаяся этимъ вопросомъ, — придумала на него нѣсколько 
весьма разнообразныхъ отвѣтовъ. Отвѣты эти сдѣлатись досто- 
яніемъ человѣчества, и мысль человѣчества, смотря по обсто- 
ятельствамт времени и характеру развитія своего, въ пзвѣст- 
иыя времена даетъ предпочтеніе то одному, то другому изъ 
нихъ. Воззрѣнія эти временами видоизмѣняются, прпнимаютъ 
различныя формы и оттѣнки въ своемъ выраженіи и прпмѣ- 
неніи, но въ сущности остаются тѣми же. какими издавна 



-- 59 — 

они ЛБІ1.ЛІКІ. иі. МЫСЛИ чо.и)ііѣчсс']'ва. Иь із(м1і каждаго ьы- 
брать себѣ іп> р}'ководстио для жи.ти одно и;уг, такихъ тл- 
арѣній, пли ие удовлетворяться ни однимъ и;гь иихъ. 



«}Кизнь, говорили нерѣдко, есть насложеніе. ииръ восе.іі.ій. 
торяѵииі,е богатое, на которомъ всякій моѵкетъ найти, чго нуж- 
но. Нѣтъ надобности искать въ ней высніихъ, отдалеиныхъ цѣ- 
лей и сокровеннаго смысла. Она сама себѣ цѣль, — наслаял- 
деніе ею есть ея прямой и выснгій смысл ь. Поліиуйся я'ивуиі,ій 
лшзнью, не задумываясь надь ея смысломъ, — по.іьзуйся насто- 
ящимъ, не заботясь о будущемъ. СпЬии захватить себя на 
этомъ нирѣ жизни, сколь возможно болѣе удовольствій». Вотъ 
философія, которая должна быть особенно нріятна молодымъ 
умамъ, еще мало ознакомившимся съ жизнью, молодымъ 

сердцамъ, мало охлаждениымъ жизнью И какъ будто въ 

самой природѣ человѣческой есть основаніе для такой фило- 
софіи, сочувствіе къ такого рода воззрѣніямъ на жизнь. От- 
куда въ человѣкѣ такая глубокая, неискоренимая и сильнѣй- 
іиая всякой другой любви, любовь къ жизни, если въ жизни 
не заключается величайпіее для человѣка благо? Отчего всѣ 
люди — безъ исключенія можно сказать, — цѣлью своей жизни 
ноставляютъ исканіе счастья, только различнымъ образомъ нред- 
ставляемаго людьми, ес.іи счастіе не есть въ самомъ дѣлѣ цѣль 
жизни?... 

По гдѣ же эта цѣль? Гдѣ это счастье безъ горя и страданій, 
утратъ и лишеній, трудовъ изнурительныхъ и неудачъ, болѣз- 
ней и смерти?.. Есть ли, былъ ли за тысячи лѣтъ среди миллі- 
оновъ людей хоть одинъ человѣкъ, который могъ бы сказать 
о себѣ, что онъ достигъ эгой цѣ.іи? Былъ ли хоть одинъ 
человѣкъ, который бы по крайней мѣрѣ узналъ самъ и дру- 
гимъ сказалъ, что такое счастье и гдѣ оно и какъ его найдти?.. 
Вначалѣ, правда, каждый человѣкъ идетъ на жизнь съ бо- 
дростью и надеждою, какъ бы на веселый ииръ, или на бо- 
гатое торжииі,е. Но сама жизнь разбиваетъ и разруиіаетъ то 



— (И) — 

ГМІГГЛ» г ііредггап.іоиіі' о ной, которое Х(Ггѣлось бы и иріятно 
Гнало оы іпіѣть нсѣмъ людяхмъ. но которое оказывается несо- 
імлсиымъ сь дѣйствительностью. Кто пспытывалъ въ жизни 
одпѣ радости, кто находнлъ въ ней все, чего искалъ и же- 
ла.гьУ Кто пспытывалъ въ жизни хоть одну радость чистую и 
полнѵ ю безъ всякой примѣсп охлажденія или горечи, кто счи- 
талъ себя виолнѣ удовлетворен нымъ и счастливымъ даже и 
при достиженіи свопхъ желаній и цѣлей? іМного препятствій 
къ достиженію счастія, къ удовлегворенію желаній, представ- 
ляется человѣку отвнѣ — въ протпводѣйствующихъ силахъ при- 
1)оды, во враждебныхъ обстоятельствахъ среды, въ недостаткѣ 
и ограниченности собственныхъ силъ; но еш,е болѣе препят- 
ствіемъ къ достиженію счастія служитъ то, что человѣкъ не на- 
ходптъ счастія даже и въ удовлетвореніи своихъ желаній, — пс- 
точникъ недовольства и неудовлетвори^иостп, жажды, тоски п 
страданія человѣкъ находитъ не внѣ. а внутри себя. Намъ 
часто кажется, что наше недовольство зависитъ отъ того, что 
у насъ пѣтъ того п того. А навѣрное, еслибы и все это было, 
мы не перестали бы быть недовольными. Еслибы жизнь со 
всѣхъ сторонъ улыбалась человѣку, еслибы онъ не имѣлъ ни- 
какпхъ внѣиіеихъ причинъ и предлоговъ къ жалобѣ и стра- 
данію, навѣрное онъ самъ себѣ сталъ бы измышлять предметъ 
и и])едлогъ для жалобы и страданія. Такъ это и бываетъ на 
самомъ дѣлѣ. Тяжелый гнетъ крайней нужды, неносиіьнаго 
труда, мучительной болѣзни, горькой утраты, обиднаго уни- 
женія и стѣсненія естественно выдавливаетъ изъ груди чело- 
вѣка стонъ Нхалобы и страданія. Но иногда мы видимъ, на- 
противъ, что болѣзненная наклонность къ чрезмѣрной требо- 
вательности и раздражительности, къ жалобѣ, тоскѣ и стра- 
дапію, развивается въ людяхъ тЬмъ сильнѣе, чѣмъ болѣе .іаскаетъ 
пхъ жизнь, чѣмъ менѣе возмущается ихъ покой и довольство 
тяжелыми трудами и болѣзнями, неудачами и испытаніямп. 
Итакъ-то жалуются и ропщутъ, тоскуютъ и болѣе или менѣе 
страдаютъ въ мірѣ всѣ люди — малые и великіе, бѣдные и 
богатые, знатные и незнатные, больные и здоровые, обидимые 



— ел — 

и обидяіціе, подневольные и вл«аствуюідіе, трудящіеся и празд- 
ные, иевѣжды и мудрецы.... Итакъ не въ равной ли степени 
справедливо или несправедливо будетъ назвать жизнь, каісъ 
ее и называли иногда, тюрьмою, или больницей, какъ и весе- 
лымъ ниромъ, или богатымъ торжіицемъ?.... 

Бѣчпое недоразумѣніе человѣческой жизни въ томъ, что у 
человѣка нѣтъ вполнѣ опредѣленнаго предмета для его стрем- 
лен! й кг> счастію. Еслнбы человѣку заранѣе и павѣрное было 
извѣстно, въ чемъ состоитъ идеалъ человѣческаго счастья, если- 
бы каждому, по крайней мѣрѣ, извѣстно было, въ чемъ за- 
ключаются предѣлы возможнаго для него лично — счастія, — 
онъ напрягъ бы всѣ свои силы, готовъ былъ бы рѣпіиться на 
всякіе труды и жертвы съ тѣмъ, чтобы или пасть, или найдти 
свое счастіе. Или онъ ограничилъ бы свои желанія и стрем- 
леиія съ тѣмъ, чгобы, не задаваясь многимъ и не тратя силъ 
своихъ на недостижимое, искать только пригоднаго и дости- 
лсимаго для себя. Но въ томъ-то и дѣло, что человѣку стрем- 
ленія даны необъятныя, и нредѣла имъ не указано, а силы 
для удовлетворен! я ихъ ограничены. Тысячи людей стремятся 
къ одной цѣли, трудятся для нея, сталкиваются и борятся 
изъ-за нея. Болѣе половины падаютъ на своемъ пути, не до- 
стигши цѣли. Немногіе досгигаютъ ее, — но и тѣ вполнѣ ли 
удовлетворяются, находятъ ли завершен іе своимъ желаніямъ? 
Нѣтъ, — то, что казалось снизу вѣнцемъ счастія, оказывается 
только новою ступенью къ дальнѣйшему, — и вотъ начинается 
новое исканіе, новый трудъ и л^ертвы далѣе и далѣе, безъ 
остановокъ, пока силы не истощатся и смерть не положитъ 
всему конца А нредставленіе этого конца жизни для лю- 
дей, которые цѣлью жизни поставляютъ наслажденіе и далѣе 
ея ничего не знаютъ и не ожидаютъ, развѣ не можетъ омра* 
чиіь свѣтлаго представлен!я о жизни? Еслибы вь самомъ дѣлѣ 
жизнь была безпрерывною смѣною удовольствій, самозабвеніемъ 
счастія, — одно уже представленіе о томъ, что все должно кон- 
читься, и скоро кончиться, и неизвестно — когда, черезъ трид- 
н,ать, десять лѣіъ, нынче, завтра, можетъ быть. с])еди самаі'0 



— ()1> — 

іішіхжаго ])а;м'ара этого іки:ліеііпяго пира, — одно это предста- 
илоиіо сіюсооію растворить горечью отравы наслажденія жии- 
л„ — отравы тѣмъ болѣе горькой и ядовитой, чѣмъ болѣе слад- 
і;имі. II ііі)іяті.ім'ь кажется самое удовольствіе... 

',|\' и. ;ііі,— счастье, пиръ веселый. Пользуйся жизнііо, не за- 
і\мьгнаись иадъ ея смысломъ. Пользуйся настоящпмъ, не за- 
иогисі. о «')ѵдуиі,емъ. Спѣши взять себѣ на этомъ пиру все, 
чіо мо;кічііь». Пріятна на видъ эта философія, — но трудно 
иовѣригь искренности того, кто въ первый разъ высказалъ ее. 
Кажется, ее высказывали не отъ самодовольства, не отъ вос- 
іч»і)жеіінаг() упоенія жизнііо, а скрѣпя сердце, съ желаніемъ 
заглушить внутреннюю тоску и боль, обмануть себя и дру- 
ічіхъ... Жизнь — пиръ веселый; потому что ты алчепіь и жаж- 
деппі и инаго удовлетворенія твоей алчбѣ и жаждѣ пѣтъ, 
кромѣ того, которое предлагаетъ эта жизнь. Хорошо ли оно 
для тебя, или нѣтъ, достаточно, или недостаточно, для своего 
собственна го утѣшенія старайся представлять его себѣ роскош- 
нымъ, веселымъ, обильнымъ пиромъ, -ибо другаго ничего для 
удовлетворенія твоей алчбѣ и жаждѣ не получишь.... Спѣши 
взять себѣ на этомъ пирѣ все, что можешь, — ибо скудно и 
тѣсно на немъ, — мало приготовлено, а же.таюш,ихъ много, — 
ка;кдое удовольствіе приходится пріобрѣтать трудомъ тяже- 
лымъ, за каждый даръ вести борьбу на жизнь и на смерть, 
.іови наела Яхденія, ибо они весьма непрочны и скоротечны. 
Пользуйся жизнію, не задумываясь надъ ея смысломъ, — ибо 
станешь думать серьезно — жизнь потеряетъ для тебя свою цѣ- 
ну и очарованіе. Наслаждайся настоящпмъ, не вспоминая о 
проиіедиіемъ и не заботясь о будущ,емъ, — потому что прошед- 
шее прошло для тебя, немного осгавивъ но себѣ пріятныхъ 
воспоминай! и, а будущее не въ твоихъ* рукахъ. Таковъ те- 
оретическій смыслъ этой философіи. А каковъ нравствен- 
ный смыслъ ея? — «Живи, пока живется». Такъ имѣ.іи бы 
право разсуждать и всѣ безсловесныя , неразумныя суще- 
ства , ес.тибы только моі\іп разсуждать. «Пользуйся жиз- 
нью, не задумываясь надъ ея смысломъ, — пользуйся настоя- 



~ (]а — 

іціімъ, не заботясь о будуіцемъ». А согласно ли это будетъ 
съ требоваиіями иправстБенііымт, достоинствомъ моей сознатель- 
ной, і)<і:}умной природы, БО всемъ нн^упі,ей смысла и ра:}умно- 
сти?... «Спѣіпи взитт» себѣ на жизнен номъ нирѣ все, что мо- 
жеіиь». Л если для і)того нуиию вырывать блага жизни у д])у- 
гихъ, гоняющихся за счастіемъ, — ибо что бы ни говорили о 
га])моніи личныхъ ипте])есовт, сь общими, личнаго блага съ 
общим ъ, онытъ свндѣтельствуетъ нредъ нами, что при извѣ- 
стных'ь намъ условіяхъ ж'изни оказывается между нівіи нногд[і 
}іенримиримое нротйвор'І>чіе, — и человѣку неизбігжіи) бываетт> 
ніи жертвовать своимъ личнымъ благомъ, или устроять еіч) на 
обидѣ, лиіненіи, стѣсненіи другихъ?... Если для того, чтобы 
лучніе устроить свое довольство и спокойствіе, — я долженъ 
быть глухъ и нечувствптеленъ ігь жалобамъ и сграданііо ты- 
сячъ людей? А если и другіе во имя того же нринцина будутъ 
точно также относиться ко мнѣ? Едва ли это былъ бы веселый 
ниръ, еслибы собравнііеся на этомъ нирѣ готовы были бы, 
какъ дикіе звѣри, для собственнаго удовольствія терзать другъ 
друга за каждую подачку. Нѣтъ, не нужна намт, эта живот- 
пая философ] я; желаемъ болѣе разумной!.. 



„іійізнь, говорятъ, есть вынолненіе высшаго иазначенія че- 
ловѣческаго. Жизнь есть осуществленіе высшихъ идеаловъ ис- 
тины, добра, красоты, правды, любви,,. — Вотъ взглядъ наи- 
болѣе согласный сь достоинствомъ человѣческой природы, ко- 
торый нріятно было бы раздѣлять всѣмъ разумиымъ и благо- 
роднымъ людямъ. И въ нриродѣ человѣческой есть основаніе 
для такого взгляда. Глубоко вь сущности природы человѣче- 
ской залол^ены стремленія къ идеаламъ истины, добра, кра- 
соты, правды, любви. РІ какъ бы ни падала низко природа 
человѣческая, какъ бы ни была она груба, неразвита, иска- 
жена, стремленія къ этимъ идеаламъ остаются въ ней неис- 
і;оренимы и незаглупишы. Иѣтъ человѣка столько грубаго и 
неразвитаго, столько дурна го и іісно])ченнпго, который бы со- 



— Г»4 — 

лиаголмю и о(*;п, особопиых'ь ліічпыхъ побужденій предпочп- 
ііиъ нстииі. ложь, добру ало, красотѣ безобразіе, справед- 
.птоітп неправду, миру п любви вражду.... 

Правда. — Но дѣло не въ томъ, что у насъ есть стрем.іенія 
кь іігіипѣ. добру, красотѣ, правдѣ, любви, — а видимъ лп мы 
оі\\ іцествленіе этихъ пдеаловъ въ жпзнп, исполняемъ ли тре- 
бованія нхъ сами? Покажите намъ изъ безчисленнаго мно- 
;кеі-іва чоловѣческихъ жизней хоть одну такую жизнь — жизнь 
какого-либо великаго мудреца и героя дсбродѣтели. которая 
была бы свѣтлымъ выраженіемъ высшихъ идеаловъ безъ пятна 
и упрека, чтобы мы, по крайней мѣрѣ, издали могли по.ію- 
боваться ею и преклониться предъ нею въ благоговейной ра- 
дости за достоинство че.ювѣческой природы. Найдите хоть одно 
такое че.ювѣческсе общество, въ которомъ безмятежно царст- 
вовали бы истина, добродѣтель, справедливость, миръ и любовь, 
чтобы всѣ и другія человѣческія общества мятущіяся, изнемо- 
гающія, нерѣдко и падающія въ безилодныхъ усиліяхъ при- 
близиться къ этому идеальному состоянію, могли имѣть для себя 
обрааецъ. Докажите намъ, по крайней мѣрѣ, что жизнь чело- 
вечества во всемъ ея объемѣ осуществляетъ эти идеалы. Нѣтъ 
и нѣтъ! Еаждая человѣческая душа стремится къ высшимъ 
идеа.іамъ истины, добродѣтели, справедливости, любви, красоты, — 
а безчисленное множество людей, цѣлыя человѣческія общества, 
несчетные ряды поколѣній — и все человѣчество въ продолже- 
ніе всей своей исторіи оказываются безсильными къ осуществле- 
нію этихъ стремленій. Вотъ еще великое недоразум^ніе и прс- 
тиворѣчіе жизни! Жпань представляетъ поруганіе п искаженіе 
тѣхъ высшихъ идеаловъ, которые выставляются ею же самой, 
какъ ея высшее украшеніе и разумность... Истина что такое она 
сама въ себѣ — никто еіде изъ людей не сказа.іъ, хотя многіе 
напрягали всѣ силы крѣпкаго ума, чтобы разрѣшить этотъ вопросъ; 
аотдѣльныя крупицы истины достаются человѣчеству путемъ дол- 
і^ихъ усилій, и еще хуже — путемъ ошпбокъ и заблужденій, — ^де- 
лаются достояніемъ человечества после тяжелой борьбы съневеже- 
ствомъ и предразсудками, — иногда какъ будто и совсемъ те- 



— 65 — 

ряются, ногибаютъ нъ тмѣ іииіѣ/кестиіі іі ііред])а;ісудк()въ. Доб- 
родѣтель — въ чистую, соворіііепную, идеальную добродѣтель 
многіе шъ людей (п конечно не бе;{ъ причины) не вѣрятъ^ — 
а рядомъ съ кая?дым7> частнымъ проивленіемъ добра, хотя бы 
и не идеально-чистаго и совершепнаго, мы всюду встрѣчаемъ 
положительный проявленія зла; дурныя склонности и темныя 
побужденія, слабости и увлеченія, пороки и преступлепія за- 
тмѣваютъ въ жизни чистоту добродѣтели. Предунредительныя 
и карательныя мѣры воспитанія и управленія общественнаго, 
которыя считаются необходимыми для предохраненія одпихъ 
членовъ обпі,ества отъ нечестности и насилія другихъ и кото- 
рыя составляютъ предметъ особенпаго внимапія въ самыхъ 
благоустроенныхъ человѣческихъ обпі,ествахъ — розги, тюрьмы, 
эшафоты, уголовные суды, — или такія учреліденія, которыя 
общества въ виду неудержимаго произвола страстей человѣ- 
ческихъ считаготъ нулшымъ допускать и устроять, чтобы дать 
хоть какой-нибудь порядокъ и узаконенный исходъ движенію 
низшихъ страстей — вотъ печальныя свидѣтельства непдеальнаго 
состоянія нравственности въ родѣ человѣческомъ!.. Красота — 
можетъ быть ее и очень много въ природѣ и жизни человѣ- 
ческой,— но или отраженія ея повсюду искажаются и помра- 
чаются широко распространеннымъ безобразіемъ, или въ насъ 
самихъ слишкомъ заглохло и огрубѣло чувство красоты, — 
только наслажденіе красотою имѣеіъ далеко несуш,ественное 
значеніе въ жизни человѣческой — преимущественно наслажде- 
ніе чистое, нравственное и безкорыстное, не раздражаюш,ее ка- 
кихъ-нибудь мелочныхъ побужденій нашего эгоизма, или гру- 
быхъинстинктовъ чувственной природы. ..Справедливость — всегда 
и повсюду въ обш,ествахъ человѣческихъ слышались и слышатся 
жалобы на несправедливость, извращающую личныя, семейныя 
и общественныя отношенія людей, разъѣдающую крѣиость чело- 
вѣческихъ обществъ, подавляющую самыя священныя права чело- 
вѣческихъ личностей, — и такъ глубока эта несправедливость, что 
остаются безсильными всякія напряженныя усилія къ ея искорене- 
нію,— и такъ привычна оналюдямъ,что они большею частію ииско- 

5 



— 66 — 

пенять несправедливость пмѣютъ обыкновеніе новыми неспра- 
иедлииостями... /Іюбовь святая — кому не любезно и не дорого 
ея имя? А между тѣмъ повсюду вмѣсто любви мы видимъ го- 
сподство эгоизма, составляющаго основную пружину человѣче- 
скихъ помышленій и дѣйствій, отравляющаго и помрачающаго 
самыя высокія стремленія человѣческой природы, и извраща- 
ющаго взаимныя отношенія между людьми личныя, семейныя 
и общественныя, — эгоизма, который служитъ источникомъ вся- 
кой зависти, ненависти и злобы, всякихъ нечестныхъ поступ- 
ковъ и темныхъ преступленій, который въ обществахъ чело- 
вѣческихъ, вмѣсто мира и спокойствія, возжигаетъ и поддер- 
жпваетъ непріязнь и вражду, разрѣшающуюся нерѣдко тѣмъ, 
что братъ возстаетъ на брата, народ ъ на народъ, и царство 
на царство, и едва ли проходитъ въ многовѣковой исторіи че- 
ловѣчества хоть одинъ годъ, хоть одинъ мѣсяцъ, едва ли одинъ 
день, когда бы не была проливаема человѣческая кровь чело- 
вѣческою рукою!.. Вотъ идеалы человѣческой жизни, — и вотъ 
ея дѣйствительность!... Можно при этомъ назвать жизнь осу- 
ществленіемъ высшихъ идеаловъ истины, добра, красоты, прав- 
ды, любви?.. 

Напрасно кто-либо сталъ бы говорить, что истина и ложь, 
добро и зло, красота и безобразіе, правда и неправда — поня- 
тія относительныя, что это только такъ ограниченному личному 
взгляду человѣческому представляется много заблужденій и зла, 
безобразія и непра;вды, а въ сущности въ жизни человѣчества, 
какъ понимаетъ ее болѣе широкій взглядъ, и самое заблужде- 
ніе необходимо для развитія истины, зло способствуетъ си.іѣ 
добра, безобразіе служитъ красотѣ^ неправда правдѣ, ненависть 
любви, — и ложь, зло, безобразіе^ несправедливость, вражда не 
суть прямыя противоположности истинѣ, добру, красотѣ, прав- 
дѣ, любви, а только отрицательныя проявленія, такъ сказать 
оборотная сторона той же истины, любви, красоты, добра, прав- 
ды... Нѣтъ, правдивый умъ и честное сердце не.тьзя разувѣ- 
рить въ томъ, что заблужденіе и ложь— прямая непримиримая 
противоположность истинѣ, что добро не можетъ быть псточ- 



— 67 — 

ііикомъ зла, II зло источникомъ добра, что между любовью и 
ненавистью, красотою и безобразіемъ, правдою іі неправдою 
нѣтъ ничего общаго, ничего средняго. Правдивый умъ и че- 
' стное сердце отказываются называть тму свѣтомъ и свѣтъ тмою, 
черное бѣлымъ и бѣлое чернымъ, горькое сладкимъ и сладкое 
горькимъ... Напрасно также говорятъ иногда, что зло, безо- 
бразіе, ложь, ненависть, несправедливость— хотя явленія сами 
по себѣ несомнѣнно темныя, но необходимыя и даже какъ буд- 
то полезныя въ л^изни, чтобы обі)азъ красоты лучше оттѣнял- 
ся среди окружающаго безобразія, чтобы правда свѣтлѣе сіяла 
среди неправды, чтобы истина и добро укрѣплялись чрезъ борь- 
бу съ невѣжествомъ и зломъ. Нѣтъ, сердце человѣческое чув- 
ствуетъ, что это софистическій обманъ. Образъ красоты всегда 
прекрасенъ самъ по себѣ, и еще свѣтлѣе сіяетъ, когда ее не 
омрачаетъ безобразіе; правда и любовь святы и цѣнны сами 
въ себѣ, хотя бы и не было вовсе неправды и вражды, — добро 
въ жизни было бы полнѣе и крѣпче, если бы сила его не бы- 
ла постоянно парализуема борьбою съ зломъ; до истины нѣтъ 
необходимости доходить путемъ ошибокъ и заблужденій, — нор- 
мальный и логическій пуіъ къ развитію истины есть переходъ 
отъ истины къ истинѣ, а не отъ истины къ заблужденію^ и 
отъ заблужденія опять къ полуистинѣ и т. д. И вообще не- 
сом нѣпно — жизнь человѣческая была бы чище, свѣтлѣе, пре- 
краснѣе, разумнѣе, если бы не было въ ней совсѣмъ этихъ 
темиыхъ противоположностей ея идеаламъ — заблужденія, зла, 
безобразія, неправды, ненависти. 

Напрасно также утѣшаютъ насъ тѣмъ, что хотя много въ 
человѣческой жизни лжи, безнравственности, безобразія, не- 
справедливости, злобы, но все-таки въ ней истина всегда бе- 
ретъ верхъ надъ невѣл^ествомъ и зломъ, добродѣтель торже- 
ствуетъ, а безнравственность наказывается, правда изгоняетъ 
неправду, любовь и красота цѣнятся выше ненависти и безоб- 
разія. Это еще мало утѣшенія человѣку, что въ жизни его тем • 
ныхъ явленій меньше, нежели свѣтлыхъ, — нѣтъ, зачѣмъ они 
все-таки существуютъ, когда идеалъ жизни требуетъ, чтобы ихъ 



— 08 — 

(•оіи'Ѵ..мь НС оі.і.іо? Да и правда ли еще то, чтовъ ж ішни исти- 
на, доорі), и|):іінтіипііі;ія спи имѣюгь преимущество предъ за- 
бі>;імоііі(»мь. иевіикествомъ, грубою физическою силой? Развѣ 
мм по іиідпмъ въ жизни, чуть не па каждомъ шагу, какъ гру- 
оаи (І)изическая сила повелѣваетъ и ругается ыадъ силою нрав- 
(•іі?еппоіо. умъ преклоняется предъ невѣжествомъ, тма пред- 
разсудковъ и заблужденій гопитъ со свѣта истину — унижаетъ 
и преслѣдуетъ, моритъ въ тюрьмахъ, жжетъ на кострахъ, рас- 
пи па етъ на крестахъ ея проізозвѣстниковъ. « Добро дѣтель тор- 
лич'твуетъ и порокъ наказывается», въ примѣненіи къ насто- 
)пцей жизни — фраза эта имѣетъ такой неопредѣленный смыслъ, 
что не безъ основанія сдѣлаіась она предметомъ ироніи ме- 
ле ду людьми. Ибо всякій счастливый невѣжда и безнравствен- 
ный деснотъ готовъ бываетъ этою фразою язвить и давить бѣд- 
иаго мудреца, угнетеннаго поборника добродѣтели — съ ті^^мъ, 
чтобы отнять у него его нослѣднее сокровище — вѣру въ исти- 
ну и добро дѣтель. Ибо нѣтъ въ родѣ человѣческомъ, при всей 
его заботливости объ этомъ предметѣ^ ни такой проницатель- 
ной полиціи, ни такихъ совершенныхъ судовъ, ни такихъ въ 
въ точности соотвѣтствующихъ винѣ и заслугѣ мѣръ наказа- 
нія и поощренія, чтобы всякій порокъ былъ обличаемъ и на- 
казывался соотвѣтственно степени его порочностп н всякая доб- 
родѣтель цѣнилась и награждалась соотвѣтственно ея высотѣ. 
Иравосудію человѣческому подлежатъ только внѣшнія и наибо- 
лее крайнія проявленія зла, а самый источникъ его — внутрен- 
няя порча ума, совѣсти и сердца, а тысячи и милліоны мел- 
кихъ проявленій безнравственности, которыя, можетъ быть, бо- 
лѣе самыхъ велрікихъ, т. е. выдающихся изъ общаго нрав- 
ственнаго уровня и потому рѣдкихъ преступленій, заражаютъ 
нравственную атмосферу общества, остаются для правосудія 
человѣческаго неуловимыми и неприкосновенными. II потому- 
то въ жизни нерѣдко бываетъ и такъ, что преслѣдующіе, осу- 
ждающіе и наказывающіе порокъ бываютъ порочнѣе осужда- 
емыхъ и наказываемыхъ. Малые, неопытные и безсильные пре- 
ступники подвергаются карѣ, лишаются личныхъ человѣческихъ 



— 69 — 

правъ, изгоняются изъ общества человѣчоскаго за первую не- 
удачную попытку къ преступлен ію обпі,ественнаго закона, — а 
большіе, сильные и закоренѣлые злодѣи пользуются уважені- 
емъ и пріязнію, смѣются надъ закономъ п совѣстью, живутъ 
и умираютъ въ счастіи и довольствѣ на счетъ благосостоянія 
тысячъ людей. «Правда сильнѣе неправды», говорятъ мудрецы. 
Но здѣсь высказывается болѣе высокая вѣра въ правду, не- 
жели точное наблюденіе надъ ея дѣйствительнымъ состояніемъ 
въ мірѣ. Простой, общій человѣческій смыслъ, выводящій свои 
заключенія изъ неносредственнаго наблюденія — такъ сказать, 
осязанія фактовъ жизни — говоритъ напротивЪ; что правдою 
между людьми плохо жить, ибо правда всѣмъ глаза колетъ, и за то 
правду не любятъ, и за то правду бьютъ, — и оттого правда 
давно улетѣла отъ земли на небО; и правды нечего искатьвъ мірѣ. 
Или, наконецъ, честный и добродѣтельный мудрецъ долженъ 
утѣшать себя тѣмъ, что хотя ему въ продолженіе своей крат- 
ковременной жизни и не удастся видѣть торжества истины надъ 
заб.іужденіемъ, добра надъ зломъ, что хотя ему придется и 
потерпѣть много за свою любовь къ истинѣ и добру, но впо- 
слѣдствіи все-таки истина и добро возьму тъ свое, и всякаго 
поборника истины и добродѣтели, правды и любви ожидаетъ 
благодарность, слава и безсмертіе въ потомствѣ? Такъ, мы дѣй- 
ствительно въ исторіи человѣчества видимъ много примѣровъ 
тому, что истина, угнетаемая и презираемая въ продолженіе 
нѣсколькихъ вѣковъ, въ послѣдующихъ вѣкахъ торжеству етъ 
побѣду надъ ложью и заблужденіемъ, что добро, скромно по- 
сѣянное въ какомъ-либо безвѣстномъ уголку земли, черезъ де- 
сятки и сотни лѣтъ разрастается и приноситъ неисчислпмыя 
блага на цѣлыя страны, что несправедливые порядки и отно- 
шенія людей въ обществахъ человѣческихъ, при всей ихъ вы- 
годности для интересовъ силы, мало-по-малу уступаютъ мѣсто 
порядкамъ и отношеніямъ болѣе гуманнымъ и справедливымъ. 
Въ этомъ отношеніи исторія человѣчества мол^етъ дать нѣко- 
торое утѣпіеніе сердцу, тоскуюиі,ему объ пдеалѣ правды и доб- 
ра. Но достаточно ли это утіипеніе для дуппі, страдаюпі,еі1 по 



— 70 — 

пдеалѣ? Нѣтъ, при всемъ желаніи, я не могу себя вполнѣ утѣ- 
піить II успокоить тою мыслію, что добытая мною истина, по- 
с^.янное мною добро, искомая мною справедливость когда ни- 
будь принес у тъ свою пользу и возьмутъ верхъ надъ невѣже- 
ствомъ, безнравственностію и песправедливостію. Л такъ лю- 
блю эту истину, добродѣтель и справедливость, я такъ нена- 
вижу ложь, безнравственность и неправду, что мнѣ хотѣлось 
бы (и этого желанія никто не можетъ вырвать у меня, ибо 
оно свято, законно и согласно съ благомъ человѣчества), мнѣ 
желалось бы, какъ можно скорѣе, теперь же впдѣть полное 
торжество первыхъ и рѣшителъное пскорененіе послѣднпхъ. 
Мои идеалы когда нибудь станутъ дѣйствительностію, но меня 
тогда уже не будетъ; а для тѣхъ, которые увидятъ пхъ осу- 
ществленіе, они уже не будутъ идеалами, — тѣхъ будутъ му- 
чить и томить свои идеалы, какъ теперь мучатъ и томятъ ме- 
ня мои. Мои идеалы — искомая мною истина и справедливость 
когда нибудь станутъ дѣйствительностію , но тѣ страданія, ко- 
торыя я за нихъ терплю и послѣ меня будутъ терпѣть другіе 
поклонники этихъ идеаловъ, все-таки не перестаютъ быть стра- 
даніями. Воспользуются же плодами нашпхъ страданіп тѣ, для 
которыхъ вовсе не будетъ имѣть такой цѣны, какъ для насъ. 
то, за что мы страдаемъ. Что же это за противорѣчіе, что это 
за новая несправедливость, повидимому, въ самой высшей спра- 
ведливости жизни? «Благодарность, слава, безсмертіе въ пото:м- 
ствѣ». Какія громкія и какія бѣдныя по содержаяію — жалкія. 
ироническія по смыслу, слова! Неблагодарность и безславіе при 
жизни, благодарность и слава по смерти!... Безсмертіе тогда. 
когда уже жизни совсѣмъ не будетъ... Что пользы мученику 
истины и герою добродѣтели, ес.іп потомкп его мучителей и 
убійцъ воздвигаютъ памятникъ на томъ мѣстѣ, гдѣ пхъ пред- 
ки замучили его? Что показываютъ эти памятники? Престу- 
пленіе и безславіе прежнихъ поколѣніп, ііліі то, что потомкп 
нынѣшняго поколѣнія будутъ также когда нибудь кланяться 
тому, что теперь подвергается поруганію и преслѣдованію? Что 
пользы мученику истины и герою добродѣтели, если имя его 



— 71 — 

будетъ когда нибудь произноситься съ уваженіемъ и сочувстві- 
емъ людьми мыслящими и сдѣлается однимъ изъ громкихъ словъ, 
украшающихъ безсмысленныя рѣчи, а ему нельзя будетъ даже 
и слышать этого, самый прахъ его будетъ неизвѣстно гдѣ?.. 

Да и правда ли то, что всякаго поборника и мученика истины, 
добродѣтели и справедливости ожидаетъ безсмертіе и слава въ 
потомствѣ? Судъ потомства, судъ исторіи на самомъ дѣлѣ ед- 
вали проницательнѣе и безпристрастнѣе обыкновеннаго суда 
людскаго — суда современниковъ. То же лицепріятіе, то же при- 
страстіе къ силѣ, знатности, авторитету. Исторія, занося на 
свои страницы громкое дѣло, припомнитъ и запишетъ два-три 
знатныхъ имени — имена людей, которымъ выдался счастливый 
случай стоять впереди дѣла, а тысячи другихъ тружениковъ, 
которымъ, можетъ быть, главнымъ образомъ дѣло обязано сво- 
имъ направленіемъ и успѣхомъ, которые не заботились о гром- 
кихъ дѣяніяхъ, а въ тиши всю жизнь честно работали для 
блага человѣчества, остаются безвестными; это масса, на ко- 
торую не стоитъ обраш,ать вниманія. Да и откуда черпаетъ 
свои свѣдѣнія, на чемъ основываетъ свои приговоры эта рѣ- 
шительница справедливости и несправедливости людской — исто- 
рія? Два, три досужихъ, иногда мало понимающихъ дѣло, ино- 
гда пристрастныхъ лѣтописца запишутъ, какія имъ предста- 
вляются замѣчательными, дѣянія своего времени, — останется 
отъ этого времени нѣсколько обломковъ жизни на память вре- 
менамъ послѣдующимъ. Какъ бы ни были совершенны и точны 
пріемы историческаго изслѣдованія, оно никакъ не можетъ по- 
ручиться за то, что оно совершенно точно и правильно воз- 
становляетъ смыслъ и заслугу извѣстной эпохи и ея болѣе и 
менѣе замѣчательныхъ дѣятелей. Итакъ нѣтъ удовлетворения 
идеальнымъ стремленіямъ человѣка ни въ настоящемъ, ни въ 
будуш,емъ. Не нужно намъ розовыхъ иллюзій и софистиче- 
скихъ утѣшеній. Лучше горькая, но прямая правда, чѣмъ скрыт- 
ный и закрашенный обманъ. Жизнь не есть осуществленіе иде- 
аловъ добра, истины и справедливости, точно такъ же, какъ 
не есть она осуш,ествленіе идеала счастія. Бѣрно, нужно оста- 



— 72 — 

тігь сігіітлые идеалы іі ішсокія требованія, и искать болѣе 
іірямаіч), хот}1 и болѣе іч);.баго — болѣе жесткаго объясненія 
СМЫСЛУ -.килии... 

«Такъ, говорятъ, личная жизнь человѣка не удовлетворяетъ 
идеальиымъ требованіямъ счастія, добра, истины, красоты, 
справедливости и т. под. Но эти идеалы предназначено осу- 
Гіі^ествить всей жизни человѣчества; выполненіе ихъ должно 
быі^> вѣнцемъ исторіи человѣчества. И послѣ долгихъ исканій 
и колебаніп, послѣ тяжкихъ трудовъ, напряженныхъ усилійи 
жертвъ, человѣчество наконецъ прійдетъ къ своимъ идеаламъ, 
напдетъ счастіе, узнаетъ истину, сдѣлается идеально добрымъ 
и совершеннымъ, установитъ вездѣ справедливость, б^детъ на- 
слаждаться миромъ и красотою, и не будетъ тогда въ чело- 
вѣчествѣ несчастія и зла, заблужденія и безобразія, ненависти 
и неправды. До тѣхъ поръ жизнь человѣческая есть непре- 
станная работа надъ осуществленіемъ этихъ идеаловъ, и каж- 
дый вѣкъ, каждый народъ, каждое поко.іѣніе, каждый отдѣль- 
ный человѣкъ имѣетъ свое особенное пазначеніе, вносить свою 
долю въ эту сокровищницу великаго общечеловѣческаго труда. 
Работа идетъ безостановочно; личности живутъ и умираютъ, 
поколѣнія мѣняются, народы исчезаютъ, вѣка проходятъ, но 
каждый вѣкъ, каждый народъ передаетъ для продол ж енія свое 
дѣло своему преемнику, а этотъ — дальнѣйшему. И никакая 
враждебная сила не можетъ остановить этого движенія — этого 
прогресса; невѣжество, неправда и зло непрестанно гнетутъ и 
стараются уничтожить силу истины и добра, но ни одна кру- 
пица истины, ни одно сѣмя добра не пропадаетъ даромъ въ 
этой непрестанной работѣ и борьбѣ; каждая добрая мысль, 
каждый честный трудъ приносятъ свою пользу, имѣютъ свое 
значеніе въ достиженіи цѣли человѣчества. Непрестанно уве- 
личивая сокровищницу знанія и труда, непрестанно подвигаясь 
вп(федъ, человѣчество все ближе и ближе подходитъ къ своей 
цѣли— къ своему идеалу, и ііаконецъ достигнегъ его». Вотъ 



— 73 — 

взглядъ, кажется, болѣе близкій къ правильному понимаиію 
жизни, и указывающій человѣку прямое назначеніе его суще- 
ствованія, взглядъ, не обольщающій человѣка недостижимыми 
идеалами и не отнимающій смысла и отрады у его жизни. Но 
и этотъ взглядъ вполнѣ ли разъясняетъ и удовлетвоі)яетъ за- 
просы и требованія человѣческой души? 

Жизнь — непрестанный трудъ, непрерывный прогрессъ, безо- 
становочное движеніе. Но всякій трудъ тогда только имѣетъ 
цѣну, когда извѣстна цѣль труда, сознается смыслъ труда; 
всякій трудъ требуетъ покоя, красится наградою и наслажде- 
ніемъ. Всякое движеніе имѣетъ смыслъ, когда извѣстна цѣль 
и вѣрность направлен ія движенія. Цѣль и смыслъ жизни че- 
ювѣка^ — Лѵизни человѣчества, настолько ли ясны людямъ, чтобъ 
это давало опредѣленный смыслъ, направленіе и пріятность 
жизненному труду? Если бы это было такъ, намъ нечего было 
бы и разсуждать о цѣли и смыслѣ жизни, человѣчеству нече- 
го было бы въ продолженіе вѣковъ думать и волноваться, при- 
ходить къ сомнѣнію и отчаянію надъ разрѣшеніемъ этого во- 
проса.... Но пусть такъ: эта неустанная работа, это безнре- 
рывное движеніе идетъ изъ-за того, чтобы человѣчество достиг- 
ло наконецъ своего назначенія, пришло къ своему идеалу — 
нашло истину, благо, справедливость, миръ, счастье .. Т.-е. ка- 
кое человѣчество? Мы человѣчества не знаемъ, какъ живаго 
существа. Мы знаемъ живыхъ людей, знаемъ соста.вляющіяся 
изъ нихъ поколѣнія, народы и т. д. Переведемъ фразу на 
языкъ болѣе прямой: „неисчислимые ми.іліоны личностей, ряды 
поколѣній и народовъ трудятся и движутся, живутъ и умира- 
ютъ, заблуждаются и страдаютъ для того, чтобы наконецъ яви- 
лось въ родѣ человѣческомъ идеальное поколѣніе людей — ра- 
зумное, нравственно-совершенное и счастливое, не знающее ни 
заб.іужденія, ни порока, ни несчастія." Въ этомъ-то смыслъ 
и цѣль человѣческой жизни? Но ужели въ самомъ дѣлѣ неис- 
числимые милліоны личностей и ряды поколѣній должны жигь, 
трудиться и терпѣть только для того, чтобы ихъ позднѣйпіему 
потомству было хорошо? Ужели жизнь, стремленія и труды 



— 74 — 

беачпсленнаіо ряда поколѣній должны пойдги только на фун. 
даментъ для жианіі п счастья другихъ поколѣній?. 

, 1,а и правда ли, что нашъ жизненный трудъ принесетъ свою 
польау человѣчеству, — что въ общечеловѣческомъ прогрессѣ ни 
одна круипца истины, ни одно сѣмя добра, ни одна разумная 
мысль, ни одпнъ честный трудъ не пронадаютъ? Самая исторія 
человѣчества не представляетъ ли примѣровъ, нротивныхъ то- 
му? іМы горды въ настоящее время своими знаніями, своими 
трудами, своими успѣхами — нашею цивилизаціей, — мы думаемъ, 
что знаніе и труды нашего вѣка нринесутъ громадную пользу 
прогрессу человечества. А жили и до насъ люди, поколѣнія 
и народы (съ незапамятныхъ временъ исторіи человѣчества, 
Богъ знаетъ, сколько ихъ жило), которые также искали исги- 
ны, добра и счастія, мыслили, трудились и имѣли, можетъ 
быть, очень значительные успѣхи въ знаніп и трудѣ; — разроз- 
ненные и полустертые обломки жизни свидѣтельствуютъ о бле- 
стяш,ей цивилизаціи, процвѣтавшей нѣкогда на берегахъ бла- 
гословеннаго Нила, въ долинахъ Ганга и ЕвФрата, въ стра- 
нахъ Мексики и Перу. А теперь памятниками этой цивилиза- 
ціи остается лишь нѣсколько жалкихъ, разрозненныхъ, полз'- 
разрушенныхъ обломковъ жизни, нѣсколько словъ и намековъ 
вь нолуистлѣвшей древней рукописи, нѣсколько искаженныхъ 
сказаній въ преданіяхъ пародныхъ. Кто знаетъ, можетъ быть, 
и съ нашею цпвилизаціею, которою мы столько гордимся, 
когда-нибудь то же будетъ? Можетъ" быть, и нынѣшняя бле- 
стящая, богатая, цивилизованная, сильная, многолюдная, само - 
увѣренная Европа когда-нибудь будетъ представлять унылую, 
безжизненную степь, подобную тѣмъ, какія нынѣ представля- 
ютъ средняя Азія и внутренняя Африка? Можетъ быть, отъ 
иныхъ нынѣшнихъ богатыхъ и блестящихъ, кинящихъ жизнью 
и наслажденіемъ городовъ останется столько же, сколько ос- 
талось до напіего времени отъ древнихъ Вавилона и Ниневіи. 
Мемфиса и Ѳивъ, Геркуланума и Помпеи, Содома и Гоморры... 
Напрасно иные самоуверенные мудрецы нынѣпшяго времени 



— 75 — 

говорятъ, что при иастояідемъ знапіи силъ природы, при ньь 
нѣіпнсмъ направленіи цишілизаціи, этого быть не можетъ. Не 
оболыцениый прнстрастіемъ умъ попимаетъ, что пыніішняя ци- 
вилизація, при всемъ ея развитіи, не только не можетъ обезо- 
пасить человѣчества отъ какихъ-либо внезапныхъ физическихъ 
переворотовъ, но не можетъ даже навѣрное обезопасить его и 
отъ сокруппггельной силы какихъ-либо новыхъ Аттилъ, Чин- 
гисхановъ и Тамерлановъ. И такъ, поколѣнія вымираютъ, на- 
роды исчезаютъ съ лица земли , цѣлыя цивилизаціи гибнутъ, — 
а кто можетъ поручиться въ томъ, что они успѣваютъ пере- 
дать преемствуюіцимъ поколѣиіямъ, пародамъ и дивил изаціямъ 
всѣ выработанныя и иакопленныя ими сокровипі,а знанія и 
труда? Не показыватотъ ли иногда случайныя открытія науки 
исторической, что народамъ древнимъ извѣстны были такія 
знанія и искусства, какія въ позднѣйшіе вѣка какъ будто 
вновь открываются путемъ долгихъ соображеній, трудовъ и 
жертвъ? Нѣтъ ли основаній предполагать, что народамъ древ- 
нимъ извѣстны были и нѣкоторыя такія знанія, которыя 
доселѣ остаются неизвѣстны нынѣіинему цивилизованному мі- 
ру? Человѣчество навсегда потеряло ключъ къ нимъ, и должно 
будетъ вновь тратріть срілы надъ изобрѣтеніемъ того, что 
давнымъ-давио было извѣстно. Не то же ли будетъ и съ на- 
піими знаніями и трудами, — не пропадетъ ли большая часть 
ихъ даромъ для вѣковъ и народовъ послѣдующихъ? Какое же 
зпаченіе въ такомъ случаѣ будутъ имѣть наши знанія п тру- 
ды, наша жизнь и цѣлая исторія?.. Въ иномъ мѣстѣ, умными 
и заботливыми руками, цѣлые вѣка собирались сокровища зна- 
нія и труда на пользу вѣкамъ послѣдующрімъ, — и въ самое 
короткое время истреблялись сокрушительною силой прріро- 
ды, или дикимъ произволомъ иевѣікества людскаго. Вотъ про- 
грессъ историческій! Можно ли безусловно ввѣриться ему, по- 
надѣяться на незыблемую прочность его? Можно ли сказать, 
что въ немъ ни одна крупица истины, ни одно сѣмя добра, 
ни одна разумная мысль, ни одинъ честный трудъ не пропа- 
даютъ?.. 



— 7Г) — 

і^Іожііо ли сказать, по крайней мѣрѣ, что человѣчество въ 
дѣломь состав!; своемъ, несмотря на бывающія въ жизнп от- 
ѵкіьиыхъ сіранъ п народовъ особенпыя, исключительныя, не- 
счасгныя, непормальныя явленія и перевороты, — все-таки не- 
престанно ндетъ впередъ, — ті этого движенія не могутъ оста- 
новить пикакія разрушительныя силы природы, никакія погп- 
бельпыя проявленія собственнаго произвола людскаго? Еакъ 
сказать? Пнымъ прогрессъ человѣческой жизни представляется 
въ смыслѣ постояннаго движенія впередъ, инымъ въ смыслѣ 
волнообразнаго колебанія то взадъ, то впередъ, — а инымъ 
это движеніе представляется въ впдѣ вертящагося колеса, не- 
престанно подвигающагося впередъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ возвра- 
щающагося на старый пз^ть? Кто правѣе? Каждый взглядъ мо- 
жетъ найдти для себя основаніе въ дѣйствителъныхъ фактахъ 
исторіи человѣчества. Наше время болѣе склоняется къ топ 
мысли, что жизнь человѣчества непрестанно движется впередъ. 
А не представляетъ ли исторія и много такихъ примѣровъ, 
что Бъ жизни народа — въ жизни цѣлаго человечества, вслѣдъ 
за періодомъ процвѣтанія слѣдуетъ періодъ упадка, за вѣкомъ 
просвѣщенія настаетъ вѣкъ невѣжества? Въ иную эпоху жизнь 
человѣчества или извѣстнаго народа принимаетъ направленіе 
благотворное и полезное для временъ послѣдующихъ, въ иную 
же бываетъ посѣяно и сдѣлано столько зла и ошибокъ^ что 
цѣлые иослѣдующіе вѣка едва въ состояніи бываютъ испра- 
вить эти ошибки и зло. Не принадлежитъ ли въ какихъ-ни- 
будь сторонахъ и направленіяхъ жизни и наша эпоха къ та- 
кпмъ эпохамь? Не окажется ли многое, что мы считаемъ за 
истину и добро, ложью и зломъ для временъ послѣдуюш,ихъ; 
ибо каждая эпоха считаетъ свою мысль за несомнѣнную исти- 
ну, свое дѣло — за дѣло доброе, — но не всегда такъ оказы- 
вается на самомъ дѣлѣ. Наконецъ не представляетъ ли исто- 
рія человѣчества основаній и для топ мыс.іи, что всякое явле- 
піе, повидимому вновь возникающее въ жизни человѣчества. 
в'і, суиі,ности оказывается повтореніемъ того, что уже когда-то 
біл.іо и иі)Оіило, — и жизнь человѣчества вращается какъ будто 



— / / — 

въ какомъ-то очаровамномъ кругу, іі('))і(>дпч<ч'ки поиторяя одни 
и тѣ же унлечепія н ошибки, — іі челоиѣчсстио само ікз ('о- 
ішаогь этого, и не нмѣотъ силы вьиіиться и:{ъ і^яого оча[)0]іаи- 
иаго круга. 1)Ъ самомъ дѣлѣ, странно бываетъ видѣть, какь 
иной самоиовѣйшій мудрецъ, объявляіоиі,ій всему міру, что опь 
открылъ новую великую истину, постигъ тайну лпіини, — начн- 
наетъ повторять, что давнымъ-давно было при;^наваемо за 
истину, и потомъ ока;залось ложью, и потомъ опять было при- 
нято, и опять отвергнуто. Л ме;кду тѣмъ такъ именно бы- 
ваетъ на дѣлѣ, — иные изъ мудрецовъ нашего гбразовапнаго 
XIX вѣка выдавали за новую и велик} ю истину не только 
то, что было говорено древними греческими мудрецами, но и 
то, что было высказываемо въ затмѣніи разума индѣйскими 
браминами, поклонниками Б/дды, или даже какими-либо ди- 
карями, не знаюш,ими ничего выше своихъ лшвотныхъ нн- 
стинктовъ. Намъ странно бываетъ видѣть, какъ и въ наше 
время направленія научны я, обш,ественныя, политическія смѣ- 
няютъ одно другое точно въ томъ же порядкѣ, въ какомъ 
они слѣдовали одно за другимъ и въ самыя древпѣйпіія, и 
въ боіѣе близкія, и самыя ближайшія къ намъ времена. И 
въ наши времена за крайнимъ матеріализмомъ слѣдуетъ опытѣ 
Быспренній трансцендентальный идеализмъ, а затѣмъ опять 
тотъ ^е матеріализ .іъ хотя подъ новымъ названіемъ, въ ко- 
торомъ опуш,ено нѣсколько буквъ стараго имени (реализмъ); — 
безпорядки анархіи и произвола навлекаютъ на себя давленіе 
деспотизма, — а деспотизмъ опять вызываетъ противъ себя 
анархію и произволъ. И такъ всегда бываетъ; и сколько зла 
человѣчество ни терплю отъ своихъ одностороннихъ увлече- 
ній и ошибокъ, оно все продолжаетъ повторять тѣ же одно- 
сторонности и ошибки. Намъ странно бываетъ видѣть, какъ 
наши новѣйшія формы общественной и политической жизни 
оказываются сходными съ самыми древнѣйшими формами; а 
между тѣмъ это такъ на самомъ дѣлѣ, и новѣйшіе парламен- 
ты, сеймы, конгрессы и конституціи, устные, гласные и ми- 
ровые суды имѣютъ для себя образцы въ самой глубокой древ- 



— 78 — 

нос 111. Итакь кань оудто оиравдывается наблюденіе древняго 
мудрімѵі, чго нѣтъ ничего новаго подъ солнцемъ^ — и что есть 
тсіісі)ь, то бы.ю и прежде, и будетъ впередъ. 

И къ чему же иридетъ, гдѣ остановится этотъ круговоротъ 
жизни? Изъ-за чего же все это движеніе? Можно ли думать, 
чго нрогрессъ человѣческой жизни дѣйствительно нриведетъ 
наконецъ человѣчество къ его идеалу, что будетъ когда-нибудь 
иоколѣніе человѣческое, вполнѣ обладающее истиной, нрав- 
ственно совершенное и счастливое, что будетъ когда-нибудь 
жизнь безъ лжи и безобразія, зла и вра;кды, недовольства и 
горя, заблужденій разума и борьбы страстей, пороковъ и пре- 
ступленій? Въ наше врема многіе любятъ утѣшать себя этою 
вѣрою, что настанетъ когда нибудь этотъ вѣкъ золотой, этотъ 
ран на землѣ, этотъ идеалъ въ жизни человѣческой. Но это 
по истинѣ только вѣра, выходяш,ая изъ потребности души 
чѣмъ-либо утѣшить себя и осмыслить свою жизнь, но не имею- 
щая для себя никакихъ твердыхъ основаній въ разумѣ и 
опытѣ жизни. Въ самомъ дѣлѣ, трудно новѣрить, чтобы идеалъ 
жизни человѣческой сдѣлался когда-нибудь ея дѣйствигельно- 
стью, безъ особенныхъ какихъ-нибудь чрезвычайныхъ перево- 
ротовъ въ условіяхъ самой жизни. Трудно представить, чтобы 
чеювѣкъ когда-нибудь нашелъ свой идеалъ — идеалъ истины 
и добродѣтели, любви и счастія, — нашелъ и успокоился, не 
переставъ быть человѣкомъ, какимъ мы его знаемъ, — безъ 
особеннаго какого-нибудь чрезвычайно переворота въ его при- 
родѣ. Мы знаемъ, что неидеальное состояніе человѣческой 
жизни зависитъ не отъ внѣшнихъ только препятствій и вре- 
менныхъ условій жизни, — а главнымъ образомъ отъ условій, 
лежащихъ въ собственной природѣ человѣка. Мы не потому, 
главнымъ образомъ, бываемъ недовольны, что у насъ нѣтъ 
того и того; еслибы и все это было, мы не перестали бы быть 
недовольными и несчастливыми; еслибы, какъ мы уже говорили, 
у человѣка не было никакихъ внѣшнихъ предлоговъ къ не- 
довольству и страданію, человѣкъ самъ сталъ бы измышлять 
себѣ предметъ и предлогъ для недовольства и страданія. Не 



— 79 — 

вѣі)Н() говоряттз, что человѣкъ недоволонъ и ііесчастливъ по- 
тому, что ему лиігь ие хорошо^ — а когда стаметъ :щюшо,ті- 
ловІЬкъ будетъ вполнѣ доволенъ и счастливъ. Но дкю въ 
томъ, что человѣку собственно не того хочется, чтобъ ему 
было хорошо (когда человѣку бываетъ и мо/кетъ быть безу- 
словно хорошо — этого нпкто не онредѣлилъ и он])едѣлить ие 
можетъ), — ему собственно всегда хочется, чтобы было лучше, — 
а этому лучше конца нѣтъ, и потому нѣтъ предѣловъ человѣ- 
ческому стремленію, неудовлетворимости и недовольству. Мы 
не потому чувствуемъ себя удаленными оть идеала истины, 
что знаемъ еіце слишкомъ мало, не изучили всего, а когда 
изучимъ, тогда будемъ владѣть полною истиной, и все для 
насъ будетъ ясно. Мы чувствуемъ, что ^многое для насъ ни- 
когда не будетъ ясно, и притомъ многое такое, что состав- 
ляетъ сущность истины и бытія, существеннѣйшій вопросъ 
нашей собственной природы и жизни, — что мы никогда всего 
не узнаемъ и не изучимъ, — что область знанія и бытія без- 
предѣльна. Мы чувствуемъ, что самый нашъ органъ познава- 
нія какъ-то тѣсенъ и мелокъ; повсюду, во всякой области зна- 
ния и бытія, мысль наша встрѣчаетъ , предѣлы, предъ которы- 
ми останавливается, какъ предъ несокрушимою стѣною, смутно 
сознавая однакожъ, что тамъ-то за этими предѣлами и нахо- 
дится то, что составляетъ самую основу, сущность знанія и 
бытія. Самыя коренныя истины, самыя пзрвыя основанія вся- 
каго знанія остаются недоступными для свободныхъ операцій 
нашего ума, — мы ничЬмъ ихъ не можемъ выяснить, доказать 
и повѣрить; и поэтому-то мы чувствуемъ, что не только не 
можемъ знать всего, — но и ничего не можемъ знать вполнѣ 
твердо и основательно, — ни для одного знанія своего не мо- 
жемъ указать незыблемыхъ, первичныхъ основаній, далѣе ко- 
торыхъ не о чемъ было бы уже и спрашивать, передъ кото- 
рыми останавливалась бы всякая критика и сомнѣніе. Мы 
чувствуемъ, кромѣ того, что умъ нашъ точно какъ бздто на- 
ходится въ какомъ-то болѣзненномъ, разбитомъ состояніи, — 
не можетъ обнять цѣльно своего собственнаго содержанія, не 



— 80 — 

мо-.іич 1. ія.пиччи тіолпі. точныхъ птоговъ іі изъ того, что уже 

у.;іі;пі() м.мь; схнатыітм одно, упускаетъ ішъ виду другое, 

іі;и)інрия СІ5010 способность въ одной области, дѣ.іается несло- 
собным'ь въ другой. Мы чувствуемъ, что умъ находится въ ка- 
ком7>-то і)ауладѣ съ другими силами души, — гдѣ слишкомъ 
[)а;итпа(^гся отвлеченная мысль, тамъ слабѣетъ живое чувство 
и способность практической дѣятельности, — и наоборотъ; точно 
какъ б}'дто вся душа у человѣка находится въ какомъ-то раз- 
])о;иіенномъ и разбитомъ состояніи. Мы видимъ наконецъ, что 
умъ папіъ гораздо болѣе владѣетъ разрушающею, чѣмъ сози- 
дающ,ею силой; подкопать, подорвать всякую истину онъ мо- 
ікетъ, а построить и укрѣпить вполнѣ твердо — ни одной. Точ- 
но также и въ нравственной области человѣческой жизни от- 
сутствіе идеала, мы чувствуемъ, зависитъ не отъ ігакихъ-либо 
внѣпінихъ обстоятельствъ или временныхъ условій, а отъ со- 
стоянія самой природы человѣческой. Напрасно говорятъ, что 
человѣкъ бываетъ пороченъ и золъ, потому что дурно воспи- 
танъ и живетъ въ дурныхъ обш,ественныхъ условіяхъ. ВѣрнЬе 
нужно сказать, что воспитаніе человѣческое и условія обще- 
ственной жизни имѣютъ и будутъ имѣть недостатки потому 
именно, что они измышляются и устрояются тѣмъ же нрав- 
ствешіо-несовершеннымъ и испорченнымъ человѣкомъ. На- 
прасно говорятъ, что человѣческіе пороки и преступленія нро- 
исходитъ исключительно отъ невѣжества или бѣдности. Бо- 
первыхъ, когда же человѣкъ будетъ знать все, пли будетъ 
вполнѣ доволенъ тѣмъ, что есть у него? Во-вторыхъ, мы на 
опытѣ видимъ, что умноженіе богатства, даже умноженіе зна- 
пія далеко не всегда сопровождается усовершенствованіемъ 
нравственности въ жизни отдѣльныхъ людей и цѣлыхъ чело- 
вѣческихъ обществъ. Такъ, мы видимъ п чувствуемъ, что не- 
идеальпое состояніе человѣческой жизни зависитъ не отъ 
внѣшнихъ обстоятельствъ, не отъ временныхъ условій, а отъ 
извѣстнаго состоянія самой человѣческой природы. Поэтому 
то сколько ни измѣняются внѣшнія обстоятельства и времен- 
ный условія жизни, сколько ни трудится и страдаетъ чело- 



— .^1 — 

вѣкъ надъ осуіцествленіехмъ своего идеала, — идеалъ все остает- 
ся далекъ отъ него чуть лп не такт, же, какъ и прежде былъ. 
Частныя ізнанія болѣе и болѣе наростаютъ вт, человѣчествѣ; 
по становится ли человѣк7> ближе къ идеалу истины? Основ- 
ные вопросы жизни остаются для него чуть ли не такъ же 
темны, какъ были и прежде, — и каждое частное открыт! е 
въ области знанія все болѣе раздвигаетъ предъ человѣкомъ 
горизонтъ неизвѣстнаго. Средствъ къ удовлетворен ію потреб- 
ностей жизни становится все больше и больніе, по стано- 
вится ли человѣкъ довольнѣе и счастливѣе? По мѣрѣ уве- 
личенія средствъ, еше въ большей, навѣрпое можно сказать, 
степени увеличиваются и раздражаются самыя человѣчоскія 
потребности. Системы воспитанія, формы жизни обш,ественной 
и политической становятся лучше, гуманнѣе, справедливѣе. 
Но становится ли человѣкъ — строго говоря — лучше, нрав- 
ственнѣе, добродѣтельнѣе, любяш,ѣе? Коренныя страсти человѣ- 
ческія — гордость, зависть, ненависть, любостяжательность, пло- 
тоугодіе, лѣность — источникъ всѣхъ пороковъ, столкновеній и 
преступленій въ родѣ человѣческомъ, остаются въ сущности 
однѣ и тѣ же во всѣ вѣка, во всѣхъ племенахъ, Ііа всѣхъ 
ступеняхъ развитія цивилизаціи. Цивилизація даетъ имъ болѣе 
утонченную форму выраженія; но вмѣстѣ съ тѣмъ и самый 
ядъ страстей дѣлается болѣе тонокъ и ядовитъ; злоба чело- 
вѣка развитаго опаснѣе злобы дикаря. Злодѣй, дѣйствуюш,ій 
утонченными орудіями слова и интриги, наноситъ иногда че- 
ловѣчеству зла болѣе отъявленнаго вора и убійцы, идущаго 
на благосостояніе б.іижняго прямо съ дубиной и топоромъ. 
Развитіе жизни человѣческой подвигается впередъ какъ въ 
добромъ, такъ и въ зломъ; умножаются и совершенствуются 
орудія и средства къ устроенію благосостоянія въ родѣ чело- 
вѣческомъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ умножаются и совершенствуются 
орудія и средства разрушительныя, — и изобрѣтатели и усо- 
вершепствователи тѣхъ и другихъ, едва ли не въ равной 
степени, пользуются названіемъ дѣятелей человѣческаго про- 
гресса, благодѣте.іей человѣческаго рода. Разішваетси и се- 





— Я2 — 

иопіиенствуется родъ человѣческій, а лукавства,, хитрости, 
эгои('тич(Ч'кой ;і;есті:остгг, взаіпшаго недовѣрія между людьми 
одвл ли по стаиовится болѣе, чѣмъ пі)ежде, — а преступленій 
совориіается и крови проливается въ родѣ человѣческомъ въ 
наіііъ пі)0свѣщеннѣшиій и гуманнѣйшій XIX вѣкъ едва ли 
менѣо. чѣмъ въ самыя дикія и грубыя времена. Ужели же 
можно думать, что такой прогрессъ дѣйствптельно когда ни- 
будь приведетъ человѣчество къ его конечной цѣли — къ иде- 
аламъ истины, добро дѣтели, безмятежнаго мира, довольства и 
счастія? 

Нѣтъ, природа и жизнь человѣческая, несмотря на все раз- 
витіе и внѣшнія измѣненія, происходящія въ ней, въ сущно- 
сти оставалась одна и та же въ продолженіе многихъ пред- 
шествующихъ вѣковъ — съ тѣми же заблуждеяіями, страстями 
и несчастіямп. Нѣтъ основаній предполагать, чтобы когда-либо 
въ послѣдующіе вѣка природа сдѣлалась иная, чтобы когда- 
либо насталъ въ жизни человѣческой періодъ безмятежнаго, 
идеальнаго состоянія безъ ошибокъ и заблужденій, неудачъ и 
неудовлетворенныхъ стремленій, борьбы страстей и страданій, 
если только не совершится какого-либо особеннаго, чрезвы- 
чайнаго переворота въ жизни человѣческой, если не произой- 
детъ измѣненія въ самыхъ коренныхъ условіяхъ и состояніи 
ея. Мало того, мы такъ привыкли къ настоящему сосгоянію 
и условіямъ природы и жизни чел овѣ ческой, что иныхъ себѣ 
и представить не можемъ. Мы такъ привыкли къ свопмъ за- 
блужденіямъ и страстямъ, неудовлетвореннымъ стремленіямъ и 
страданіямъ, борьбѣ и злу, что тамъ, гдѣ все это кончается, 
по нашему представленію^ и жизнь должна кончиться. Состоя- ' 
ніе безмятежнаго покоя и счастія, полнѣйшаго обладанія исти- 
ною, благомъ и красотою безъ всякой неполноты, недоволь- 
ства, неудовлетворенныхъ стремленій, колебаній, страстей п 
борьбы или совсѣмъ невообразимо для насъ, или представляет- 
ся намъ чуть не состояніемъ какой-то неподвижности, застоя 
и спячки — мертвеннаго оцѣпенѣнія или животнаго отупѣнія. 
Ужели же этимъ должно все кончиться? Ужели послѣ всего 



— ЯП -^ 

этого движенія — послѣ всѣхъ этихъ колебаній и волиеній не- 
удовлетворенныхъ стремлоній и борьбы, жиань человѣчесіва, 
какъ п а;изнь отдѣльнаго человѣка, должна кончиться смертью, 
II послѣ этого ничего уже не будетъ — какъ для человѣческой 
личности, такъ и для всего человѣчестваѴ Но въ такомъ слу- 
чаѣ какой же смыслъ, какую цѣль будетъ имѣть жи;шь чело- 
вѣческая въ тѣсномъ и ніиі)окомъ смыслѣ этого слова? Дви- 
жете безъ ра:^умной цѣли^ стремлепіе безъ удовлетворен! я, 
трудъ безъ смысла и пользы, бытіе для уничтоженія! Гдѣ же 
эти идеалы истины и добродѣгели, мира и счастія, которые 
съ такою неотразимою силой влеку тъ къ себѣ человѣческую 
природу? Что это за необъяснимое противорѣчіе, что это за 
темная тайна человѣческой жизни?... 



Можетъ быть оно такъ и есть на самомь дѣлѣ? «Жизнь, 
говорятъ, есть неразрѣшимое противорѣчіе, нескончаемая борь- 
ба, неразъяснимая тайна». Но этотъ отвѣтъ — не отвѣтъ. За- 
чѣмъ же во мнѣ неискоренимое стремленіе разрѣпіить это 
противорѣчіе, объясните эту тайну? Что такое противорѣчіе 
и тайна сами въ себѣ? Мы понимаемъ ихъ только по отно- 
шенію къ нашему сознанію. Что имѣетъ противорѣчіе само 
въ себѣ, то, по нашему сознанію, не можетъ существовать. 
«Жизнь есть борьба», это также одно изъ любимыхъ положе- 
ній нашего времени, часто примѣняемое не только къ жизни 
человѣческой, но и къ бытію всего суи];ествующаго. «Борьба, 
говорятъ, вездѣ. Въ природѣ неодушевленной однѣ стихіи бо- 
рятся съ другими, сильнѣйшія берутъ верхъ надъ слабѣйшп- 
ми, и въ этомъ — основаніе для всѣхъ явленій жизни. Въ мірѣ 
животномъ одна порода непрестанно враждуетъ съ другою, 
сильнѣйшая преодолѣваетъ слабѣйпіую, и въ этомъ — жизнь и 
усовершенствованіе міра животнаго. Точно также и ьъ жизни 
человѣчества: борятся между собою личности и племена, стрем- 
.іенія и силы — сильнѣйпгее всегда беретъ верхъ надъ слабѣй- 
шимъ, и въ этомъ — смыслъ, законъ п прогрессъ жизни чело- 

6* 



— 84 — 

вѣчества». Но здѣсь опять неизбѣжно ставится вппросъ, тіѣ- 
етъ ли начало и конецъ эта борьба, или она есть въ собствен - 
номъ смыслѣ вѣчная, нескончаемая борьба? Если она чѣмх- 
нибудь кончится, уничтожится ли съ нею самая жизнь, сущ- 
ность которой она составляетъ, — но въ такомъ случаѣ изъ-за 
чего жо вся эта борьба и какой смыслъ имѣетъ жизнь? Уже- 
ли все существующее только затѣмъ и существуетъ, чтобы 
одно уничтожалось и пожиралось другимъ, п въ концѣ кон- 
цовъ все было поя;рано ничтожествомъ?.. Или и по окончаніп 
этой борьбы возможна будетъ жизнь уже безъ борьбы, совер- 
шенно при новыхъ условіяхъ? Но въ такомъ случаѣ борьба 
уже не будетъ необходимою и коренною сущностію жизни: 
жизнь представляется возможною подъ какими-то другігми 
условіями, нежели при какихъ она теперь существуетъ; а ка- 
тя это другія условія, и какъ можетъ совершиться переходъ 
отъ однихъ условій р:ъ другимъ, мы — живущіе и мыслящіе 
при настоящпхъ условіяхх жизни — не можемъ себѣ этого и 
■представить. РГли въ самомъ дѣлѣ жизнь есть вѣчная. нескон- 
чаемая борьба? Но мы опять не можемъ понять смысла этой 
борьбы. Непримиримое протпворѣчіе въ самой мысли пред- 
ставляется намъ нелѣпостью. Непримиримое же противорѣчіе 
въ бытіи и жизни не можетъ намъ представляться иначе, какъ 
невозможностью. Откуда могло бы явиться это противорѣчіе? 
Нѣкоторыя древнія религіозныя и философскія системы пыта- 
лись объяснить всѣ протпворѣчія жизни вѣчною борьбою двухъ 
враждебныхъ между собою равносильныхъ и самсбытныхъ пер- 
воначалъ бытія. Какъ ни странно это можетъ показаться, какъ 
ни далекимъ считаетъ себя наше время отъ воззрѣніп Зоро- 
астровой религіи, — однакожъ вѣрно то, что отраженіе этихъ 
воззрѣній, хотя не во всей, конечно, ихъ искренности и по- 
слѣдовательности, мы можемъ иногда встрѣтить въ научномъ 
и даже поэтическомъ представленіп жизни у людей ближай- 
піаго намъ времени. Но это воззрѣніе осуждаетъ себя самымъ. 
можно сказать, своимъ суп^ествованіемъ; ибо оно въ самой 
основ^ѣ бытіяижпзни допускаетъ непримиримое протнворѣчіе. 



-^ 85 -^ 

а намъ, какъ мы уже сказали, даже въ мысли непримиримое 
прогиворЬчіе представляется нелѣпостью, непримиримое Нхе 
проіиворЬчіе въ жиани — совершенною невозможностью. Та- 
кимъ образомъ теоретическій смысл ъ этого воззрѣнія надаетъ 
предъ логическими требованіями наніего ^ма. 

Л нравственный смыслъ .его еиі,е хуже. оді;сь возводятся къ 
принципу бытія такія явленія жизни, съ кото])ыми умь и 
сердце честнаго человѣка. не могутъ примириться даже и въ 
томъ случаѣ, когда они представляются только ненормальными 
и исключительными случайностями, искаженіями жизни, како- 
вы всѣ явленія лжи и зла, ненависти и несчастія... Всякое 
иреступленіе, всякое зло могутъ найдти себѣ оправданіе; — бо- 
лѣе нежели оправданіе, законность и освященіе въ этомъ мі- 
ровоззрѣніи. Ибо, по этому міровоззрѣнію, — зла, преступленія 
и лжи, строго говоря, и не существу етъ, — -зло, преступленіе 
и ложь суть такія же идеально-божественныя явленія, какъ и 
явленія совершенно противоположнага порядка, т. е. истина, 
добродѣтель, любовь. Только на время одинъ порядокъ беретъ 
ве,)хъ надъ другимъ, и явленія порядка побѣждаемаго назы- 
ваются ложью, преступленіемъ и з-юмъ, а потомъ этотъ по- 
рядокъ возьметъ верхъ и названныя нами явленія получатъ 
названіе истины, святости и добродѣтели; а то, что нынѣ на- 
зывается истиною, святостью и добродѣтелью будетъ ложью, 
зломъ и преступленіемъ; а потомъ опять наоборотъ и т. д., 
нескончаемая борьба на вѣки. Отсюда въ людяхъ, сознатель- 
но и несознательно придерживающихся этого воззрѣнія, боль- 
шое сочувствіе къ тому, кто, въ общемъ неизвращенномъ 
представленіи человѣческомъ, считается виновникомъ и отцемъ 
лжи и зла, къ мрачному, гордому, непокорному, злому^ и будто 
бы несправедливо несчастному дьяволу, котораго некоторые 
даже и не изъ поклонниковъ какого-либо древняго, грубаго, 
языческаго суевѣрія такъ именно прославляютъ и почитаютъ 
подъ именемъ сатаны или демона, или подъ какими-нибудь 
другими болѣе смягченными и замаскированными именами и 
аліегоріями. Отсюда же въ людяхъ, сознательно или несозна- 



-^ 86 ~ 

тельно придерживающихся такого міровоззрѣнія . особенное 
сочувсгніо къ такимъ людямъ, которые наиболѣе напомннаютъ 
собою дьявола по своей гордости и злобѣ, жестокости и эго- 
изму, упрямству и ненависти, и эти-то преступныя и гибель- 
ныя страсти считаются иногда чуть не образцами добро дѣтелп. 
которыми иіаткія и искаженныя готовы тщеславятся, и кото- 
рымъ считаютъ нужнымъ подражать, всячески стараясь ка- 
заться демоническими натурами, т. е. наиболѣе подобными 
демону. Разумѣется, для того, чтобы возбудить сочувствіе къ 
демонскимъ свойсівамъ гордости, злобы и упрямства, кото- 
рымъ, ^ъ ихъ прямомъ видѣ, никакая самая испорченная че- 
ловѣческая природа не можетъ сочувсгвовать. для ук]>ашенія 
ихъ берутся свойства вовсе несродна го, противоположнаго имъ 
идеальнаго порядка — преимущественно свойства силы, красоты 
к правды. Но это уже уступка, которую извѣстное міровоз- 
зрѣніе допускаетъ въ пользу противоположнаго міровоззрѣнія: 
ибо оно само, такъ-сказать, невольно сознаетъ, чго безъ по- 
добныхъ уступокъ въ строгой по лѣдовательпости. оно не мо- 
жетъ существовать по всей крайней нелѣпости и дикости... 
Здѣсь, въ этомъ воззрѣніи, даже и въ наиболѣе смягченномъ 
его видѣ, къ которому, можетъ быть, и несознательно показы - 
ваютъ какъ будто склонность нѣкоторые изъ новѣйшихъ мы- 
слителей, проповѣдуется и становится основнымъ закономъ 
прогресса — господство грубой силы и жестокости. Что взяло 
верхъ надъ другимъ, то и право, законно, свято и совершен- 
но. Правъ волкъ, задравшій овцу, иравъ левъ, растерзавшій 
волка. Тотъ же законъ прилагается и къ прогрессу челове- 
ческой жизни. Правда, въ наши времена нельзя отк^ ыто про- 
повѣдывать насилія и злодѣйства. Теорію насилія стараются 
прикрасить и подкрѣпить мыслію, заимствуемою совершенно 
изъ другой теоріи, что въ жизни всегда береіт, перевѣсъ пра- 
вая сторона надъ неправою, истина надъ ложью, зло надъ до- 
бромъ. Но это во-первыхъ, какъ мы уже говорили, не всегда 
оказывается правдой, а во-вторыхъ это — мысль, не вытекающая 
прямо изъ разсматриваемой нами системы насилія и взаимно- 



— - 87 — 

истребленія, а заимствуемая ею изъ другаго міровоззрѣнія.. . 
Віірочемъ, въ наше время находятся и такіе мыслители, ко- 
торые чуть не прямо говорятъ, что правъ мошенникъ, поль- 
зующійся неосторожностью честнаго человѣка, правъ амери- 
канскій плантаторъ, угнетаюнцй негра, нравы ніонеры евро- 
пейской цивилизаціи, истребляю щіе туземныхъ ж и гелей Аф- 
рики, Америки и Австраліи, правъ былъ бы и какой-нибудь 
новый Аттила, который бы съумѣлъ, подобно прежнимъ вре- 
менамъ, поднять дикія орды и задавить европейскую цивили- 
зацію, — и это, по смыслу теоріи, было бы полезно для про- 
гресса и цивилизаціи человѣчества. И напротивъ^ по смыслу 
теоріи, виновата овца, пожираемая волкомъ, виноватъ чест- 
ный и мирный человѣкъ, поддающійся обману ловкаго мошен- 
ника, или насилію грубаго деспота, виноватъ негръ, работа- 
ющій на жестокаго плантатора, виноваты слабыя племена, ис- 
требляемыя сильными. И по справедливости первыя притѣсня- 
ются, унижаются и истребляются послѣдпими, и человѣчество 
много пріобрѣтаетъ отъ того, что слабое и незлобивое истре- 
бляется, а сильное и жестокое беретъ верхъ въ жизни... Даль- 
ше, дальше отъ этой грубой, дикой, звѣрской теоріи непре- 
станной борьбы, насилія и взаимно-истребленія! Все, что есть 
лучшаго въ природѣ человѣческой, возстаетъ противъ нея. Это 
хула, клевета на жизнь, а не объясненіе жизни... 



Есть и другія воззрѣнія на жизнь, не менѣе рѣзкіяи мрач^ 
ныя. «Жизнь сама по себѣ есть зло, несчастіе, страданіе. Жизнь 
есть вѣчное проклятіе, вѣчная иронія Высшей Судьбы. Жизнь 
ость пустая и глупая шутка, какъ весьма неумно сказалъ одинъ 
изъ умныхъ, впрочемъ, извѣстныхъ намъ людей въ минуту ду- 
шевной невзгоды. Или жизнь — даръ случайный, даръ напрас- 
ный — судьбою тайной на казнь обречена, сказалъ другой из- 
вѣстный намъ умный человѣкъ, когда, по собственному созна- 
шю, у него <- сердце было пусто и празденъ умъ». Вотъ воз- 
зрѣніе, которое, можетъ быть, никогда не было формулировано 



— 88 — 

серьеоно философски, и не можетъ быть удобнымъ для сгрогой 
философской постановки по причине его крайней нелѣпости, 
по которое, тѣмъ не менѣе, все-таки высказывается нерѣдко 
людьми, плп на самомъ дѣлѣ сильно пзмученнымп жи;знію, или 
своимъ безнравственнымъ и противоестественнымъ образомъ жиз- 
ни испортившими себѣ чувство жизни — въ минуту крайней ду- 
шевной невзгоды. А еш,е чаш,е подобное воззрѣніе высказывает- 
ся для фразы и щ.егольства такими людьми, которые только хо- 
тятъ казаться многоизвѣдавшими и разочарованными, въ такія 
минуты, когда у нихъ бываетъ въ высшей степени сердце пу- 
сто, празденъ умъ, или жел^докъ испорченъ и карманъ пустъ... 
Можно сказать, что люди^ усвояющіе себѣ подобнаго рода воз- 
зрѣнія, сами отрицаютъ свое право на жизнь; ибо зачѣмъ же 
имъ жить, если жизнь для нихъ есть вѣчное зло, вѣчное стра- 
даніе безъ всякой надежды лучшаго исхода, и если для нихъ 
всегда есть возможность избавиться отъ этого зла? Нѣкоторые 
изъ нихъ, до послѣдней степени извратившіе въ себѣ .іучшій 
даръ природы — чувство жизни, и на самомъ дѣлѣ употребляютъ 
иногда непринадлежащ,ее имъ право самовольно избавляться 
отъ жизни. Но больыая часть такихъ людей, преимуш,ествен- 
но тѣ, которые называютъ жизнь проклятіемъ, зломъ и стра- 
даніемъ для красоты рѣчи и изъ желанія озадачить другихъ 
особенностью своихъ взглядовъ и стремленій. преспокойно ѣдятъ. 
пьютъ, спятъ, веселятся, и пол^^зуются всѣми благами жизни 
иногда па счетъ благостоянія другихъ, действительно лтѣсняе- 
мыхъ и несчастныхъ людей. Таким ъ образомъ они собственною 
жпзнію обличаютъ и опровергаютъ свой взглядъ на жизнь. 
Фраза, что «жизнь есть пустая и глупая шутка» можетъ имѣть 
долю справедливости не въ отпощеніи вообще къ жизни чело- 
веческой, а въ отношеніи развѣ къ личной жизни подобныхъ 
отрицателей, которая у нихъ, съ хулою протпвъ жизни на сло- 
вах ъ и животнымъ пользованіемъ всякими б.іагами жизни на 
дѣлѣ, выходитъ дѣйствительно похожею на какую-то пустую и 
глупую шутку... Такъ жизнь сама по себѣ и не искоренимое 
чувство жиши, общее всѣмъ людямъ, сохраняющееся у чело- 



— 89 — 

вѣка въ самыя грудныя минуты, не покидающее его до но- 
слѣдняго исіоиі,енія лси;зни, служнтъ иаилучипімъ обличеніемъ и 
опроверженіемъ того мрачнаго отрицательнаго взгляда, будто 
"ВСЯ лшзнь есть зло и несчасгіе. Несправедливъ и односторо- 
ненъ, какъ мы говорили, тотъ взглядъ на; жизнь, что она есть 
высшій пдеалъ и полное счастіе для человѣка. Но все-таки это, 
по крайней мѣрѣ, доброе слово, выходящее изъ благодушнаго 
настроенія, изъ свѣтлаго довѣрія, изъ чувства уваженія и бла- 
годарности къ жизни, благами которой всѣ мы, въ извѣстиоп 
мѣрѣ, пользуемся. Въ мнѣніи, будто вся жизнь есть страданіе 
и зло — болѣе несправедливости — ;кесткой, злой, неблагодарной 
несправедливости. Все-таки въ жизни счастія и добра больше, 
чЬмъ горя и зла; все-таки счастіе и добро понимаются чело- 
вѣкомъ какъ норма-идеалъ жизни, а несчастіе и зло какъукло- 
неніе отъ этого идеала... .Іегкомысленнои недостойно человѣ- 
ка, говорятъ, всю жизнь омѣяться и не задумываться серьезно 
надъ тѣмъ, что жизнь представляетъ недобраго; но еще болѣе 
малодушно и недостойно благородной природы человѣческой — 
всю жизнь плакать, жа.іоваться, роптать и не чувствовать того, 
что есть лучшаго въ жизни, и не быть благодарнымъ за тѣ 
счастливыя мгновенія-, которыхъ все-таки жизнь всякому чело- 
вѣку даетъ больше, чѣмъ несчастныхъ. Наконецъ, имѣетъ ли 
этотъ мрачный взглядъ на жизнь хоть какой-нибудь серьезный 
философскій смыслъ, объясняетъ ли онъ сколько-нибудь тайну 
жизни?... Мало сказать, что жизнь есть страданіе и зло; но 
откуда ліе и зачѣмъ это страданіе и зло, если идеалъ жизни 
есть счастіеи добро? Неужели, въ самомъ дѣлѣ, можно представ- 
лять себѣ жизнь какою-то злою шуткой (ироніей), или гнѣв- 
нымъ проклятіемъ Высшей Силы? Но за что же, или для чего? 
Прилично ли представлять себѣ злую иронію, или безпричин- 
ный гнѣвъ въ той Высшей Силѣ, отъ которой произошла и за- 
виситъ жизнь, какъ бы кто ни называлъ и ни представлялъ 
себѣ эту силу? Нѣтъ, это дерзкая и страшная хула и клевета 
не только на все, что есть лучшаго въ лгизни, но и йа все, 
что есть Высшаго и Святаго надъ жизнію. Не приведась ни- 



— 90 



кому >>Птіі до такого состоянія, чюбъ, отъ муки ли душевной 
или отъ праздности и пустоты умственной, позволить себѣ вы- 
сказывать такія хульныя и нелѣпыя воззрѣнія на жпзнь, или 
<^ізывы о жизни!... 



«Можеіъ быть, уму человѣческому и не нужно доискивать- 
ся смысла жизни; можетъ быть въ ней совсѣмъ нѣтъ ника- 
кого смысла. Можетъ быть, вся жизнь есть безсмыслица, не 
существенность, нризракъ, сонъ, полный видѣніями и ц.ілю- 
зіями. то чарующими, то пугающими, но въ которыхъ до- 
искиваться смысла и реальнаго содержанія такъ же трудно, какъ 
въ грезахъ спящаго или въ бреду умо-пзступленнаго. Можетъ 
быть, и мое собственное существованіе есть мечта, и самое 
сіремленіе еъ рѣшенію вопроса о смыслѣ жизни — иллюзія и 
безсмыслица». Странно съ перваго взг.іяда такое воззрѣніе, а 
между тѣмъ оно несомнѣнно существуетъ н неоднократно 
высказывалось. Оно было послѣдовательно развиваемо въ цѣ- 
лыхь религіозныхъ системахъ нѣкоторыхъ народовъ востока, 
въ цѣлыхъ научныхъ системахъ наисеріознѣйніпхъ философ- 
скихъ умовъ. И нѣтъ ни одного факта не только въ жизни 
человѣческой, но и во всемъ мірѣ дѣпствительномъ, существо- 
ваніе и смыс.тъ котораго не были бы подвергаемы сомнѣнію 
умомъ человѣческимъ. Были люди, весь міръ внѣшній назы- 
вавшіе призракомъ, произведеніемъ собственнаго человѣческа- 
го л. Были люди, подвергавшіе сомнѣнію вопросъ о своемъ 
собственномъ существованіи. Были люди, говорившіе, что мо- 
жетъ быть и существуетъ что-нибудь, но что именно и какъ 
оно существуетъ, никто этого знатьне можетъ, а наше такъ назы- 
ваемое познаніе о мірѣ есть нризракъ, иллюзія. Можно по- 
думать, что подобныя воззрѣнія высказывались изстуиленными 
умами въ сумасшедшихъ домахъ. Нѣтъ. говоримъ. они вы- 
сказывались наисерьезнѣйшими, наикрѣпчайшпмп представите- 
лями новѣйшей европейской мысли, высказыва.іпсь не мимо- 
ходомъ подъ вліяніемъ дурнаго распо.юженія духа, или въ 



— 91 — 

вйдѣ шутки — игры серьезнаго ума, — пѣтъ, серьезнѣйшимъ об- 
разомъ проповѣдывались ьъ знаменитѣйшихъ евроиейскихъ 
университетахъ, — развивались въ обширныхъ и стройнихъ си- 
стемахъ, производившихъ обаяніе на человѣческую мысль, 
увлекавшихъ за собою толпы последователей. Это моліетъ .слу- 
жить знаменательнымъ свидѣтельствомъ того, до какихъ стран- 
ностей способенъ доходить умъ человѣческій, когда берется 
судить о предметахъ, выходящихъ за предѣлы его пониманіи... 
Это можетъ также быть свидѣтельствомъ того, какъ труден ъ, 
какъ тяжелъ для человѣчества этотъ важнѣйшій и существен- 
иѣишій для него вопросъ о смыслѣ и цѣли лшзни. Ибо не 
безъ причины, говоримъ, — не ради шутки, не изъ каприза 
серьезнѣйшіе мыслители договаривались до такихъ странностей, 
когда задумывались надъ рѣшеніемъ вопроса жизни. Ихъ до- 
водило до этихъ болѣзненныхъ мыслей крайнее напряженіе 
ума, сосредоточивавшаго всѣ свои силы, и искусственно отвле- 
кавшагося отъ непосредственнаго чувства жизни при рѣшеніи 
труднаго вопроса. И ихъ мысли не представлялись имъ бо- 
лѣзненными, странными, изступленными, напротивъ казались 
самымъ строгимъ логическимъ выводомъ изъ наблюденія дѣй- 
ствительныхъ явленій жизни, самымъ правильнымъ опредѣле- 
ніемъ серьезныхъ отнощеній человѣка къ жизни. И не только 
казались, но и на самомъ дѣлѣ онѣ были обоснованы и раз- 
виты строго логически. Ибо и на самомъ дѣлѣ умъ человѣ- 
ческій можетъ доказать, если захочетъ, не только то, что весь 
міръ внЬшній и наше познаніе о немъ есть мечта или, по 
крайней мЬрѣ^, фактъ недоказанный и неясный, но и то, что 
наше собственное суш,ествованіе п самая мысль наша — иллю- 
зія или фактъ сомнительной достовѣрности. Это также хорошій 
показатель ненормальнаго состоянія и болѣзненнаго направ- 
ленія нашего ума, который, какъ мы уже говорили^ заподо- 
зрить, подвергнуть сомнѣнію и отвергнуть можетъ всякую исти- 
ну, всякій фактъ мысли и жизни, а вполнѣ строго обосновать 
и прочно утвердить не можетъ ни одной истины, ни одного 
факта жизни. Это тотъ умъ, которымъ мы такъ гордимся, на 



— 92 — 

который такъ надѣемся, который мы привыкли считать вер- 
ховны мъ судьею и рѣшителемъ всего не только подлежащаго, 
но и не подлежащаго его рауумѣнію, который нерѣдко осмѣ- 
ливается такъ самоувѣренно возставагь противъ того, что вы- 
ше его, противополагать себя самому уму Божію. Этотъ-то 
умь, мы говорпмъ, и не въ припадкѣ тоіько случайнаго т- 
ступленія, а напротивъ въ самомъ сгроіЧ)мъ логическомъ раз- 
вигіи своемъ, способенъ доходить до отрицанія своего собствен- 
на го и всякаго друі^аго суіцествованія... Нужно ли серьезно 
олровергать это крайнее отрицательное воззрѣніе па жизнь, — 
нужно ли серьезно доказывать, что жизнь не мечта, не призракъ, 
не сонъ, а дѣйствительность? Не думаемъ. Сама жизнь и ея 
непосредственное чувство, ни на одинъ моментъ не покидающее 
ни одного человѣка, — самое неопровержимое доказательство 
дѣйствтельности жизни. И не можетъ быть ни одноіч) скеп- 
тика, который бы не поддавался неотразимой силѣ этого до- 
казательства. Сколько бы въ теоріи ни сомнѣвался кто въ 
дѣйствите.іьности внѣшняго міра или своего собственна го су- 
ществованія, или въ достовѣрности своего познанія о мірѣ и 
самомъ себѣ, на практпкѣ всякій скептикъ вѣі)итъ въ эти 
первичные — такъ сказать — факты и аксіомы жизни и мысли, 
и живетъ, сообразуясь съ своей вѣрой, — ѣсть и пьетъ, мыі- 
литъ, желаетъ и дѣйствуетъ, не считая потребностей своей 
природы за иллюзію, чувствуетъ удовольствіе и неудовольствіе, 
какъ дѣйствительное, а не призрачное удовольствіе и неудо- 
во.іьствіе, разсчитываетъ и соображаетъ, находя въ самомъ 
опытѣ основаніе и повѣрку для своихъ соображеній. — п])ила- 
живается къ обстоятельствамъ жизни, увѣреннып въ дѣйстви- 
тельномъ существованіи внѣшняго міра и въ достовѣрности 
своихъ познаній о немъ. Пора бы мысли человѣческой и въ 
теоріи оставлять такія странныя представленія о жизни, ко- 
торыя оказываются противорѣчащими самымъ осн(івнымъ фак- 
тамъ жизни и сознапіи.,. Жизнь есть несомнѣнная дѣйствп- 
тельность, а не призракъ, не сонъ, не мечта. 



— оя — 

Такъ, жизнь есть дѣйствительность, и поэтом^у несомнѣнно 
долженъ быть и есть въ ней какой-нибудь смыслъ. Но тако- 
во ли въ ней положеніе самого человѣка, чтобы ему молшо 
было понять или уловить эту тайну— сокровенный смыслъ жиг.- 
ни. «Жизнь есть громадный, необъятно сложный механическій 
процессъ, неизвѣстно когда, неизвѣстно какъ, неизвѣстно для 
чего приведенный въ движеніе, но движущійся непрестанно по 
однимъ и тѣмъ же неизмѣннымъ и всюду дѣйствуюідимъ за- 
конамъ. Личность человѣка среди безчисленныхъ рядовъ дру- 
гихъ существъ занимаетъ весьма незначительное мѣсто въ этомъ 
громадномъ процессѣ, — и она увлечена общимъ движеніемъ, и 
въ человѣческой жизни непрестанно дѣйствуіотъ и обнаружи- 
ваются тѣже самые законы, которымъ подчиняется все суще- 
ствующее. Увлеченный общимъ процессомъ жизни, человѣкъ 
ничего себѣ и представить не можетъ внѣ этого процесса и 
законовъ, дѣйствующихъ въ немъ; ибо онъ самъ движется въ 
этомъ процессѣ и подчиняется его законамъ. Поэтому ему 
нечего и спрашивать себя о томъ, когда, какъ, для чего и 
надолго ли приведена въ движеніе эта машина, — вопросы эти 
перазрѣпіимы для него и потому безнолезны, у человѣка нѣтъ 
никакихъ данныхъ для разрѣшенія ихъ. — Начало и конецъ 
бытія (если только оно имѣетъ начало и конецъ) находятся 
внѣ его наблюденія и опыта. Человѣкъ познаетъ бытіе только 
въ его движеніи, среди котораго и самъ находится, — и пото- 
му только законы и условія этого движенія доступны его на- 
блюденію и опыту. Сущность вещей (если только въ нихъ 
есть какая-нибудь внутренняя сущность) недоступна человѣку; 
бытіе вещей открывается человѣку въ ихъ отношеніяхъ ме- 
жду собою, и потому человѣческому вѣдѣнію доступны толь- 
ко отношенія вещей. Поэтому человѣку нужно однажды на- 
всегда положить себѣ за правило — не тратить попустому вре- 
мени, оставить неразрѣшимые и потому безполезные вопросы 
и толки о внутренней сущности вещей — о началѣ и цііли 
жизни, и изучать жизнь въ ея дѣйствительномъ проявленіи и 
движеніи, — изучать законы и условія этого движенія, изучать 



— 04 — 

ваапмныя отношенія вещей. Нужно оставить всякія высшія 
\мствованія п мечтанія, всякую метафизику и философію. и 
обратить исключительное вниманіе на фактъ. наблюденіе, точ- 
ное ;^мпирическое познаніе». 

Вотъ еще модное и ходячее между многими мыслителями 
нашего времени воззрѣніе; мы высказываемъ его своігми сло- 
вами коротко, но кажется вѣрно передаемъ смыслъ его. Наше 
время въ исторіи развитія человѣческой мысли принадлежитъ 
именно къ тѣмъ энохамъ усталости, какъ бы пѣкотораго уны- 
нія и упадка философской мысли, когда она. утомившись и 
ослабѣвши въ бези.юдномъ наиряженіи надъ рѣшеніемъ высшихь 
воиросовъ жизни (а наиряженіе ({шлософской мысли передъ на- 
шею эпохой было весьма сильно, такъ что повременамъ дѣй- 
ствптельно доходило какъ бы до нѣкотораго омраченія и умо- 
изступленія), бѣжитъ отъ этихъ воиросовъ, старается отдѣ- 
латься отъ нихъ, отвести глаза, забыть, уничтожить ихъ. — 
возвратиться къ обыденному внѣишему смыслу жизни, и огра- 
ничить кругъ своего вѣдѣнія наблюденіемт внѣшнпхъ явле- 
ній жизни. Подобныя попытки самоуничиженія человѣческоП 
мысли бывали и прежде послѣ крапняго напряженія философ- 
ской мысли, но никогда, какъ мы уже упоминали, не были 
успѣшны. Человѣчество никогда не можетъ отдѣлаться отъ 
этихъ воиросовъ, стереть, уничтожить ихъ. не измѣнивши своей 
собственной сущности, не отказавшись отъ глубочайпшхъ стрем- 
леній своей природы. Напрасно говорятъ. что теперь безвоз- 
вратно прошло д.хя человѣчества время высшихъ философ - 
скпхъ умствованій и метафизическихъ воиросовъ. Такъ все- 
гда думала всякая нефи.юсофская эпоха, всякое подобнее 
разсматриваемому нами враждебное философіи направленіе. 
Давнымъ давно и много ра^ъ объявляемъ былъ конецъ вся- 
кимъ высшимъ умствованіямъ и метафизическпмъ вопросамъ. Но 
никогда это не сбывалось на самомъ дѣ.тѣ. Отвергая въ сво- 
ихъ заключеніяхъ (по крайней мѣрѣ на словахъ) произволъ 
мысли^ настаивая на томъ, чтобы въ сѵжденіяхъ человѣческихъ 



— 95 — 

всегда дѣлалось заключеніе отъ факта къ факту, разсматрива- 
емая система, оставаясь вѣрною своему методу, должна прійти 
н къ тому заключенію, что если человѣчеству, ііесмотрн на 
совѣты многихъ мудрецовъ, никогда не удавалось прежде за- 
быть и уничтожить своихъ высшихъ вопросовъ и идеальныхъ 
стремленій, то это не удастся ему и теперь, и впередъ нико- 
гда не удастся. Философія, опирающаяся на фактъ, поставля- 
ющая сущность знанія въ изученіи факта, должна признать, 
что существованіе высшихъ вопросовъ о началѣ, смыслѣ и цѣли 
жизни и идеальное стремленіе къ разрѣпіенію этихъ вопросовъ 
есть глубочайпіій и неотразимый фактъ человѣческой природы 
и жизни, гораздо болѣе всякихъ другихъ внѣшнихъ фактовъ 
стоющій вниманія и изученія. Странно, какъ система, питаю- 
щая и высказывающая такое уваженіе къ фактамъ, пропуска- 
етъ безъ вниманія важнѣйшій фактъ жизни — живую челове- 
ческую дупіу съ ея глубочайшими стремленіями и требованіями. 
Стремленія къ разрѣшенію высшихъ вопросовъ о началѣ, сущ- 
ности и цѣли бытія и жизни такъ глубоки и неотразимы въ 
природѣ человѣческой, что отъ нихъ, при всемъ желаніи сво- 
емъ, не могутъ отделаться даже тѣ самые мыслители^ которые 
отрицаютъ всякое значеніе этихъ вопросовъ, всякое стремле- 
ніе къ метафизическимъ умствованіямъ. И прежній и нынѣш- 
ній матеріализмъ, совершенно отвергающій значеніе всякихъ 
высшихъ вопросовъ, и не признающій въ жизни никакого вну- 
тренняго сокровеннаго, смысла, кромѣ того, который сказы- 
вается во внѣшнихъ явленіяхъ, — и нынѣшній такъ называемый 
позитивизмъ, справедливо признаюнцй эти вопросы недоступ- 
ными и неразрешимыми для человѣка, только выводящій отсю- 
да поспѣшное и неубедительное для природы человеческой 
заключен! е, что человеку нужно совсемъ оставить эти вопро- 
сы, — они все таки сами никакъ не могутъ удержаться отъ то- 
го, чтобы не сказать своего слова по поводу этихъ вопросовъ. 
При всей ихъ вражде ко всякой метафизике, ко всякимъ выС- 
шимъ міровоззреніямъ и системамъ, у нихъ есть своя метафи- 
зика, свои міровоззренія и системы... 



— по — 

Но только какая это грубая метафизика, какія узкія и бѣд- 
ныя по содержанію, не стройныя по формѣ и развитію (не 
говорпмъ уже — обидныя для человѣческаго достоинства и опас- 
ныя для нравственности) міровоззрѣнія и системы!.. Одно изъ 
нихъ наиболѣе ходячее мы уже высказали. „Бытіе — сложная 
маппша, жизнь — никогда не останавливающійся механпческій 
ироцессъ". Здѣсь рѣшеніе всему. Но мы не можемъ удовле- 
твгриться этимъ отвѣтомъ. Кто же устроилъ эту машину, .пли 
какъ она устрои.іась? Откуда взялся матеріа.іъ для устройства, 
и какимъ образомъ этотъ матеріалъ сложился въ правильны я 
формы? Какъ пришла машина въ движеніе, и кто предписалъ 
законы этому движенію? Имѣетъ ли это двпженіе правиль- 
ность и смыс.іъ, или оно совершенно случайно, безпорядочно 
и безсмысленно? Къ чему направ.іяется это движеніе, какой 
будетъ конецъ всему, или это движеніе безъ смысла и на- 
правленія, безъ конца и цѣли — случайность, хаосъ. путаница, 
безсмыслица? Наконецъ, какимъ образомъ въ этомъ бездуш- 
номъ механизмѣ является духовность, жизнь, сознаніе, свобод- 
ное расположепіе и дѣйствіе? Но можетъ быть, все это толь- 
ко такъ кажется? Можетъ быть, и душа есть только механи- 
ческій снарядъ, и жизнь — случайное соединеніе и разложеніе 
механическихъ или химическихъ элементовъг Можетъ быть, и 
самое сознаніе есть только функція извѣстнымъ образомъ сло- 
жившейся матеріальной массы, и наше свободное расположе- 
ніе и дѣйствіе — вовсе не свободное расположеніе и д{^.йствіе, 
а необходимый и непзбѣжный результатъ внѣшшіхъ давленіп 
и вліяній? Можетъ быть, я только незначащая спица въ боль- 
піой колесницѣ жизни, вмѣстѣ съ другими колесами необхо- і 
димо увлекаемая въ извѣстную сторону обіцпмъ движеніемъ 
колесницы, неспособная ни сойти съ своего мѣста. ни пере- 
мѣнить своего движенія, ни дать направ.тенія общему двпжч- 
нію, и мпѣ только кажется (хоть непзвѣстно, почему же ка- 
жется), что я живу самостоятельною жизнью, свободно мыслю, 
движусь, и дѣйствую? Такъ именно пли почти такъ п разсу- 
ждаютъ пос.іѣдовате.ш извѣстной системы, желая оставаться 



— 97 — 

вѣрными себѣ. Тяжело, мертво, противно, безсмысленно!.. Жал- 
ко видѣть, какъ люди мыслящіе унижаютъ себя ниже безсло- 
весныхъ животныхъ, приі)авниваютъ себя къ вещамъ бездупг- 
нымъ, — люди, желаіощіе мыслить свободно и благородно про- 
повѣдуютъ систему грубаго безсмыслія и нравственнаго без- 
различія. Нужно надѣіггься, что подобныя увлеченія не мо- 
гутъ имѣть надолго прочнаго вліянія между людьми. .Тюдямъ 
слишкомъ дорога своя душа, своя мысль, своя воля, чтобы они 
стали отказываться отъ души, мысли и воли, и это отреченіе 
даже возводить ііъ ириндипъ жизни. Неотразимое убѣжденіе 
въ д'Ьйствительности собственнаго сознанія, хотя и несовер- 
дтенно изъятаго отъ внѣитнихъ вліяній, въ дѣйствительно са- 
моонредѣляющейся волѣ, хотя и ограниченной впѣшними усло- 
віями, человѣкъ носитъ въ себѣ самомъ, — и проявленія и до- 
казательства этого сознанія и этой воли всякій видитъ на ка- 
Яѵдомъ шагу въ своей жизни. И нѣтъ человѣка, который бы 
не вѣрнлъ въ свою мысль и въ свою волю, и не жилъ всю 
жизнь этою вѣрой, — нѣтъ такихъ людей, говоримъ мы, не ис- 
ключая въ своемъ ноложеніи и самыхъ крайнихъ матеріали- 
стовъ, отвергающихъ всякую духовность и всякую свободу. — 
Ибо и они на ирактикѣ въ жизни нризнаютъ то, что отрица- 
ютъ въ теоріи на словахъ, — ибо и они на самомъ дѣлѣ вѣ- 
рятъ въ духовность и жизнь, въ свободную мысль и волю 
иногда гораздо болѣе, чѣмъ иные ітослѣдователи противопо- 
ложныхъ имъ воззрѣній. и нужно быть способнымъ слишкомъ 
отрываться отъ факта и жизни, чтобы, во имя уваженія къ 
факту жизни, отрицать самую жизнь, — и нужно пріучиться 
слишкомъ лукавить умомъ и словомъ, чтобы въ теоріи на сло- 
вахъ совершенно отрицать то, что всегда исповѣдуется на дѣлѣ 
въ жизни... 

>:« 

Но довольно. Вѣрно,въ памятникахъ произведеній человѣче- 
ской мысли не найдтй намъ удовлетворительнаго отвѣта на 
нашъ вопросъ о смыслѣ и цѣли жизни. Мы разсмотрѣли наи- 



— 98 — 

болѣе нзвѣстныя воззрѣнія на жизнь, существовавшія въ родѣ 
че.ювѣческомъ. развивавшіяся въ замѣчательнѣйшихъ религіоз- 
ныхъ II фіілософсЕихъ системахъ, и подъ тѣміі или другими 
формами, съ тѣми или другими оттѣнками и измѣнеяіями на- 
ходяіціяся, можно сказать, почти постоянно въ обращеніи между 
людьми. Какъ всѣ они поверхностны, односторонни. у.зки. не 
соотвѣтственны самому простому, непосредственному нониманію 
жизни! Какъ многія изъ нихъ мрачны, жестки, тяжелы, обидны 
для человѣческаго достоинства, опасны для человѣческой нрав- 
ственности! Долго .ш еще человѣческая мысль будетъ безп.юд- 
но напрягаться и мучиться надъ рѣшеніемъ этого вопроса, не 
имѣя силъ ни оторваться отъ него, ни удовлетворительно раз- 
рѣшить его, — долго ли будетъ она, въ своемъ непрестанномъ 
стремленіи — открыть и сказать новую великую истину, опять 
и опять возвращаться къ старымъ неправильностямъ и заблу- 
жу деніямъ? . . 

А между тѣмъ. людямъ давно открыто одно такое воззрЬ- 
ніе на жизнь, которое разрѣіиаетъ г.іавнѣйпіія трудности, устра- 
пяетъ существеннѣйиіія нротиворѣчія разсматриваемаго нами 
вопроса, и уясняетъ его по крайней мѣрѣ на столько, на 
сколько это возможно и нужно для наиіпхъ существенныхъ 
потребностей. Это воззрѣніе не умомъ человѣческпмъ приду- 
мано и составлено. Умъ человѣческіп, какъ это можно видѣть 
изъ самостоятельныхъ его опытовъ въ изслѣдованіи тайны жиз- 
ни, — не можетъ ркиить этого вопроса. Это естественно уже 
потому, что умъ человѣческій самъ поставленъ на определен- 
ное мѣсто въ кругу бытія. п непрестанно ув.іекается щ)оцес- 
сомъ жизни: поэтому онъ не моя^етъ съ своей точки ;фѣнія 
ничего видѣть внѣ этого процесса, — онъ не можетъ обнять и 
охватить мыслью неіізмѣримой области бытія. Умъ человѣче- 
скій не творецъ и не владыка мірозданія, — онъ не былъ сви- 
дѣтелемъ устройства міра и не знаетъ, къ чему направлеікі 
его жизнь: поэтома', іімѢя возможность изучать и познаватг. 
міръ въ его существуіощемъ состояніи и въ его внѣиіпихі. 
проявленіяхъ, умъ человѣческій не можетъ сказа гь ничего опре- 



— 99 — 

дѣлеянаго о началѣ, внутренней сущности и конечной цѣли 
міробытія. Не говоримъ уже о томъ, что умъ человѣческій, 
какъ это опять видно изъ безнристрастнаго наблюденія надъ 
его дѣятельностыо, находится не совсѣмъ въ нормальномъ и 
здоровом ь, но въ какомъ-то разбитомъ состояніи, и поэтому 
не можетъ свѣтло и правильно отражать въ себѣ сущности 
вещей. То воззрѣніе, о которомъ мы говоримъ, дано человѣку 
ІЗысишмъ Умомъ — Тѣмъ Умомъ, Который сотворилъ и под- 
держиваетъ все сущее гвуіощее, и Которому поэтому въ совер- 
шенствѣ извѣстны начало, сущность и конечная цѣль всякагО 
бытія. Мы разумѣемъ то воззрѣніе на лсизнь, которое дано 
человѣку въ Божественномъ откровеніи — христіанское міровоз- 
зрѣніе. Что это міровоззрѣніе не умомъ человѣческимъ при- 
думано, а дѣйствительно свыше дано человѣку для озаренін 
его жизненнаго пути, — это доказывается какъ несравненнымъ 
внутреннимъ его превосходствомъ предъ всѣми произведеніями 
ума человѣческаго, безпримѣрнымъ вліяніемъ на жизнь част- 
ныхъ людей, народовъ и цѣлаго человѣчества, такъ и самою 
исторіею его происхожденія, безчисленными знаменіями сверхъ- 
естественной Божіей Силы, безчисленными свидетельствами ве- 
личайпіихъ, благороднѣйшихъ, нравственнѣйшихъ личностей въ 
родѣ человѣческомъ, живпіихъ и умиравпшхъ во имя этого 
великаго міровоззрѣнія. 

Это міровоззрѣніе вамъ давно и должно быть хорошо из- 
вѣстно. Это то міровоззрѣніе, которое вѣроятно почти всѣмъ 
изъ васъ внушали съ ранняго дѣтства добрые матери и отцы, 
воспитательницы и воспитатели, научая васъ, какъ благоговѣй- 
но слагать персты и произносить первыя священныя слова въ 
молитвѣ. Это то воззрѣніе, которымъ живутъ кругомъ васъ 
неисчислимые милліоны людей, и въ коюромъ они находятъ 
свѣтъ, нравственную опору и утѣгаеніе въ самыхъ трудныхъ 
обстоятельствахъ жизни. Это то воззрѣніе, которое спасло че- 
ловѣчество отъ духовнаго мрака и нравственной гибели, и ко- 
торое поэтому съ такимъ восторгомъ принято было человѣче- 
ствомъ, что цѣлыя тысячи благороднѣйшйхъ личностей готовы 



^ 100 — 

были идти на смерть для того, чтобы зас-Бидѣтельствовать предъ 
лаблуждавшимъ міромъ божественную истину этого міровоз- 
зрѣнія. Съ большею или меньпіею сіоненью пскренностп и 
сознательности вы нріучплись относиться съ уваженіемъ і;ъ 
истинамъ, открывающимся въ немъ. каь'ъ къ высиіпмъ священ- 
нымъ истинамъ. Вы знаете, что эти истины необходимы чело- 
вѣку для спасенія, для жизни будущей. Но есть, можетъ быть, 
нѣкоторые между вами, которые слово «спасеніе» поннмаюгь 
въ исключительномъ и неопредѣленномъ смыслѣ, которые ду- 
маютъ, что то, что важно и дорого человеку для жизни бу- 
дущей, мало имѣетъ отношенія къ наст( ящеп жизни. Можетъ 
бьггь, тіемногіе изъ васъ над.тежащпмъ сбразомъ могутъ пони- 
мать и цѣнить, какой свѣтъ, какая животворная сила, какая 
твердая нравственная опора и въ настоящей жизни дается ч(»- 
ловѣку релнгіознымъ хрпстіанскимъ міровоззрѣніемъ. Н} жно 
много жить и умѣть глубоко понимать жизнь, нужно много ду- 
мать, и думать серьезно и искренно — не ради препровожден! я 
времени или уиражненія процесса мысли, а для уяспенія сепі. 
существеннѣйшихъ вопросовъ и задачъ жизни, нужно илп са- 
мому испытать тѣ тяжкія колебанія, сомнѣнія и мученія. ка- 
кія приходится испытывать челові^ку, силящемуся прояснить для 
себя тайну жизни, или по крайней мѣрѣ знать и понимать, какт. 
исиытываютъ эти колебаиія и мученія другіе люди, — разу- 
мѣется не тѣ, которымъ все равно — имѣть такія или д])угія 
убѣжденія или никакихъ не имѣть. п не тѣ. которые, по мел- 
кости душевной, разъ привязавипісь къ известной, хотя бы и 
очевидно неправильной и односторонней мыс.іп. съ преду бѣ- 
жденіемъ отвращаютъ свои глаза отъ всего, что не подходптъ 
подъ нее, а тѣ, которые искренно и горячо заботятся о томъ. 
чтобы составить себѣ правильныя убѣжденія: нужно умѣіт. 
понимать и цѣшіть, какъ ьажеиъ для человѣка этотъ п])*»- 
цессъ внутренней жизни, чтобы полнѣе представить себѣ. ка- 
кое великое благо для нась — наша святая христіанекая Вѣра. 
Истинно, истинно говорю вамъ. чѣмъ больиге живепіь. чѣмг 
больше всматриваеиіься вь жизнь, чЬгь больиіе испытываешь 



— 101 — 

въ жизни, чѣмъ серьезнѣе думжзшь о жизни, чѣмъ глубже 
входить въ самого себя; тѣмъ болѣе научаешься цѣнить и 
понимать великую истину христіанскаго воззрѣнія на жизнь. 
Оно просто па видъ, это воззрѣніе, — и просто по своей сущ- 
ности, т. -е. истина его безъ особешіыхъ умствованій дается 
всякой не ослѣпленпой пристрастиями и предразсудками ду- 
пгЬ, и поэтому ее могутъ усвоять себѣ и образованные и не- 
образованные, и сильные и слабые, знатные и не знатные, 
женщины и дѣти. Оно не ослѣпляетъ нашихъ і\^іазъ блескомъ 
особенно смѣлой оригинальности и необычайно хитраго по- 
строенія — ^подобно разнымъ философскпмъ системамъ, изъ ко- 
горыхъ пныя какъ будто являлись въ міръ не столько за 
тѣмь, чтобы просвѣтить, укрѣпить и утѣшить людей, а ско- 
})ѣе затЬмъ, чтобы удивить, озадачить п ослѣпить ихъ. По 
этой безьискусственной простотѣ и естественности своей, по 
этой обп!,едоступности и общепримѣнимести, инымъ умамъ, 
стишком ь привыкшимъ къ внѣшнему блеску и хитрости, изъ 
какого-то умственнаго аристократизма любящимъ думать не 
такъ, какъ думаютъ другіе люди, по простотѣ и обид,едоступ- 
ности своей христианское міровоззрѣніе кажется не довольно 
строгимъ, не довольно глубокимъ и высокимъ, не довольно 
({)и.іософскимъ. Но нужно внимательно и безпристрастно вник- 
нуть въ імубокое содержаніе истинъ, открывающихся въ эюмъ 
воззрѣніи, въ ихъ поразительную стройность и согласіе ме- 
жду собою, такъ что каждое отдѣльное положеніе находится 
въ связи со всѣмп другими, ими поясняется и подтверждает- 
ся, и само въ свою очередь служитъ къ проясненію и под- 
твержденію всего ученія, — въ особенности н\ жно обратить 
вниманіе на глубочайшее соотвѣтствіе открывающихся здѣсь 
истинъ съ потребностями души и дѣйствительными показанія- 
мп человѣческой жизни, нужно сравнить эти истины съ тѣми 
поспѣшными, незрѣлыми, односторонними и крайне отвлечен- 
ными отъ жизни отвѣтами на жизненные вопросы, которые 
даются въ другихъ такъ называемыхъ самостоятельныхъ, соб- 
ственнымъ ухмомъ человѣческимъ выработанныхъ воззрѣніяхъ 



-- 102 — 

гистемахъ, — что бы видѣть, какая по пстннѣ высокая, глу- 
оокая, свѣтлая и жішненпая фидософія заключается въ на- 
темъ христіанскомъ міровоззрѣніи. Правда, въ немъ есть до- 
вольно неяснаго для насъ. въ немъ есть тайны; многое пзъ 
нпхъ проясняется человѣку по мѣрѣ проясненія его собствен- 
наго ума и очищенія сердца, но многое навсегда остается 
тайною. Но крайней мѣрѣ, христіанское міровоззрѣніе п не 
старается обольщать человѣка несбыточною для него надеж- 
дою всевѣдѣнія, которая такъ легко переходитъ въ крайнее 
разочарованіе и скептнцпзмъ относительно возможности всл- 
каго вѣдѣнія; оно не ста])ается выдавать человѣку непости- 
жпмаго за понятное, какъ это дѣлается въ другпхъ фплософ- 
скихъ системахъ, и тайну такъ и называеіъ тайною. Оно 
прямо, открыто и совершенно согласно съ сознаніемъ и опы- 
томъ самой души человѣческоп указываетъ человѣку, что онъ 
можетъ узнать и сдѣлать собственнымъ умомъ, п въ чемъ ому 
необходимо нужно для собствен наго блага довѣриться Высше- 
му, Совершеннѣйшему Уму. И умъ челов^ліескіп. который ви- 
дитъ много непонятнаго для себя и въ обыкновенныхъ явле- 
ніяхъ жизни, который для себя самаго во многихъ отноше- 
ніяхъ есть тайна, молготъ ли требовать того, чтобы для него 
все было ясно въ самыхъ высшихъ и г.тубочайшпхъ вонро- 
сахъ жизни, гдѣ конечное — такъ сказать — соприкасается съ 
безконечнымъ^ и умъ человѣческій входи іъ въ общей іе съ 
умомъ БожественнымъѴ Но са:;іая свѣтлость, высота и жизнен- 
ность тѣхъ истпнъ нашей вѣры, которыя пмѣютъ непосред- 
ственное, ближайшее и понятное намъ самимъ отношеніе къ 
жизни, и въ то же время пхъ тѣснѣйшая связь съ тѣмп выс- 
шими истинами, которыхъ непосредственна го отнопіенія къ 
йшзнп мы не видпмъ и не понпмаемъ, помимо всякихъ дру- 
гпхъ доказательствъ и свидѣтельствъ — одно это можетъ слу- 
жить для насъ ручательсгвомъ свѣтлостп, высоты, жизненности 
и этихъ послѣднпхъ сверхъестественныхъ истпнъ, п убѣждагь 
насъ въ необходимости и спаспте.іьностп довѣрія къ нимъ со 
стороны человѣка. Наконецъ, что еще обращаетъ на себя 



— 103 — 

особенное^ вниманіе въ нашезіъ хрпстіанскомъ міровоззрѣніи 
(съ его такъ сказать философской стороны, не говоримъ о 
нравственно-жизненной, съ которою даже п сравниваемы быть 
не могутъ никакія другія міровоззрѣнія), это необыкновенная 
всеобъемлемость и такъ сказать безпристрастіе христіанскаго 
воззрѣнія ко всякимъ другимъ воззрѣніямъ. Христіанское мі- 
ровоззрѣніе, но сущности своей хотя и не есть произведеніе 
человѣческаго ума, однако оно не становится въ такое исклю- 
чительное враждебное отношеніе къ другимъ міровоззрѣніямъ, 
составленныхмъ умомъ человѣческимъ, въ какомъ они находят- 
ся между собою, (Зиъ стоитъ выше всего этого, оно не отри- 
цаетъ и не охулідаетъ безусловно ни одной искренней и че- 
стной работы человѣческаго ума; — '• все истинное, разумное, 
жизненное, что только есть въ различныхъ философскихъ и 
даже религіозныхъ системахъ, принимается имъ, и отвергает- 
ся только крайнее, одностороннее, произвольное, ложное и 
вредное. 

Мы не имѣемъ возможности и надобности излагать и рас- 
крывать здѣсь въ полнотѣ и цѣлости христіанское религіоз- 
ное ученіе. ІІрипомнимъ кратко только тѣ частныя черты 
его, которыя пмѣютъ ближайшее отношеніе къ затронутымъ 
нами выше вопросамъ человѣческой души и жизни, тѣмъ во- 
просамъ, которые составляютъ вѣчный предметъ недоразумѣ- 
ній и противорѣчій во всѣхъ міровоззрѣніяхъ и системахъ, 
силяш,ихся объяснить тайну ;кизни безь пособія Божествен- 
наго откровенія. 

Жизнь человѣческая, по христіанскому міровоззрѣпію, дѣй- 
ствительно создана и предназначена для истины, добра и 
счастія; ибо она есть отраженіе жизші божественной, какъ 
и самъ человѣкъ есть образъ Божій. Поэтому-то въ человѣ- 
кѣ — такое глубокое, неискоренимое стремленіе къ идеаламъ 
истины, добра и счастія. По этому нѣтъ человѣка; который 
бы сознательно предпочиталъ истинѣ ложь, добру зло, сча- 



— 101 — 

гтію страданіе. Душа че.іовЬчоская сама ясно сказываетъ о 
пюемъ наапаченіц. Но между тѣмъ дѣііствите.іьность жпзнп 
человѣческоп далеко не соотвѣтствуетъ гя идеальньшъ стрем- 
леніямъ. Человѣкъ сознательно предпочитаетъ истину, а ча- 
сто лжетъ, — любитъ добро, а дѣлаетъ зло. — п^^етъ миі)а 
и счастія, а остается неудовлетворенъ п недоволенъ. Ясный 
прпонакъ, — что жизнь человѣческая находится въ ненор- 
мальномъ состояніи, уклонилась отъ своего идеала. Каково 
было первоначальное идеальное состояніе человѣческой жиз- 
ни, и какъ могло въ ней совершиться уклоненіе отъ -ея идеа- 
ла, этого не можетъ объяснить человѣку никакая философія: 
ибо умъ человѣческій, знающій жизнь человѣческую только 
въ ея настоящемъ неидеальномъ состояніи, не можетъ даже 
и представить себѣ инаго идеальнаго состоянія. ни объяснить, 
какъ могъ совершиться иереходъ изъ одного состояніе ьъ дру- 
гое. Христіанское міровоззрѣніе отвѣчаетъ намъ па этотъ во- 
просъ догматомъ о паденіи человѣка и первородномъ грѣхѣ — 
т. е. наслѣдственной нравственной порчѣ человѣческой природы, 
перешедшей отъ родоначальника человѣчества на всѣхъ его по- 
томковъ. Человѣкъ, какъ образъ Ножіп. какъ существо стремя- 
ш,ееся къ истин ]§, добру и блаженству, до тѣхъ поръ былъ бла- 
женъ и святъ. пока находился въ союзѣ съ своимъ 1Іервооб])а- 
зомъ — Богомъ, Нсточникомъ исгины. добі)а п біаженства. Чело- 
вѣкъ нарушилъ свои союзъ съ Богомъ. и псказилъ свою природу 
и отиалъ отъ истины, добра и блаженства. Какъ совершилось 
это паденіе, — какъ нравственная порча человѣческой природы 
отъ родоначальника человѣчества. дѣятельно нарушившаго союзъ 
съ Богомъ, стала передаваться его потомка мъ, — это въ суи;е- 
ствѣ своемъ остается для насъ тайною: ибо сколько бы Боже- 
ственное Откровеніе ни проясняло человѣку эту тайну, самъ 
умъ человѣческій, какъ мы уже сказали, знающій че.ювѣче- 
скую жизнь то.тько въ нынѣшнемъ ея ненормальномъ состоя- 
ніи, не можетъ даже представить себѣ пі)ежняго нормальнаго 
состоянія и понять того, какъ могъ совершиться иереходъ 
отъ нормальнаго состоянія къ ненормальному. Но вѣрно то. 



— 105 — 

что этотъ великій и несчасгііый нравственный кризись прои- 
зошелъ въ человѣчесЕой приі)одѣ; объ этодіъ свидѣте.іьствуегь 
самое противорѣчіе, уаіѵіѣчаемое въ человЬческой жизни, т. е. 
непрестанное противорѣчіе между истиной и ложью, добромь 
и зломъ, правдой и неправдой, красотой и безобразіемъ и т. д. 
Если бы жизнь человѣческая по самой сущности своей нред,- 
назначена была только къ тому неидеальному состоянію, въ 
которомъ теперь находится, то откуда же въ ней это неиско- 
])енимое стремленіе* къ высшимъ идеаламъѴ А если жизнь 
предназначена къ осуществлекію высшихъ идеаловъ истины, 
добра и счастія, то какъ могли явиться въ ней уклоненія отъ 
этихъ идеаловъ и прямыя противоположности имъ — ложь, зло, 
етраданіе? Бѣрно то, что Самъ Первооб])азъ человѣческаго 
духа, Богъ — Источникъ истины, добра и блаженства — не могъ 
быть виновникомъ уклон енія человѣка къ лжи, злу и несча- 
стію (ибо мы не иначе мо;кемъ и представлять Его себѣ, какъ 
совершен пѣйшею Полнотою истины, святости и блажества, отъ 
которой никакъ не можетъ произойти ложь, зло и страдаиіе). 
Слѣдовательно вина ненормальнаго состоянія человѣческой при- 
роды находится въ самомъ человѣкѣ. И это также совершен- 
но согласно съ свпдѣтельствомъ собственна- о самосознанія че- 
ловѣческаго; ибо, какъ ни противны идеальнымъ стремленіямъ 
души человѣческой ложь и зло, тѣмъ не менѣе человѣкъ, какъ 
существо самосознающее и самоопредѣляющееся, себя самого, 
а не другаго кого, признаетъ непосредственнымъ виновникомъ 
той лжи и того зла, которыми наполнилась его жизнь. 

Бпрочемъ жизнь человѣческая нредставляетъ намъ не совер- 
шенное отрицаніе своего высшаго идеала, а только уклоненіе 
отъ него; образъ Божій, по ученію откровенія божествениаго, 
искаженъ въ природѣ человѣческой, но не совершенно утра- 
ченъ ею. Бъ человѣкѣ сохранились черты образа Божія, хотя 
разбитыя, разрозненныя и искаженныя, — сохранилась въ немъ 
и главнѣйшая черта первобытнаго состоянія — стремленіе къ 
своему Первообразу, къ соверпіеннѣйшей истинѣ, добру и бла- 
женству. По этому человѣкъ не удалеиъ совершенно отъ источ- 



^ 106 — 

пика снѣта и блаженства нъ вѣчиую область мрака, лжи, зла 
II страданін. Онъ осгавленъ жить среди міра Божьяго, окру- 
■.кениыіі со всѣхъ сторонъ знаменіями 1)0жіей мудрости и люб- 
ми. чре;зъ посредство которыхъ онъ можетъ, хотя косвеннымъ 
и отдаленнымъ нутемъ, входить въ нѣкоторое общеніе съ Пер- 
воист()чнико:^гь истины, добра и блаженства. Отсюда опять от- 
крывается для человѣка возможность нѣкотораго совершенства 
и счастія даже п въ настоящемъ ненормальномъ состояніи его 
природы и жизни. Человѣкъ можетъ изучать и познавать въ 
окружающемъ его мірѣ дѣла мудрости Божіей, наслаждаться 
дарами Божіей любви, украшать свою жизнь дѣлами правды и 
добра, и тѣмъ возвышать и усовершать свою природу, и въ 
своей собственной душѣ созидать себѣ источннкъ внутренняго 
довольства, мира и счастья. Но все-таки человѣкъ, въ разоб- 
щеніи съ Первоисточникомъ своего свѣта и блаженства, не 
можетъ быть вполнѣ доволенъ и блаженъ одними отдаленными 
отражен! ями божественнаго свѣта во внѣшнемъ мірѣ и своей 
собственной жизни, — тѣмь болѣе, что эти свѣтлыя отраженія 
божественной истины, любви, красоты, правды и добра повсю- 
ду омрачаются темными іѣнями заблужденія, ненависти, не- 
справедливости, безобразія, порока. Поэтому, чѣмъ болѣе 
возвышается человѣкъ въ свое^іъ стрем.теніи къ высшему иде- 
алу, тѣмъ болЬе открывается передъ нимъ уклоненіе отъ иде- 
ала и ненормальность настояш,аго состоянія; отсюда неудовле- 
творимость и недовольство. II напротивъ, если человѣкъ по- 
степенно болѣе и болѣе станетъ заглушать въ себѣ высшія 
идеа.іьныя стремленія, и искать наслажденіп только въ томъ, 
въ чемъ находатъ ихъ и всѣ животныя, — онъ все-таки не 6\- 
детъ доволенъ и счастливъ; ибо человѣкъ можетъ быть счаст- 
ливъ только человѣческимъ счастьемъ; неумолкаюш,ій червь са- 
мосознанія и нравственнаго долга постоянно будетъ возбуж- 
дать его изъ жпвотнаго самозабвенія, — и никакая неестествен- 
ная мѣра животныхъ наслажденій не наполнптъ его. не имѣ- 
ющихъ мѣры, желаній. Ботъ жизнь человѣческая! Ее очевид- 
но нельзя назвать сплошнымъ зломъ, ложью, обманомъ. про- 



~ 107 ~~ 

клятіемъ, казнію, страданіемъ, какъ ху.іыіо называли ее иног- 
да пессимисты, которымъ по преимуществу приходилось ви- 
дѣть и испытывать темную ея сторону, — но точно также не- 
льзя назвать жизнь и осуществлен іемъ идеаловъ истины, до- 
бра и счастья, какъ фальпіиво называли въ утѣніеніе себѣ и 
другимъ иные оптимисты, стара ишіеся совсѣмъ не замѣчать 
темны хъ сторонъ жизни. 

Жизнь человѣческая представляется намъ но ученію Откро- 
венія такою, какою она является и предъ непосредственнымъ 
нашпмъ наблюденіемъ, — смѣшеніемъ истины и лжи, добра и 
зла, радостей и горестей. Отсюда противорѣчіе, борьба и не- 
которая, такъ сказать, неразумность дѣйствительно становятся 
весьма существен нымъ и характеристическимъ признакомъ че- 
ловеческой жизни въ ея настоящемъ ненормальномъ состояніи. 
Свѣтлая сторона въ человѣческой жизни, можно сказать, не- 
сколько преобладаетъ надъ темною; это можно сказать пото- 
му уже, что истина, добро и счастіе представляются душѣ че- 
ловека, какъ норма, какъ идеалъ жизни, — а .южь, зло и стра- 
даніе, — какъ явленія ненормальныя, какъ уклоненія отъ иде- 
ала. Но все-таки такого состояпія человѣческоп жизни оче- 
видно нельзя назвать состояніемъ нормалънымъ. И весьма сс- 
корбляютъ человеческую природу въ ея лучпгпхъ чаяніяхъ и 
стремленіяхъ тѣ мудрецы, которые настоящій порядокъ жизни 
представляютъ человеку за норму, за идеалъ, и стараются 
уверить его, что дальше ему нечего желать, нечего искать,— 
что жизнь всегда будетъ представлять противоречія между 
своими идеалами п дѣйствительнымъ состояніемъ — борьбу меж- 
ду добромъ и зломъ, истиною и ложью, — а откуда и зачемъ 
эта борьба, не объясняють. Сама человеческая душа и ;кпзнь 
че.іовечества протесту ютъ противъ этого. Душа человѣческая 
желаетъ и ищетъ чистаго идеала — чистой истины безъ при- 
мѣси заблужденія, совершеннаго добра не парализуемаго 
зломъ, полнаго счастія не возжущаемаго страданіями. Вся 
жизнь человечества представляетъ непрерывное дружное стрем- 
леніе къ этому идеалу. Человекъ непрестанно старается объ 



— 108 — 

умноженііі свопхъ познанііі, чтобы открыть наконецъ чпстую 
истину іг освободиться отъ предра^судковъ. ошибокъ п заб.іу- 
•,і{деній, преобі!азуетъ п старается ул}чшцть формы и отноше- 
пія жизни, чтобы возстановпть всюду добро, правду и мпръ. и 
искоренить зло. неправду и вра;кду, — устрояетъ свой бытъ и 
старается приводить въ соотвѣтствіе сумму наслажденій жизни 
съ су^ммою потребностей природы, — чтобы установить вездѣ 
довольство и счастіе, невозмущаемое нет;овольствомъ. жалобами 
и сграданіямп. Въ этомъ честномъ ст})ем.іеиіи къ идеалу и 
состоитъ такъ называемый прогрессъ человѣческоп ипізии... 
Иной вопросъ, достигаютъ ли цѣли эти стремленія. можетъ ли 
прогрессъ человѣческон жизни пі)пвести человечество къ его 
идеалу? Еакъ мы уже знаемъ. иные мыслители, за неимѣні- 
емъ лучшаго и болѣе вѣрнаго утѣшенія, хотѣли утѣшить 
человѣка положптельнымъ отвѣтомъ на тотъ воиросъ. — но 
отвѣтъ ихъ выходилъ очень натянутъ и ([іальиіивъ. Сама 
жизнь человѣческая не представляеіъ ус.ювій къ д<)стиж<'- 
нію идеала, — нап])0тивъ представляетъ постоянно и повсюду 
прпмѣры того, что стремленіе къ идеалу остается неудовле- 
твореннымъ. Мп.тліоны людей, ряды поколѣній и наридивъ 
умираютъ не нашедши своего идеала. Въ общей жизни че.ю- 
вѣчества прпближеніе къ идеалу не становится замѣтнѣе но 
мѣрѣ дальнѣпшаго движенія и развитія ^^той жизни. Умно- 
жаются знанія въ родѣ человѣческомъ. но вмѣстѣ съ тѣмъ 
болѣс раскидывается предъ человѣкомъ горизонтъ неизвѣст- 
наго, — и по.тное обладаніе истиной п])едставляется человѣку 
и въ наши времена въ такой же далекой неизвѣстности. какь 
тысячи лѣтъ назадъ. Преобразук>тся и совершенствуются фи])- 
мы жизни и отношенія между людьми. иі)авы людей становят- 
ся мягче,— но зло, неправда и ненависть между людьми нах«»- 
дятъ для себя тысячи новыхъ формъ. и вторгаются во всѣ но- 
вый отношенія жизни. Преобразуется и устрояется внѣшніп 
бытъ человѣка, непрестанно увеличиваются предметы для удо- 
влетворенія человѣческихъ потребностей, — но вмѣстѣ съ тѣмъ 
растутъ и самыя потребности, растетъ и недовольство въ родѣ 



— 109 — 

человѣческомъ... Искренно и серьезно всматриваясь въ себя 
самого и свою жизнь, человѣкъ долженъ сознать, что ненор- 
мальное состояніе его жизни зависитъ не отъ какихъ-либо 
вчѣшнихъ обстоятельствъ и временныхъ условій. а имѣетъ 
основаніе во внутренней глубокой порчѣ самой человѣческой 
природы, — и слѣд. не можетъ исправиться и измѣниться безъ 
кореннаго измѣненія самыхъ условій природы и илізнн. При- 
рода человѣческая оказывается такъ безсильна къ осуществле- 
нію своего идеала, что человѣкъ даже и представить себѣ не 
можетъ этого идеала; въ настоящемъ своемъ состояніи, какъ 
мы уже говоі)или, человѣкъ даже и представить себѣ не мо- 
жетъ чистаго идеальнаго состоянія— полнаго обладанія исти- 
ной, добромъ и блаженствомъ, съ совершеннымъ отсутствіемъ 
заблужденія, порока и несчастія. ГІ поэтому-то всѣ утѣшите* 
ли человѣчества , обѣщаіощіе ему досіиженіе идеала при на- 
стоящихъ условіяхъ жизни, обѣщающіе человѣчеству ])ай на 
землѣ, обыкновенно или умолкаютъ, когда доходитъ дѣло до 
описанія этого будущаго идеальнаго состоянія, или говорятъ 
пустѣйпгія фразы, или представляютъ будущее идеальное сс- 
стояніе человѣчества въ такомъ видѣ, что оно болііе походитъ 
на какое-то животное отупѣніе, спячку, застой, смерть, а т^ 
на жизнь. Если же человѣкъ даже представить себ'^^ не мо- 
жетъ своего идеала, — это, кажется, ясный признакъ того, что 
человѣкъ и достигнуть его не можетъ при настоящихъ усло- 
віяхъ своей природы и жизни, — что въ настоящемъ состояніи 
человѣческой природы нѣтъ условій къ воспріятію идеала. 

Что же, ужелй идеальное стремленіе человѣка такъ и оста- 
нется неудовлетвореннымъ, и весь трудъ и прогрессъ челов-!:- 
ческой жизни будетъ движеніемъ безъ смысла и цѣли?... Штъ, 
природа человѣческая не допускаетъ этого предположенія; серд- 
це человѣческое не оставляетъ надеж.ды на достиженіе иде- 
ала, — ^только умъ не можетъ сказать человѣку, какъ возможно 
достигнуть его,— и никакая философія не въ состояніи рѣшиіь 
человеку этого вопроса. 



— 110 — 

Здѣсь опять божественное откровеніе приходитъ на помощь 
ѵму человѣка, и на вопросъ о возвращеніи къ идеалу (т. е. 
къ первобытному совершенству) отвѣчаетъ ему догма гомъ объ 
искупленііі человѣка. Стремленіе природы человѣческой къ 
идеальной истинѣ. совершенному добру и счасгію — не мечта 
и не ошибка, какъ убѣждена въ этомъ сама человѣческа я при- 
рода. Въ этомъ стремленіи ясно сказывается потребность души 
человѣческой возвратиться къ своему Первообразу — Богу. Но 
сама по себѣ, при настояш,ихъ условіяхъ. природа человѣче- 
ская не можетъ выйти изъ своего ненормальнаго состоянія. и 
возвратиться къ первобытному совершенству и блаженству. 
Здѣсь Самъ Богъ приходитъ на помощь стремленію чеювѣка 
къ возсоединенію съ Нимъ. Сама божественная Истина. Само 
совершеннѣйшее Добро и Блаженство, собезначатьное и еди- 
носущное Богу Отцу — Слово Божіе прппіло съ неба на землю 
къ удалившемуся отъ свѣта и блаженства человѣку, тѣснѣй- 
шимъ образомъ сроднилось съ нимъ, прпнявъ на себя че.ювѣ- 
ческую природу — -человѣческую дуиту и тѣло — со всѣми свой- 
ствами человѣческой природы, кромѣ ея нравственной порчи, 
кромѣ грѣха. Само непричастное нравственной порчѣ человѣ- 
чества, вочеловѣчившееся С.юво Божіе понесло на Себѣ за 
человѣчество всѣ послѣдствія нравственной порчи — униженія 
и страданія и самую позорную, мучительную смерть, какъ 
послѣднюю кару проклятія Божія за грѣхи че.товѣчества. Но 
непричастная грѣху и соединенная съ Божествомъ плоть Бо- 
гочеловѣка не могла остаться достояніемъ смерти: силою Бо- 
жества своего, Богочеловѣкъ Искупитель воскресплъ изъ мерт- 
выхъ Свою плоть въ обновленномъ и преображенномъ видГ, 
неглѣнія и безсмертія — подобномъ тому, какъ она была пре- 
жде до паденія человѣка. Такимъ образомъ положенъ нача- 
токъ къ возстановленію и преображенію въ нетлѣніе и без- 
смертіе падшей, растлившейся грѣхомъ. и сдѣлавптепся смеі)т- 
ною чрезъ грѣхъ, природы человѣческой. Искупленная и воз- 
становленная въ первобытное совершенство природа человѣче- 
ская опять и еш,е несравненно въ высшей степепп сдѣлалась 



— 111 — 

причастницею совершеннѣйшаго свѣта и блаженства, — въ лицѣ 
Богочеловѣка вознесена на небо и сѣдитъ одесную Бога Отца. 
Такимъ образомъ возстановленъ и возвышеиъ когда-то нару- 
шенный человѣкомъ тѣснѣйшій и глубочайшій союзъ духа че- 
ловѣческаго съ Его Первообразомъ, Богомъ — Первоисточни- 
комъ сове])іиеннѣйшей истины, высочайшаго блага и блажен- 
ства. 

Ботъ великій догматъ искупленія, разрѣшающій человѣку 
глубочайшую и важнѣйшую тайну его жизни, и открываюицй 
свѣтлый исходъ глубочайшимъ задушевнымъ чаяніямъ и стрем- 
леніямъ человѣческой природы! Здѣсь все сверхъестественно 
и таинственно: — какъ Божество соединилось съ человѣче- 
ствомъ, какъ неп]шчастное грѣху могло подвергнуться всей 
тяжести послѣдствій грѣха, какъ подвергшееся смерти можетъ 
воскреснуть безсмертнымъ, какъ Божество сошло на землю, 
какъ человѣчество вознеслось на небо^ — этихъ тайнъ никакъ 
нельзя приблизить къ разумѣнію человѣческому, потому что 
самый п])едметъ ихъ, какъ долженъ видѣть самъ человѣкъ, 
выходитъ за предѣлы того познанія и самаго бытія, въ кото- 
ромъ вращается умъ человѣческій, — потому что эти вопросы 
касаются не только сокровеннѣйшихъ тайнъ природы и жизни 
человѣческой, но и совершенно недоступныхъ никакому огра- 
ниченному вѣдѣнію тайнъ природы и жизни Божественной. 
Да и какъ же мы могли бы желать совершенно понятнаго 
объясненія тому, что и по свидѣтельству собственнаго созна- 
нія человѣческаго и напряженнѣйшихъ вѣковыхъ опытовъ, 
предпринимавшихся человѣческимъ умомъ для разъясненія это- 
го вопроса, составляетъ неразрѣшимую тайну? Какъ жизнь 
человѣческая з^клонилась отъ своего назначенія — отъ своего 
пормальнаго идеальнаго состоянія, и какъ она опять можетъ 
возвратріться къ своему назначенію — къ своему нормальному 
идеальному состоянію, — на это, какъ мы уже видѣли, и самый 
умъ человѣческій искренно и добросовѣстно можетъ отвѣчать 
не иначе, какъ такимъ образомъ: <^что жизнь человѣческая 
уклонилась отъ своей нормы, это несомнѣнно доказываетъ ея 



— 112 — 

дѣііствптелыюсть: — что она должна возвратиться къ своей нормѣ. 
:->того требуетъ и чаетъ моя природа (отъ требованій и чаянііі 
кото])оЁ я не могу отказаться); — но первое могло соверпіпться. 
и по(мѣднее можетъ совершиться, тольь'о какпмъ-лпбо необы- 
чайнымъ для меня, сверхъестественнымъ способомъ. т. е. та- 
кимъ, которому подобнаго я не знаю п не могу даже себѣ 
представить при настоящпхъ условіяхъ своей жизни, которыми 
я связанъ. и внѣ которыхъ ничего не могу знать и п])едстав- 
лять себѣ...» : 

По ученію божествениаго откровенія, само ІЗожество при- 
ходитъ на помощь спасенію человѣка пзъ его нено])мальнаго 
состоянія; это тайна, это сверхъестественный способъ спасенія, 
но по крайней мѣрѣ не неестественный, непротивоестествен- 
ный, т. е. нисколько не противный иаиіимъ представленіямъ 
о природѣ Божеской и человѣческой. но совериичшо соглас- 
ный съ понятіемъ о Божественной мудрости п любви, и съ 
глубочайшими потребностями и сті)емленіями самсіп человѣчс- 
ской природы. А вотъ это было бі.і но пстинѣ неестественно 
и противоестественно, противно всѣмъ законамъ мысли и жиз- 
ни, еслпбы кто сталъ увѣрять насъ. что неноі^мальное сосюи- 
ніе челов'^.і8ской жизни само собою измѣнптся въ ноі)маль- 
ное, изъ отрицанія идеала выйдетъ идеалъ. изъ тьмы свѣтт. 
изъ зла добро, пзъ заблужденій истина, изъ сті)аданій счастье. 
Штъ, — рай, обѣщ,аемый человѣку и уготованный для него 1»о- 
гомъ на небѣ, хотя несомнѣнно есть пііедмітъ сердечной вѣры. 
а не умственной увѣренности, одиакожъ и для сама го ума чс- 
ловѣческаго имѣетъ гораздо болѣе условій вѣ])оятностн. нежели 
рай, обѣщ,аемый человѣку иными утѣиіителями человѣчесіва 
на землѣ, и имѣющ,ій будто бы уст])оиться земными ;I»•^\ чел«»- 
вѣчесвдіми, а не райскими чьими-либо рѵками!... 

Но и въ божественномъ откровеніи спасеніе обѣщается че- 
ловѣку Богомъ не безъ участія собственной свободы человѣка. 
Само Божественное Откровеніе, согласно съ свидѣтельстьом'ь 
сознанія человѣческаго, призпаетъ скободу человека фактомъ 
до того положптельнымт. и неноколебпмымъ. что счніаегь ее 



такъ сказать ііеприкосновенною для самой всемогущей воли 
Божіей. Богъ, однажды даровавъ человѣку свободу, не можетъ 
опять отнять ее у него. Богъ Самъ не можетъ направить отъ 
зла к.ъ добру и спасти человѣка противъ его собственной во- 
ли. Это совершенно согласно съ убѣжденіемъ самого человѣка. 
Внрочемъ въ дѣлѣ спасенія со стороны человѣка не требуется 
какихъ-либо необычайныхъ и неносильныхъ для него подвиговъ; 
а требуется именно то, чего требуетъ сама человѣческая при- 
рода и ея настоящее состояніе, требуется, чтобы человѣкъ 
глубже вникнулъ въ себя самого и свою жизнь, — глубж'е со- 
зналъ ея нормальное состояніе, созналъ съ сокруиіеніемъ серд- 
ца, какъ того требуетъ самое дѣло, живѣе почувствова.іъ стре- 
мленіе выйдти изъ этого ненормальна го состоянія, призналъ 
недостаточность собственныхъ силъ къ этому выходу, и живѣе 
поэтому почувствовалъ потребность благодатной боллественной 
помощи ко спасонію. Какъ все это чудно естественно, какъ 
все это согласно сь потребностями и указаніями самой при- 
роды человѣку! Какъ удивительно, что умъ человѣческій измыиг- 
лялъ человѣку множество самыхь и;івили(тыхъ и иевѣрныхъ 
путей къ выходу изъ пормальнаго состояния, и не могъ оста- 
новиться на этомъ прямомъ и вѣрпѣйиіемъ пути (хоія иногда^ — 
такъ ска:{ать — и иодходилъ къ нему). Но поэтому-то и гово- 
рится, что умъ человѣческій находится, какъ и вся человѣче- 
ская природа, въ извраиі,енномъ состояніи. Поэтому-то п на- 
зывается въ откровеніи божественномъ самое начало спасенія — 
вѣра — сверхъестественнымъ благодатнымъ Іюжіимъ даромъ, 
хотя она въ то же время есть самое естественное проявленіе 
природы человѣческой. Поэтому-то и называется иго Божіе; 
т. е. обязанность человѣка заботиться о собствеиномъ спасе- 
ніи — игомъ тяжкимъ (для извращенной природы человѣка) и 
въ то же время — благимъ и легкимт,, т. е. дѣломъ самымъ срод- 
нымъ человѣческой природѣ. 

Чѣмъ болѣе человѣкъ старается жигь и жпветъ какъ свой- 
ственно человѣку, тѣмъ болѣе развита въ иемъ потребность и 
сила самосозианія, тѣмъ глубже онъ ьникаетъ въ свою при- 



. -- 114 --- 

роду п въ свою жизнь, тѣмъ яснѣе сознаетъ ненормальное со- 
стсяніе свое, тѣмъ живѣе чувствуеіъ потребность и стремленіе 
ВЫІІДТІІ пзъ ненормальнаго состоянія и недостаточность соб- 
ственныхъ силъ для этого, іѣмъ живѣе чувствуетъ потребность 
въ благодатной Божіей помощи ко спасенію, тѣмъ сильнѣе 
вѣруетъ въ сверхъестественную благодатную помощь, тѣмъ 
искреннѣе старается слѣдовать указапіямъ вѣры п осуществ- 
лять въ своей жизни ея высочайшіе идеалы. Вотъ для чело- 
вѣка прямой и естественный путь ко спасенію! Не нужно при 
этомъ забывать, что ни въ одинъ моментъ на этомъ пути не 
оставляетъ человѣка безъ руководства и пособія благодатная 
сила Божія; ею начинается, продолжается и оканчивается дѣ- 
ло спасенія. Чѣмъ болѣе прибѣгаетъ человѣкъ къ помощи Бо- 
жіей, тѣмъ болѣе помогаетъ ему Богъ, — чѣмъ пскреннѣе и 
крѣпче вѣруетъ въ спасающую силу Божію, тѣмъ яснѣе откры- 
ваются плоды и свпдѣтельство его вѣры въ его собственной 
жизни. При искреннемъ и твердомъ стремленіи къ спасенію, 
при пособіи благодатной силы Бсжіей, человѣ]»у, даже и при 
настоящихъ ненорма льныхъ условіяхъ жизни, дается въ пзвѣст- 
ной степени чувствовать постепенное освобожденіе отъ этпхъ не- 
нормальныхъ условій, и возвращеніе къ первобытному нормаль- 
ному состоянію. Высокіе подвижники вѣры и благочестія хри- 
стіанскаго, даже въ настоящей жизни, среди окружающей пхъ 
тьмы заблужденій и предразсудковъ, страстей и пороковъ. не- 
нависти и неправды, духовнаго безсплія и рабства, страданія 
и ропота — благодатію Божіею возвышаются до невообразимой 
для другихъ людей высоты чпстаго духовнаго разумѣнія, нрав- 
ственнаго совершенства, внутренней свободы духа, господства 
надъ требованіями чувственности и условіямп самой внѣшней 
природы, безмятежнаго внутренняго міра и блаженства, не воз- 
мущаемаго тяжкими внѣшнI^ми лишеніямп и страданіямп. 

Бпрочемъ сама божественная Сп.та не обѣщаегъ человѣку 
чуда совершенно противнаго законамъ природы п нравствен- 
ной жизни,— не обѣщаетъ человѣку идеальнаго состоянія пі)п 
неидеальныхъ условіяхъ жизни, — не обіицаетъ рая на зем.тѣ и 



полнаго" совершенства въ настоящей жизни; ибо нѣтъ здѣсі, 
условій для этого. По ученію христіанскому, какъ бы ни былъ 
нравственно-высокъ, святъ и соверпіенъ человѣкъ, пока онъ 
носитъ плоть, пока онъ живетъ въ настоящей жизни, онъ не 
можетъ быть совершенно свободенъ отъ условій поврежденной 
природы,— онъ можетъ и заблуждаться, и падать нравственно, 
и уступать своей чувственности, и изнемогать подъ тяжестью 
болѣзней и страданій, и впадать въ малодушіе и ропотъ. Ка- 
кое вѣрное пониманіе человѣческой природы! Насколько оно 
выше той безсильно-гордой и малодушно-дерзкой философіи, 
которая почти безъ усилій и подвига обѣщаетъ человѣку та- 
кую степень совершенства, при которой будто даже невоз- 
можно дѣлается нравственное паденіе, или которая обѣщаетъ 
человѣчеству изъ заблужденій создать исггину, изъ борьбы стра- 
стей нравственное соверпіенство, на сіраданіяхъ людей осно- 
вать счастіе человѣчества, на землѣ устроить небо! Смерть, по 
ученію откровенія, или вообще измѣненіе человѣческой приро- 
ды и жизни, есть необходимый и неизбѣжный для человѣческой 
природы конецъ земнаго существованія, — съ одной сгороны 
естественное слѣдствіе нравственной порчи человечества — грѣ- 
ха, сдѣлавніаго нетлѣнную и безсмертную природу тлѣнною и 
смертною, — съ другой стороны начало новой жизни при со- 
вершенно другихъ условіяхъ, гдѣ опять тлѣнное преобразится 
въ нетлѣнное и мертвенное въ безсмертіе. Смертію разрѣша- 
ются всѣ противорѣчія жизни, и вся эта борьба между идеа- 
лізмъ и отрицаніемъ идеала, между истиной и ложью, добромъ 
и зломъ, правдой и неправдой, любовью и ненавистью^ счасті- 
емъ и несч^астіемъ. А тамъ начинается на одной сторонѣ жизнь 
безконечная, гдѣ нѣтъ ни болѣзни, пи печали, ни воздыханія, 
гдѣ нѣтъ ни заблужденія, ни порока, ни злобы, гдѣ безмя- 
тежно царствуютъ^ чистая истина, добро, правда, любовь, миръ, 
блаженство, — чего въ настоящемъ состоя ніи человѣкъ и пред- 
ставить себѣ не можетъ, чего око наше не видѣло, и ухо Н(? 
слышало, и сердце наше предчувствовать не можетъ.... А съ 
другой стороны — смерть безконечная, гдѣ нѣтъ ни лучи спѣ- 



^^ 116 -^ 

та, истины, добра, правды, счастія, гдѣ бѢчнып мракъ. закос- 
нѣлая ложь, нераскаянная злоба, безконечное страданіе, не- 
умолкающій ропотъ и хула. Такая или другая участь человѣ- 
ка въ вѣчной жизни зависитъ отъ его настоящей жизни — отъ 
того, насколько человѣкъ, находясь въ условіяхъ земной жиз- 
ни, съумѣетъ, при помощи Бсжіей, сохранить и развить въ 
себѣ способность къ воспріятію блаженства — къ наслажденію 
истиною, добромъ и счастіемъ. Кто что посѣетъ здѣсь, тотъ то и 
пожнетъ тамъ. Чѣмъ болѣе кто научится вѣровать въ исти- 
ну, добродѣтель, справедливость, миръ и любовъ. и будеіъ лю- 
бить ихъ въ настоящей жизни, тѣмъ болѣе тотъ будетъ на- 
слаждаться общеніемъ съ ними въ вѣчности. Чѣмъ болѣе у 
кого заглохнетъ и загрубѣетъ въ дупгЬ вѣра въ выспіін иде- 
алъ и самое чувство истины, добра, правды, мира и любви,— 
тѣмъ болѣе тотъ будетъ коснѣть и мучиться въ своей лжи. 
безнравственности, злобѣ и хулѣ въ жизни вѣчной. 



Вотъ вамъ въ общпхъ чертахъ и слабою рукою начертан- 
ное христіанское воззрѣніе на человѣческую жизнь. Здѣсь раз- 
рѣшаются Бсѣ тѣ Еажнѣйшіе вопросы человѣческой души, 
которые сотавляютъ вѣчпып предметъ недоразумѣній и прп- 
тиворѣчій для ума че.товѣческаго. Здѣсь нѣтъ противорѣчія дѣй- 
ствптельности, — лжи и клеветы на жизнь. Здѣсь нѣтъ ни фаль- 
шивой лести предъ жизнію, ни дерзкой хулы на жизнь, какія 
всгрѣчаются въ другихъ системахъ, въ другихъ воззрѣніяхъ. 
Здѣсь самое вѣрное указаніе прямаго и глубока го, хотя и не 
безусювно идеа.іьнаго смыс.та жизни. Земная жизнь человѣ- 
ческая, по христіанскому воззрѣнію, есть временное стран- 
ствованіе души, уклонившейся отъ своего назначенія. и опять 
ищущей его. Жизнь есть кратковременный путь къ вѣчн(»й 
цѣ.ти существованія. Жизнь есть приготовленіе къ вѣчности, — 
жизнь есть школа, въ которой мы. подъ руководствомъ Но- 
шественнаго Промысла, научаемся любить истину, добродѣтель, 



^ 117 -^ 

еправедлівость, миръ и любовь, чтобъ умѣть наслаждаться ими 
въ вѣчности. Такъ, или почти такъ, говорили христіансЕІе му- 
дрецы, великіе подвижники свѣтлой богопросвѣщенной мысли 
и высокой благодатной жизни. Усвойте это воззрѣніе умомъи 
сердцемъ, сдѣлайте его руководительнымъ началомъ своей жиз- 
ни,— и вы будете имѣть свѣтъ и опору въ жизни, — и васъ не 
смутятъ никакія противорѣчія жизни — и вы будете тверды и 
непоколебимы не только предъ испытаніями и тяжестями жиз- 
ни, но и предъ самымъ страхомъ смерти. 

Смотрите на лшзнь, какъ на временное странствованіе, или 
какъ на школу, въ которой нужно готовиться къ вѣчности. Не 
полагайте въ ней послѣдней цѣли своего существованія, не 
ищите здѣсь своего высшаго идеала, не ожидайте нолнаго осу- 
ществленія своимъ желаніямъ и стремленіямъ, — чтобы, привя- 
завшись къ временному, не забыть о вѣчномъ назначеніи сво- 
емъ. Иначе вы и перваго не достигнете, и другое потеряете. 
Иначе сама жизнь разобьетъ ваши идеалы, отравитъ ваши на- 
дежды, и вы потеряете вкусъ и наслажденіе даже въ тѣхъ да- 
рахъ жизни, какіе онъ дастъ вамъ. Но и не относитесь къ 
жизни съ легкомысленною неблагодарностью или мрачнымъ 
отрицаніемъ. Не унижайте цѣну жизни. Жизнь — великое со- 
кровище, великій даръ Божій. Она кратковременна, удоволь- 
ствія ея неполны; но тру домъ ея пріобрѣтается блаженная вѣч- 
пость со всѣми высочайшими наслажденіями. Всячески осте- 
регайтесь хулы и ропота на жизнь. Никогда не позволяйте се- 
бѣ легкомысленно и дерзко называть ее — ниобманомъ, нибез- 
смыслицей, ни проклятьемъ и.іи карою. Она бываетъ такою 
только для тѣхъ, которые сами дѣлаютъ ее для себя обманомъ, 
безсмыслицей или проклятьемъ и карой. Не требуйте отъ жиз- 
ни слишкомъ многаго. Иначе то, что она дастъ на вашу долю, 
будетъ казаться вамъ слишкомъ малымъ. Не ищите здѣсь однихъ 
радостей, успѣховъ и наслажденій, но умѣйте быть благодар- 
ными за всякій даръ жизни, за всякую радость, за всякій 
успѣхъ свой, за всякій успѣхъ чужой, за всякое добро, сде- 
ланное вами, ^^,а всякое добро, сдѣланное другими. Не уны- 



— 118 — 

раите и он. самым, ік^удачъ. лишёнійи ііспыіанійжизни. Умѣ- 
юіцсмѵ пользоваться жизнью самыя неудачи и ііспытанія обра- 
іцакиси но благое. Какъ путнпкъ во время странствованія, 
ѵм1>й'іч» мириться со всѣми неудобствами и непріятностями пу- 
ти, и радуйтесь и будьте благодарны за все пріятное, что встрѣ- 
тится вам'ь — въ надеждѣ полнаго утѣшенія и успокоенія на 
іюсгоянномъ ири(*танищѣ, по окончаніи странствованія. 

Старайтесь постоянно имѣть въ виду существенную цѣль и 
задачу жизни. Старайтесь, при помощи Божіей. развивать и 
воспнтыва гь в і. себѣ і ѣ благородныя склонности и стремленія 
своей приі)оды. которыя обѣщаютъ вамъ блаженство въбуду- 
и\емъ, — и подавлять и искоренять тѣ дурныя склоннссти и 
страсти, которыя могутъ быть источникомъ казни и мученія. 
Призывая Бога на помощь, учитесь любить истину, добродѣ- 
гель, справедливость, миръ и любсвь. чтобъ умѣть наслаждать- 
ся ими. когда настанетъ Царство истины, добра, правды, мира 
и любви. Жизнь вамъ хорошая школа; здѣсь на всяком ъ мѣс- 
тѣ и во всякое время вы можете найти множество случаевъ и 
предметовъ къ упражненію въ истинѣ. добродѣтели, справед- 
ливости, человѣколюбіи. А пройдетъ жизнь, тамъ ули^ поздно 
будетъ учиться. Тамъ уже прійдегся и.ти наслаждаться въ обще^ 
ніи съ Вѣчной истиной, добромъ п любовью, или вѣчно стра- 
дать въ удаленіи отъ нпхъ, если ие воспитаете въ себѣ спо- 
собности къ общенію съ ними. 

Доро/ките временемъ, которое вамъ дано для выполненія 
ваіией жизненной задачи. Не тратьте времени праздно, тѣмъ 
болѣе не траіьте его дурно. Каждый часъ въ жизни дорогъ. 
минута можетъ имѣть значеніе для вѣчности. Помните, что ни 
одна минута, праздно или дурно проведенная вами, не воз- 
вратится къ вамъ, — ни одна самомалѣйшая до.*я добра, сд]§- 
ланная вами, не пропадетъ даромъ. Долго ли, коротко ли про- 
длится ваша жизнь, старайтесь болыпе с дѣ.іать добра. Помни- 
те, что вы работаете для себя, и ни одна доля вашего труда 
не останется безъ награды. Что посѣете, то и пожнете сто- 
рицею. Не унывайте, если и не видите желаемаго успѣха въ 



— 110 — 

добром'ь дѣ.іапіи, ііс жалуйічм'1. на іі(ч*іц)аіи\і,іиі{()(ть, (ммм 
видите, что наши труді.і остаются но иаграждоиііыми, ианіи 
достоинства не оцѣниваются, добрыя стремлен ія не ссуществля- 
іотся, и даже сдѣ.іаиное вами добро какъ будто не п[)иносит'і. 
иолъ'лы ни вамъ, ни ді)угимъ. На ;{емлѣ не ині,ите но. і ной спра- 
ведливости. Но будьте увѣ|)ены въ Иѣчной справедливости, ко- 
торая всему дастъ соотвѣтствуюн^ее возмездіе, у которой ни 
один'ь трудъ ваіиъ не останется бе;зъ награда, ни одно доброе 
дкіо не будетъ безъ пользы. 

Не унывайге, если случится и ослабѣть, ноко.іебаться иь 
жизненномъ подвигѣ, забыться, упасть нравственно. Жнзііь 
скользкій путь, искушеній въ ней много, силы наши слабы. 
Если случится забыться и упасть, спѣшите опомниться ско[)ѣе, 
1)аскаяться, подняться, и при помощи Божіей — опять за трудъ 
съ большимъ усердіемъ. Но всего болѣе опасайтесь дойти до 
тупаго ])авнодуніія къ своему жизненному подвигу, къ нрав- 
ственнымъ успѣхамъ и паденіямъ, — и.ш до отчаянія въ своей 
способности на доброе и полезное дѣло. Помните, что какъ 
бы ни случилось человѣку огрубѣть и пасть нравственно, пока 
онъ живъ, для него есть всегда возможность исправленія и 
возвращенія на добрый путь — при помощи Божіей. 

Въ равной степени опасайтесь и самообольщенія; не надѣй- 
тесь много на свои силы и на свои успѣхи въ нравственной 
:.аизни. Самообольщеніе — опаснѣйшій врагъ нравственной жиз- 
ни; отъ него очень близкій переходъ или къ самодовольству и 
нравственному отупѣнію или къ разочарованію, уныпію и отча- 
янію. Постоянно старайтесь набдтодать за собою, новѣрять свои 
силы, свои дѣла, свои внутреннія побуліденія и стремлеяія. 
Всего же болѣе помните, что человѣкъ самъ по себѣ, съ однимъ 
своимъ умомъ и съ одними своими силами, не можетъ ни вы- 
полнить своей жизненной задачи, ни даже уразумѣть ее. Оі^ра- 
щайтесь къ свѣту вѣры, чтобы прояснить для себя смыслъ и 
задачу жизни; молите Бога о помощи, чтобы Онъ сохранилъ, 
нанрави.гь и укрѣнилъ васъ на ѵкчізнеиномъ пути. 



— І120 --^- 

('•і> Г)()і'(»мі.. д]»упі. с'ь }п)Г()мъ на лѵшшенпый путь! Безъ Бо- 
ги іпть ікіііиіи 'іч\М(Мі'ь, іьчч'токъ. сколыижъ, ітустъ, безмысленъ? 
оі\токоі'іп.. 0(\{(>т|>ад('іі'ь. С'ь Богомъ онъ свѣтолъ, миренъ. 
пн'рдъ, вѣреігь. — полонъ глубокаго смысла ^ силы, наделиы, 
отрады. — ,Д'кажи мнѣ. Господи, путь, въ опьже пойду", шы- 
иаоть чімоиѣкъ, облегаемый м])акомъ жизни.— „Ааъ семь путь, 
истина и Ичивотъ", говорптъ Господь, принесшій свѣтъ небе- 
спый во тьмѣ и сі^ни смертной сѣдящимъ. 

ігі.*-го ію.іл 1807 года. 



п. 

Нравственныя свойства истиннаго образованія. 



Іотъ вы окончили кл рсъ обрааованія. и вступаете въ жизн[, 
^•^самостояіельную, какъ люди, уже достаточно подготов- 
леннные къ обиі,ественной дѣятельности. Удовлетворяетесь или 
не удовлетворяетесь вы своимъ об])а:юваніемъ, — этодѣло ваше. 
У кого есть на то желаніе, силы и средства, тотъ можетъ про- 
должать образованіе въ другомъ учебномъ і^аведеніи, подъ ру- 
ководствомъ другихъ наставпиковъ, или — ^ безъ наставниковъ 
при тѣхъ залогахъ знанія, которые пріобрѣтены въ училиіцѣ, 
при помощи книгъ, которыхъ теперь вездѣ много, и практи- 
ческой опытности, которую также вездѣ можно пріобрѣсть, — 
можете продолжать учиться и работать, сколько угодно. А у 
кого мало средствъ и охоты къ пріобрѣтепію новыхъ знаній, 
тѣмъ можно пожелать, чтобы они по крайней мѣі)ѣ старались 
не забывать знаній полученныхъ въ школѣ. и, главное, умѣли 
пользоваться ими, какъ можно лучпіе въ жизни. Во всякомъ 
случаѣ заверіпаемымъ теперь трудомъ пікольнаго ученія — тру- 
домъ не очень кратковременнымъ, но и не слишкомъ долго- 
временнымъ, не очень легкимъ, но и не слишкомъ тяжелымъ. 
вы пріобрѣли себѣ то преимущество, что васъ въ обществѣ 
будутъ считать и принимать, какъ людей образованныхъ,— пре- 
имущество, которымъ не пользуются доселѣ многіе и многіе 
милліоны людей, изъ которыхъ вѣроятно очень не мало на- 
шлось бы такихъ, которые при тѣхъ средствахъ, какими ноль- 



— 1 



>0 



.и'па.шсь ім.і, учп.нич. и выучились бы не хуже васъ. Но вся- 
кое н ре и мі/ тсс пню псирсміькио обязываешь къ чему нибудь: 
;ѵго міг1'ніе сдѣ.і«ьіось обіцепріі;:$ыаннымъ между образованными 
.іимьміі. Па іи'1; высокія лшзненныя преимущества — на счаст- 
ливые приі)одные таланты, на благородное происхол^деніе, на 
/.натноо иоло;кеніе и большое вліяніе въ обществѣ, на богатое 
матеріа іьное состояніе — люди серьезные должны смотрѣть не 
столько со стороны выгодъ и удовольствій, доставляемыхъ эти- 
ми преимуществами,' сколько со стороны нрайственныхъ обязан- 
ностей, налагаемыхъ пми. 

Какія обязанности возлагаетъ на насъ преимущество ума^ 
зианія, образованности? Тѣмъ, которые въ Словѣ Божіемъ имѣ- 
ютъ обыкновеніе искать разрѣшенія вопросамъ жизни и совѣ- 
сти, прекрасный отвѣтъ на заданный вопросъ можно указать 
въ словах ъ апостола Іакова: кто мудръ и рсізуменъ между ва- 
ми^ пусть покажетъ это на самомъ дѣліъ доброю жизнт въ 
мудрой кротости (Іакова гл. ІП, ст. 13). Вотъ отвѣтъ, впол- 
пЬ сог.тасньій съ дѣйствительностію дѣла и съ убѣжденіемъ 
здраваго человѣческаго смысла. У кого умъ развитъ болѣе дру- 
гихъ, т^тъ долженъ показывать свой умъ на дѣлѣ, оправды- 
вать истинную мудрость доброю жизнію. Одни теоретическія 
знанія, одно умственное образованіе безъ отношенія къ жизни, 
мало цѣнятся самымъ простымъ, здравымъ человѣческимъ смыс- 
ломъ. Здравый смыслъ не можетъ объяснить себѣ, какимъ обра- 
зомъ можно быть умнымъ человѣкомъ и не дѣлать умныхъ 
дѣлъ, или еще болѣе — дѣлать неумныя дѣла, — какимъ обра- 
зомъ можно быть человѣкомъ просвѣщеннымъ и въ то же вре- 
мя мелочнымъ, пустымъ, низкимъ, безнравственнымъ, злымъ. 
ѵ^дравый человѣческій смыслъ мало вѣритъ въ истинное досто- 
инство такого ума, такого образован! я, которое не приноситъ 
пользы, не дѣлаетъ людей лучшими, напротивъ, какъ будто 
иногда дѣлаетъ ихъ еще худшими и приноситъ обществу раз- 
стройство и вредъ. Умъ въ человѣкѣ не существуетъ самъ по 
себѣ, отдѣльно отъ другихъ жизненныхъ силъ; онъ находится 
и дѣйствуетъ въ непосредственной органической связи со вс^>- 



— 123 — 

ми другими ги.іами духоітоіі ириіюды чс.юні.іся. Лоітьму если 
у человѣка умъ просвѣщішъ, его свѣтлость до.іѵкиа отражнгі»- 
ея на всей жизни. Свіытиьнииъ шѣАу есть око. Ес.иі у чс- 
ловѣна оно чисто, вен тѣ.ю ею бцОешъ евѣшло; если же // 
него ОКО худо, все шѣло его будегпъ ги ем по ЛжЬтилъиикъ хутЬ 
есть умъ. Ул'ли умъ человѣка истинно нр(»сііѣіценъ, ней жтиъ 
его должна быть свѣтла. Поэтому скааалъ Спаситель, просвѣ- 
іцая учениковъ свопхъ свѣтомъ Своего ученія: такъ да про- 
евѣтшпся свгьтъ вашъ предо людьми, чтобы они видѣла ва- 
ши добрыя дгьла.... 

Е^оть существенная обязанность, лежащая на каждомъ обра- 
зованномъ человѣкѣ. Если хочете считаться и быть людьми 
истинно просвѣщенными,— будьте добрыми людьми. Тогда ва- 
ше умственное образованіе не будетъ для васъ и для другихъ 
пустымъ блескомъ, внѣнінею привиллеііею, непроизводительною 
массою беі'жизненныхъ свѣдѣній, но будетъ живою и плодо- 
творною силою, разливаюиі,ею свѣтъ на всю жизнь и принося- 
щею добрые плоды вамъ самимъ и другимъ чрезъ васъ. Тогда, 
смотря на васъ, ниігго не прійдетъ къ той странной мысли, 
къ сожалѣнію однакожъ нерѣдко внушаемой людямъ простымъ, 
мало-образованнымъ — превратно-образованными людьми, будто 
образованіе можетъ когда-либо портить людей и приносить 
вредъ обществу. Напротивъ, всякій, уважая васъ, будетъ от- 
носиться съ уваженіемъ и къ тому образованію, которое есть 
у васъ. * 

Какими же нравственными качествами можно пріобрѣсти 
себѣ достоинство человѣка истинно просвѣщеннаго — просвѣ- 
щеннаго не въ узкомъ теоретическомъ смыслѣ по уму одно- 
му, а въ полномъ и птрокомъ жизненномъ смысле? 

Апостолъ, показавпіій намъ, что истинная мудрость непре- 
мѣнно должна имѣть отнопіеніе къ жизни, указываетъ и самыя 
качества, какими она въ ней должна проявляться. Мудрость, 
говоритъ онъ, прежде всего чиста, потом!» мирна, скромна, 
благопокорлива, исполнена мгілосши гі добрыхъ плодовъ, без- 
пристрастна и пелгіцемѣрна. (Гак. ІТІ, ст. 17.) Вникните въ 



121 -^ 

го(^я: осгь лп іп, ш\съ оти качества,!! судите поэтому, може- 
то .111 вы назваться людьми истинна просвѣщенными, или нѣтъ? 

Мцо роешь прежде веею чиста..,. У человѣтса разумнаго — 
истинно просвѣщеннаго, вся жизнь должна быть чистаисвѣт- 
ла. Онъ должеиъ всячески стараться очистить, освободить умъ 
свой отъ темныхъ предразсудковъ и неосмьгсленныхъ предубѣж- 
деніп, сердце отъ печпстыхъ страстей и недостоин ыхъвле- 
ченій, воображеніе отъ нездоровыхъ и ненравственныхъ пред- 
ставленій, рѣчь отъ пустыхъ и гнилыхъ словъ, жизнь отъ тем- 
ныхъ и недостойныхъ дѣлъ. Его дѣпствія должны быть чисты 
какъ по своішъ побужденіямъ и цѣлямъ, такъ и по самымъ 
способамъ и средствамъ выполненія. Ибо это — ложное и без- 
нравственное ученіе, что человѣкъ долженъ только заботиться 
о чистотѣ главнѣйшихъ цѣлей своей жизни, а средства для 
выполненія ихъ можетъ избирать нечистыя и ненравственныя. 
У человѣка истинно чистаго все должно быть чисто. Во всей 
его природѣ п жизни, какъ въ чистомъ зеркалѣ, долженъ свѣт- 
ло отражаться выспіій и деалъ человѣческаго достоинства— обра зъ 
Божій. 

Мудрость должна быть мирна. Человѣкъ истинно разум- 
ный и просвѣщенный долженъ носить глубокій миръ въ своей 
дуигЬ и проявлять еі'0 во всѣхъ своихъ дѣйствіяхъ и отноше- 
ніяхъ. Ему несвойственно раздражаться самому, ни показы- 
вать раздраженія къ другимъ, ибо ему должны быть хорошо 
извѣстны причины и смысіъ явленій жизни и поступковъ че- 
ловѣческих ъ хорошихъ и худыхъ, и потому ничто не должно осо- 
бенно поражать его своею неожиданностью и выводить изъ нор- 
мальнаго состоянія. Онъ долженъ знато, что раздраженіе всегда 
бы ваетъ склонно къ несправедлпвостямъ и всякому дѣлу разум- 
ному сЕорѣе можетъ повредить, нежели принести пользу. По- 
этому у человѣка истинно разумнаго кроткое, спокойное и біа- 
годушное состояніе духа должно отражаться во всемъ — въ суж- 
деніяхъ, словахъ и поступкахъ, въ устроеніи его собственной 
жизни и въ отношеніяхъ къ другимъ людямъ, въ спокойной 
и справедливой оцѣнкѣ благопріятныхъ и неблагопріятныхъ 



--^ 125 — 

обстоятельствъ. достоинствъ и недостатковъ челолѣческихъ, ьъ 
благо дарномъ, мирномъ и иезаносчивомъ наслажденіи счасті- 
емъ, и въ кроткомъ, ііокорномъ и независтливомъ перенесеніи 
нужды и горя. Такой чсловѣкъ въ себѣ самомъ носитъ источ- 
никъ внутренняго довольства, покоя и счастія, и другимъ съ 
нимъ и около него бываетъ свѣтло, покойно, хорошо. 

Истинная мудрость должна скромна. Самолюбіе, тщесла- 
віе, гордое превозношеніе предъ другими, или грубое прене- 
брежете къ другимъ, несвойственны истинно разумному и про- 
свѣщенному человѣку. Ему не зачѣмъ много говорить о сво- 
ихъ достоинствахъ, когда самыя дѣла могутъ свидѣтельствовать 
о нихъ лучше словъ; ему нечего выказывать своихъ преиму- 
ществъ предъ другими, когда нѣтъ никакого повода сомнѣвать- 
ся въ томъ, чтобы другіе могли не признать ихъ. Истинно ра- 
зумный и просвѣщенный человѣкъ не можетъ не понять, что 
если у него и есть какія-нибудь достоинства, то они даны ему 
совсѣмъ не для того, чтобы ими оскорблять и унижать дру- 
гихъ, а Д.1Я того конечно, чтобы приносить по.іьзу другимъ, 
что эти достоинства въ собственномъ смыслѣ не есть его соб- 
ственная заслуга, а даръ Божій и слѣдствіе благопріятныхъ 
обстоятельствъ, въ которыхъ онъ поставленъ сравнительно съ 
другими, — что поэтому изъ своего превосходства предъ дру- 
гими онъ долженъ дѣлать не предметъ превозношенія, а нрав- 
ственную обязанность по отношенію къ другимъ. Человѣкъ, 
превосходящій другихъ своими достоинствами, долженъ но пре- 
имуществу и употреблять эти достоинства на служеніе другимъ. 
Кшо хочет о быть между вами болыигімъ или первымъ, гіусгпь 
будешь всѣмъ слуга. Это самое высокое и нравственное досто- 
инство человѣка! 

Истинная мудрость долоюна быть благогюкорлива. Условія 
человѣческой жизни, взаимное благо людей, разумныя цѣлп че- 
ловѣческаго общежитія налагаютъ на каждаго изъ людей и.з- 
вѣстные законы и требованія, поставляютъ каждаго въ извѣст- 
ный порядокъ обязательныхъ и зависимыхъ от нопіепій къ дру- 
гимъ людямъ. Чедовѣкъ разумный и пррсвѣщ,енный долженъ 



— 126 — 

понимать смысл ъ н цѣль, разумность и пользу этихъ законовъ. 
требованій и отношеній, и потому не можетъ по убѣжденію п 
совести не подчиняться пмъ. Разумѣется, не всякому отноше- 
нію произвольному, хотя бы оно было и противъ совѣсти и 
убѣжденія, мы должны подминаться. Слово Божіе требуетъ отъ 
насъ не просто рабской, безсмысленной покорности, но созна- 
тельной и свободной блшополор.гывости. Человѣкъ разумный и 
просвѣіценный долженъ тщательно соображать значеніе и смыслъ 
требованій и отношеніп, въ которыхъ онъ поставленъ, и умѣть 
предпочитать низпіія высшимъ, частныя общимъ, случайныя 
необходимымъ, гі всякому воздавать должное — кому урокъ^ко- 
міі дань, кому страхъ^ кому честь (Рим. XIII, 7). 

Истинная мудрость должна быть исполнена милости и 
добрыхъ плодовъ. Вотъ высшее свойство и свидѣтельство муд- 
рости! Человѣкъ истинно разумный и просвѣщенный не дол- 
женъ довольствоваться только тѣмъ, чтобы благопокорливо под- 
чиняться и слѣдовать предписываемому закономъ, долгомъ, тре- 
бованиями общежитія. Для того, чтобы подчиняться предписан- 
ному, не требуется еще особенной мудрости. У человѣка истин- 
но просвѣщеннаго жизнь должна быть исполнена дѣятельною 
любовію къ людямъ и добрыми дѣлами. Онъ долженъ искрен- 
но любить людей безъ различія происхожденія, званій, состо- 
яній и другпхъ условій жизни. Относясь съ особенною лю- 
бовью къ тѣмъ, кого сама природа и жизнь поставили въ осо- 
бенныя ближайшія отношенія къ нему, онъ не долженъ оста- 
ваться безучастнымъ и равнодушнымъ и ко всѣмъ другимъ лю- 
дямъ, самымъ далекимъ отъ него. Онъ долженъ лююить, по 
завѣщанію Спасителя, даже и людей враждебно относящихся 
къ нему. Истинная же любовь неразлучна съ довѣріемъ и ува- 
женіемъ къ тѣмъ, кого мы любимъ. Поэтому человѣкъ истин- 
но просвѣи^енный долженъ относиться съ глубоким* довѣріемъ 
и уваженіемъ къ истиннымъ достоинствамъ человѣческой при- 
])оды, стараясь обращать вниманіе въ каждомъ человѣкѣ не 
па то, что въ немъ есть худшаго, а на то, что въ немъ есть 
лучпіаго, свѣтлаго, достойнаго, гочѵтіственнаго. Л тякъ какъ 



— 127 — 

въ каждомъ человѣкѣ, кромѣ истинныхъ достоийствъ, несомнѣн- 
но есть и слабости, недостатки, которыхъ нельзя не замѣчагъ, 
то Слово ])Ожіе требуетъ отъ насъ не просто любви, но мн- 
Лостм^ снисхожденія, состраданія другъ къ другу? '^'^^-ъ какъ 
всѣ мы нуждаемся во взаимноімъ снисхожденіи и милости. Чс- 
ловѣкъ истинно разумный и просвѣщенный, знающій нрав- 
ственныя слабости своихъ ближнихъ, не станетъ относиться 
къ нимъ съ высокомѣріемъ строгаго судьи, — ибо никто изъ 
насъ самъ не чуждъ слабостей, а будетъ жалѣть о нихъ, какъ 
жалѣетъ любящій другъ и братъ о болѣзняхъ любимаго друга 
и брата, всей душой желая ему выздоровленія, употребляя всѣ 
возможныя средства противъ его болѣзни, но не переставая его 
любить — и слабаго и больнаго. Такая любовь поистинѣ не мо- 
жетъ оставаться безъ добрыхъ плодовъ. Когда мы искренно лю- 
бимъ другъ друга, наша любовь свидѣтельствуется не словомъ 
и языком о, по діъломо и истиною^ искреннимъ стремленіемъ 
помогать ближнимъ, (такъ какъ всѣ мы нуждаемся во взаим- 
ной помоп],и), дѣятельнымъ служеніемъ общ,ему благу. Чело- 
вѣкъ истинно разумный и просвѣщенный и истинно любяш,ій 
своихъ ближнихъ, найдетъ средства дѣлать имъ добро, быть 
полезнымъ, на какомъ бы мѣстѣ оиъ ни находился, въ какія 
бы жизненныя условія ни былъ поставленъ. И въ этомъ состо- 
итъ вьтсшій идеалъ человѣческаго общежитія, если бы каждый 
человѣкъ на своемъ мѣстѣ старался сдѣлать добра другимъ, 
сколько возможно болѣе — если не самымъ дѣломъ, то добрымъ 
слоБОмъ, разумнымъ совѣтомъ, теплымъ участіемъ, искреннимъ 
расположеніемъ, благодушнымъ сердечнымъ обраш,еніемъ съ 
другими и т. д. Въ оби;ей суммѣ человѣческаго блага не толь- 
ко ни одно доброе дѣло, но и доброе слово, искреннее, про- 
никнутое любовью движеніе души не пропадаетъ, не остается 
безъ плода. 

Разумное, кроткое, мирное, б.иагодушное, проникнутое лю- 
бовью и благожеланіемъ отношеніе къ людямъ у че.швѣка ис- 
тинно просвѣщеннаго не можетъ колебаться и измѣняться, со- 
образно съ перемѣною обстоятелгстиъ и различіем'ь людским. 



— 128 — 

положеніп. Истинная мцдрость^ закдючаетъ апостолъ слово 
свое, без пристрастна и пелгтемѣрна. Глубокая твердость, 
постоянство п искренность въ убѣжденіяхъ и правнлахъ жиз- 
ни должны быть плодомъ и свидѣтельствомъ истиннаго про- 
свѣіценія. Человѣку разумному и просвѣщенному несвойствен- 
но въ однихъ случаяхъ говорить правду, въ другихъ , неправ- 
ду, къ однимъ относиться съ любовью и уваженіемъ, къ дру- 
гимъ съ недоброжелательствомъ и пренебреженіемъ. предъ одни- 
ми показывать себя скромнымъ, мягкимъ и кроткимъ. предъ 
другими высокомѣрньШъ, грубымъ и жестокимъ. Онъ ко всѣмъ 
долженъ относиться ровно п искренно, всякому долженъ быть 
расположенъ оказывать любовь и добро, со всѣми быть мяг- 
кимъ, кроткимъ и обходптельнымъ безъ нарушенія справед- 
ливости, безъ унижепія собственнаго нравственнаго достоин- 
ства,— во всѣхъ уважать и цѣнпть лучпіія стороны ихъ при- 
роды, всегда относиться съ радостью и уваженіемъ къ досіо- 
инствамъ другпхъ, съ кротостью и сшісхожденіемъ къ слабо- 
стямъ, съ твердостью и прямотою, къ злу и неправдѣ. 

Вотъ истинный идеалъ человЬческаго достоинства! Вотъ истпп- 
ныя черты высокой — не теоретической только умственной, но 
практическими, жизненной мудрости! Чистота ума и совѣсти. 
сердца, воображенія и всей жизни, мирное, кроткое и благо- 
душное настроеніе духа, скромность въ сознаніи своих ъ до- 
стоинствъ, разумеая б.іагопокорливость предъ законными тре- 
бованіями п отношеніями жизни, истанная любовь и уваженіе. 
довѣріе и СЕШсхожденіе къ людямъ, готовность всякому сдѣ- 
лать доброе дѣло, безпристрастная твердость, постоянство и 
искренность въ убѣжденіяхъ, правплахъ и поступкахъ жизни! 
Умѣйте болѣе и болѣе развивать и укрѣплять въсебѣ эти ка- 
чества, и тогда вы будете имѣть право называться истинно ра- 
зумными и просвѣщенными людьми, и ваша просвѣщенная жизнь 
и дѣятельность несомнѣнно принесутъ добрые плоды вамъ са- 
мимъ и чрезъ васъ другпмъ людямъ. 

24-го іюлл 1800 года. 



ГІІ. 

о нашихъ нравственныхъ обязанностяхъ и отноше- 
ніяхъ — къ семьѣ, обществу, товарищамъ по школѣ, 
начальнинамъ, сослуживцамъ и подчиненнымъ, — къ 
своему народу и государству, — къ цѣлоіѵіу человѣ- 
честву и св. церкви. 




амъ иногда кажется, что мнопе тъ людей живутъ исклю- 
чительно для себя, и заботятся толі)КО о себѣ. Въ наши 
времена такое направленіе жизни признается даже нѣкоторыми 
за норму и идеалъ, будто бы человѣкъ и долженъ жить ис- 
ь'лючительно для себя, и эгоизмъ или самолюбіе составляет?, 
главное основаніе всякихъ человѣческихъ дѣйствій и расно- 
ложеній, всякой личной и общественной нравственности. Нѣтъ 
надобности говорить о томъ, насколько такія понятія, взятыя 
въ ихъ грубомъ и крайнемъ видѣ, противорѣчатъ здравымъ 
началамъ истинной религіи и доброй нравствености, какъ они 
разумѣлись лучшею частію человѣче^^тва въ продол женіе мно- 
гихъ вѣковъ. Но, вникнувши серьезно въ дѣло, нельзя не об- 
ратить вниманія на то, въ какой мѣрѣ такія понятія не со- 
отвѣтствуютъ самой человѣческой природѣ. Сама жизнь свидѣ-^- 
тельствуетъ, что человѣческая природа, въ какомъ бы состоя- 
і ніи грубости и нравствсннаго упадка она ни находилась, ни- 
когда однакожъ не доходитъ-до того, чтобы эгоизмъ сталъ въ 

9 



— 130 — 

іичі і;орепнымъ п іісключительнымъ началомъ существованія 
(если только не разумѣть подъ эгоизмомъ чего-либо совершен- 
но иесоотвѣтствующаго обычному пониманію п употребленію 
этого слова). ІІстинныхъ. строгпхъ, безусловно-послѣдователь- 
ныхъ себѣ эгоистов ь, т.-е. людей, всегда живу ащхъ для однихъ 
себя II заботящихся только о себѣ, нѣтъ въ человѣческой жиз- 
ни точно такъ же^ какъ нѣтъ и людей совершенно чуждыхъ 
всякаго эгоизма. Въ жизни мы вндимъ, что какъ ни много 
между людьми самомнѣнія и самолюбія^ гордости, зависти и 
злобы, однакоже каждый человѣкъ значительною частію свое- 
го сущ,ества живетъ п желаетъ жить не только въ себѣ и для 
себя, но и въ другихъ п для другихъ. И въ этой жизни для 
другихъ заключается не только непремѣнный долгъ, но и выс- 
піее счастіе, высшее благо для человѣческой природы. Поставь- 
те человѣка въ самыя лучшія матеріальныя условія жизни, 
окружите его всевозможными средствами для удовлетворенія 
его личныхъ потребностей и даже прихотей, — но предоставьте 
ему пользоваться всѣмъ одному, отдѣлите его отъ общевія съ 
другими людьми,— и опъ будетъ неечастнѣе бѣднѣйщаго бѣд- 
няка, пріінужденнаго дѣлить добытый тяжелымъ трудѳіи ку- 
сокъ хлѣба съ своею семьею или съ другими близкими людь- 
ми. Такъ всякій человѣкъ имѣетъ непреодолимое влеченіе къ 
общенію съ другими людьми. Законъ любви къ ближнему, въ 
совершеннѣйшей ясности и высотѣ представляемый нам% въ 
христіанскомъ ученіи, глубоко заложенъ въ самой человѣч€- 
скон природѣ. И всякій изъ насъ, какъ ни суха, какъ ни 
жестка его натура, какъ ни много въ немъ самомнѣнія и са- 
молюбія^ непремѣнно имѣетъ у себя болѣе и.іи менѣе тѣсный 
или піирокій кругъ близкихъ по сердцу людей, которыхъ жизнь 
какъ бы сливается съ его собственной жизнью, которыхъ стрем- 
ленія и интересы, чувства и расположенія, радости и горести 
близки ему, какъ свои родныя. 

Для васъ, пока вы были въ школѣ, кругъ общихъ привя- 
занностей и отношеній опредѣлялся главнымъ образомъ това- 
рищескою средою. Сошлись вы въ школу изъ разных ъ сто- 



*- 1.^1 — 

ронъ, изъ разішхъ еемействъ, совершенно незнакомые другъ 
еъ другомъ, чуждые другъ другу по происхожденію, по се- 
мейной обстановкѣ и средствамъ къ жизни^ по условіямъ пе]ь 
воначальнаго воспитанія. У каждаго изъ васъ были и остают- 
ся свои личныя особенности въ способностяхъ, нанравленіи^ 
привычкахъ и характерѣ. Но вы прожили нѣсколько лѣтъ 
вмѣстѣ въ одинаковой обстановкѣ, при одинаковыхъ условіяхъ 
воспитанія, многое вмѣстѣ видѣли и слышали, имѣли одина- 
ковыя занятія и развлеченія, имѣли не мало общихъ радостей 
и огорченій. И эта жизнь вмѣстѣ сблизила васъ, сдѣлала изъ 
чужихъ родными, — такъ что каждый изъ васъ, не ограничи- 
ваясь кругомъ своихъ личныхъ склонностей и желаній, не- 
вольно привыкъ входш'ь болѣе или менѣе въ общую жизнь 
товариш,ескаго кружка, увлекаться общими стремленіямп п 
интересами. II вліяніе этого товарищескаго кружка на каж- 
домъ изъ васъ болѣе или менѣе должно было отразиться въ 
самыхъ личныхъ понятіяхъ, наклонностяхъ, привычкахъ, стрем- 
леніяхъ, достоинствахъ и недостаткахъ. Не мало иногда про- 
исходитъ вредныхъ послѣдствій отъ вліянія дурнаго товарище- 
скаго кружка. Товарищескій кружокъ иногда является воспи- 
тателе мъ лѣности, баловства, грубости, упрямства, и разныхъ 
дуриыхъ наклонностей и привы^іекъ. Вліяніе дурныхъ товари- 
щей развиваетъ на долгіе годы дурныя наклонности и привыч- 
ки въ самыхъ хорошихъ натурахъ. При всемъ томъ однакожъ 
нельзя не признать того, какъ много и добра го даетъ каж- 
дому изъ насъ товарищескій кружокъ. Нельзя не признать, 
что въ каждомъ воспитательномъ заведеніи вліяніе товарище- 
скаго кружка представляетъ такую великую нравственную си- 
лу, какую едва ли можетъ имѣть непосредственное вліяпіе 
самыхъ учителей и воспитателей, и наукъ, содѣйствующихъ 
нравственному развитію юношества. Дѣло лицъ, руководящихъ 
воспитаніемъ, не пренебрегать этою силой, не возбуждать ее 
противъ себя, и не предоставлять ея развитія вліянію дурныхъ 
случайностей, но нравственно сблизившись съ нею, умі.ть 
возбудить въ ней лучшія стремленія, дать ей наиболѣе пра- 



вп.іьное направленіе... Здѣсь вь товарищескомъ кружкѣ иоѵіа- 
гается для молодыхъ лвідей начало образованію характера, 
ітріучонію къ общественііыхмъ іштересамъ и обязанностямъ. 
пі)іученію къ правильнымъ человѣческимъ ошошеніямъ. И 
оолыііею частію тотъ, кто бываетъ хорошпмъ товарищемъ въ 
ііікол][> (хорошпмъ не въ смыслѣ преимущесгвеннаго ѵчастія 
въ школьныхъ шалостяхъ п продѣ.ікахъ, но въ смыслѣ добра- 
го, нравственнаго вліянія на товарищей). — тотъ внослѣдствіи 
выходитъ и хорошпмъ членожъ въ семьѣ, хорошпмъ гражда- 
нпномъ въ обш,ествѣ. Счастливы тѣ, которымъ приходится го- 
ды молодости и школьнаго образованія проводить въ хорошемъ 
товарищескомъ кружкѣ. Товарищеская связь, завязывающаяся 
между молодыми людьми бъ годы школьнаго ученья, не пре- 
рывается за порогомъ школы, и добрымъ товарищамъ нелегко 
бываетъ, расходясь изъ школы по разнымъ путямъ жизни, раз- 
рывать ее даже по внѣшности. Это вѣроятно чувствуетъ въ 
настоящее время большая часть изъ васъ. Навѣрное многимъ 
изъ васъ нелегко разлучаться, быть можетъ навсегда, съ тѣми, 
съ кѣмъ пришлось нѣсколько лѣтъ жить и дѣлить вмѣстѣ тру-: 
ды, сгремленія п интересы. И навѣрное во многихъ изъ васъ 
надолго останутся воспоминанія о лучшпхъ товарища хъ и. луч- 
іиихъ временахъ товарищескаго жигья, вмѣстѣ съ воспомина- 
ніямп о .іучшихъ стрем.іеніяхъ молодости, объ общихъ тру- 
дахъ и интересахъ, радостяхъ и горестяхъ. II навѣрное тотъ 
изъ васъ, кому пошлетъ Господь лучшую долю въ жизни, хо- 
рошее по.тоженіе въ обществѣ, богатыя матеріальныя средства, 
не отнесется съ высокомѣріемъ и пренебреженіемъ къ своему 
прежнему школьному товарищу, не оставитъ его въ нуждѣ, 
не откажетъ ему, когда представится случай, въ поси.тьной 
помощи и услугѣ... Да хранится въ благородныхъ душахъ 
завѣтъ добраго товарищества на многія лѣта!... 

Въ настоящее время двери школы закрываются для васъ, и 
вашъ товарищескій кружокъ расходится въ разныя стороны. 
Вмѣстѣ съ тѣмъ раскрываются предъ вами съ больпіею яс- 
ностью и обязательностью другія жизненныя связи и отношені»^ 



-~- 133 — 

еще болѣе важный и серьезныя, чЫъ связи и огношенія школь- 
ный. О анач^ніи этихъ связей и отношеній, но крайней мѣрѣ 
самыхъ важныхъ между ними, я и хочу сказать вамъ нѣсколь- 
ко словъ въ своей прощальной бесѣдѣ съ вами. 



Самую первую среду, въ которой зарождаются и развивают- 
ся дтя каждаго изъ насъ первыя человѣческія связи и отно- 
шен ія, представляетъ каждому родной семейный кругъ. Въ 
семьѣ мы получаемъ жизнь; въ семьѣ проводимъ первые годы 
жизни; школа на время разлучаетъ насъ съ семьею, но не 
прерываетъ нашихъ нравственныхъ связей съ нею, и по выхі- 
дѣ изъ школы мы вновь возвращаемся въ родной семейный 
кругъ (насколько у кого онъ сохранился) съ живыми ощу- 
щеніями любви и радости. Великое значеніе имѣетъ семья для 
развитія человѣческой личности, и счастливъ тотъ, кому при- 
шлось родиться и воспитаться въ хорошей семьѣ, Здѣсь впер- 
вые слагается физическая и нравственная личность человѣка; 
здѣсь получаетъ человѣкъ первыя впечатлѣнія бытія; здѣсь онъ 
научается мыслить, любить, терпѣть, сочувствовать и состра- 
дать другимъ и дѣлить съ другими свои мысли и чувства, по- 
нимать святость важнѣйшихъ жизненныхъ отношеній, правъ 
и обязанностей, узнавать темную и свѣтлую сторону жизыи, 
радость и горе, счастье и нужду. Поэтому-то семья справе- 
дливо считается основаніемъ и первымъ питомникомъ человѣ- 
ческаго общежитія, коренною опорою и охраною нравственныхъ 
началъ человѣческой жизни; и семейныя отношенія — отноше- 
нія отца, матери и дѣтей, брата и сестры представляются выс- 
шимъ образцомъ чистоты, нѣжно(*тп, горячности, безкорыстія 
и благородства, какія только возможны въ отноіпеніяхъ людей 
между собою. Самъ Господь выражаетъ высшую степень без- 
конечной любви своей къ намъ въ томъ, что называетъ Себя 
нашимъ Отцомъ, и желаетъ, чтобы мы чувствовали себя предъ 
Нимъ, н обращались къ Нему, ка.къ Его дѣти (Тоан. 1. 12. 



— 134 — 

Мате. XI, 0; Галат. 4 — 7). Самая высочайшая тайна гпостас- 
пыхъ отпоиіоній Божественной Троицы на доступяодіъ разумѣ- 
нію челогіческому яуыкѣ выражается въ высокнхъ и свя- 
щениыхъ для человѣка наименованіяхъ семейныхъ отношеній, 
въ напменованіяхъ Отца и Сына. Поэтому святы и дороги 
должны быть для насъ семепныя отношенія, и всякій пзъ насъ 
со всею пскренностію долженъ исполнять свои обязанности но 
отношенію къ родной сеііьѣ. 

Семепныя отношепія и обязанности предписываются людямъ 
самою нрпродой, т. -е. представ.тяютъ самимъ Богомъ вложен- 
ную въ человѣческую прпроду естественную потребность и 
склонность, и потому они пользовались всегда высокимъ ува- 
женіемъ и свято охранялись во всѣ времена, во всѣхъ стра- 
нахъ и народахъ. Бываетъ иногда, что семейныя отношенія 
разслабляются въ пзвѣстномъ обществѣ, и даже отвергаются 
въ самомъ прпнцппѣ. Такъ въ наше время въ нѣкоторыхъ 
кругахъ обш,ественныхъ семейныя отношенія представляются 
значите.іьно расшатанными, — начинаютъ даже распространяться 
ученія, угрожающ,ія въ конецъ ниспровергнуть семью, какъ 
остатокъ невѣжественныхъ и рабскихъ отношеній прежняго 
времени. Но да сохранитъ Господь человѣчество отъ распро- 
страненія, и тѣмъ болѣе отъ осуществленія подобныхъ ученій, 
какъ отъ гибельной заразы. Нигдѣ и никогда разслабленіе и 
ниспроверженіе семьи не приводило и не могло привести къ 
доброму. Если семья по справедливости считается основаніемъ 
человѣческаго обш,ежитія и охраною нравственныхъ началъ 
въ человѣческой жизни, то ниспроверженіе семьи естественно 
должно вести къ ниспроверженію самыхъ первыхъ условій 
обіцественной жизни, къ ниспроверженію закона, нравствен- 
ности, и всякаго личнаго и общественнаго спокойствія и благосо- 
стоянія. Никакія образцовыя искусственныя формы устройства 
общественнаго и государственнаго, еслибы опѣ и были возмож- 
ны безъ естественпаго союза семейнаго, не могутъ замѣнить 
для человѣчества семьи: потому что никакія искусственныя 
формы человѣческаго обш,ежитія не могутъ дать намъ отца и 



— 135 — 

мать, брата и сестру. Ни въ какомъ свободно составлясхмомъ 
чеіовѣческомъ союзѣ пе можетъ быть такой нѣжности, горяч- 
ности, чистоты и безкорыстія взаимныхъ отношеній, какъ въ 
создаваемомъ самою природой семейномъ союзѣ... 

Правда, и семейный союзъ, какъ и все хорошее въ жизни 
че.іовѣка, представляетъ не мало искаженій и злоуиотребленій. 
И здѣсь нерѣдко мы встрѣчаемъ на мѣсто любви и нѣжности 
грубость, взаимную непріязнь и жестокость, па мѣсто искрен- 
ности недовѣріе и лицемѣріе, на мѣсто чистоты и безкоі)ыстія 
отношеній корыстные разсчеты другъ на друга и такъ-назы- 
ваемую эксплоатацію однихъ другими. Все это впдѣть здѣсь 
тѣмъ болѣе грустно и возмутительно, чѣмъ выше и дороже 
для насъ идея семейнаго союза. Эги-то собственно искаженія 
и злоупотребленія въ семейномъ союзѣ и подаютъ поводъ 
инымъ возставать противъ него, порицать и отвергать его въ 
самомъ принцнпѣ. Но развѣ же разумно и справедливо изъ 
за частпыхъ злоупотребленій, какъ бы возмутительны они ни 
были, отвергать самую идею семейнаго союза, идею, вложен- 
ную въ насъ природой, освященную вѣковымъ историческимъ 
онытомъ, подтвержденную ученіемъ здравой философіи и ис- 
тинной религіи, и въ продолженіе многихъ вѣковъ служившую 
основаніемъ человѣческаго обш,ежитія, залогомъ всего, что толь- 
ко было лучшаго и благороднѣйшаго во взаимныхъ отноше- 
ніяхъ людей. Но такимъ образомъ все можно порицать и от- 
рицать; ибо изъ всего хорошаго въ жизни человѣка, изъ ре- 
лигіи и нравственности, жзъ науки и искусства, изъ разума 
и слова, изъ хлѣба и воды, воздуха и огня могутъ быть делае- 
мы, и на самомъ дѣлѣ дІЬлаются злоупотребленія. П если 
даже въ такой области человѣческихъ отношеній, какъ семей- 
ный союзъ, гдѣ лучшія человѣческія чувства и расноложенія 
другъ къ другу — любовь, нѣжность, искренность, взаимное до- 
вѣріе и уваженіе — внушаются и поддерживаю гея самою при- 
родой, основываются на кровномъ родствѣ, — если и здѣсь яв.ія- 
ются искаженія и злоупотребленія въ человѣческихъ отноше- 
БІяхъ— на мѣсто любви и нѣжиости пепріязиь и ла^сгокость, 



— 130 — 

па мѣето искренност и довѣрія ложь иобманъ. на мѣсто чис- 
тоты и благородства корыстные замыслы и дѣйствія другъ про - 
тивъ друга:— то чего же можно ожидать, когда съ ниспровер- 
женіемъ семейнаго сок>за у лучшихъ человѣческихъ чувствъ п 
расположен!!! была бы отнята ихъ естестественная гарантія, 
съ дурныхъ человѣчесЕихъ инсгинктовъ была бы снята узда, 
налагаемая самою природой, и устроеніе взаимныхъ человѣ- 
ческихъ отыошеній вполнѣ было бы предоставлено личному раз- 
счету и произволу? Нельзя ли тогда было бы опасаться того, 
что любовь, нѣжпость, искренность, взаимное довѣріе н ува- 
женіе; безкорыстіе и благородство еще болѣе ослабѣютъ меж- 
ду людьми, и еще болѣе усилятся грубость, жестокость, вза- 
имное пренебреженіе, вражда, недовѣріе, ложь, обманъ, при- 
тѣсненіе, грабительство и т. д?... 

Великое нравственно-воспитательное значеніе семейнаго со- 
юза у всѣхъ предъ глазами. Какъ ни дурною, грз^бою и испор- 
ченною представляется намъ въ настоящее время, въ иныхъ 
случаяхъ, семья, — но все-таки по общему наблюденію гдѣ луч- 
ше воспитывается человѣческая личность, въ семьѣ или внѣ 
семьи? Какой человѣкъ лучше можеіъ научиться любви, ис- 
кренности, довѣрію, уваженію, снисхожденію — тоіт> ли, кото- 
рый воспитывался въ родной семьѣ, съ отцомъ, матерью, братья- 
ми и сестрами, или тотъ, который съ дѣтства не зналъ семьи, 
и никого не называлъ отцомъ, матерью, братомъ, сестрою?.. 

Пусть же порицаютъ и отвергаютъ семью тѣ, которые не 
знали родной семьи; они могутъ это дѣлать по невѣдѣнію. Но 
у кого остались хоть какія-нибудь добрыя впечатлѣнія и влі- 
янія отъ родной семьи, тотъ долженъ считать свонмъ священ- 
нымъ долгомъ — содѣйствовать сколько возможно съ его сторо- 
ны развитію, укрѣпленію, очищенію и усовершенствованію се- 
мейнаго начала, а не разслабленію и униженію его. Все са- 
мое хорошее въ жизни человѣческой можетъ подвергаться пор- 
чѣ, искажен ію и злоупотребленію, но и самое испорченное при 
добромъ направленіи человѣческой воли можетъ постепенно 
исправляться, очищаться и совершенствоваться,.. Содѣйство- 



— 137 — 

вать укрѣпленію и очііщенію семейнаго союза каждый изъ насъ 
можетъ по положен! ю своему прежде всего своимъ крѣпкимъ 
убѣжденіемъ въ его святости и неприкосновенности, твердымъ 
словомъ въ его защиту, когда приходится видѣть искаженіе 
или отверженіе семейныхъ началъ, и особенно своимъ примѣ- 
ромъ — нравственнымъ исполненіемъ семейныхъ обязанностей, 
какія кому Богъ попглетъ въ качествѣ сына, отца, мужа, бра- 
та и т. д.... 

Разнообразны положенія, которыя представитъ каждому изъ 
васъ семейная жизнь; разнообразны обязанности, которыя каж- 
дый долженъ будетъ принять по отношенію къ родной семьѣ. 
Иной въ семьѣ будетъ видѣть только утѣшеніе, любовь, спо- 
койствіе, довольство; и ему самому нужно только стараться 
утѣшать семью своими хорошими качествами, добрымъ поведе- 
ніемъ, любовью къ семьѣ, честными трудами и успѣхами въ 
жизни. Другому, можетъ быіъ, кромѣ того прійдется взять на 
себя нужду и горе семьи быть опорою для престарѣлаго от- 
ца, или бѣдной вдовей матери, или руководителемъ младшаго 
брата и беззащитной сестры. Несите на себѣ эти обязанности 
по совѣсти и любви, безъ ропота и отягощен! я, на сколько у 
кого будетъ силъ и возможности. Въ исполненіи этихъ обязан- 
ностей заключается не только священный долгъ природы, вы- 
сокое требоваше христіанскаго закона, но вмѣстѣ съ тѣмъ и 
глубокая отрада для человѣческаго сердца. Пріятно для насъ 
быть полезными тѣмъ, кого мы любимъ, съ кѣмъ связаны уза- 
ми крови... 

Всѣмъ же общій священный завѣтъ^ — старайтесь соблюдать 
въ семьѣ миръ и любовь, которые служатъ основашемъ семей- 
наго счаст!я. Остерегайтесь болѣе всего быть вольною и не- 
вольною причиною разлада въ семьѣ... Въ наше время нерѣд- 
ко приходится слышать жалобы на семейный разладъ. Винов- 
никами разлада всего болѣе называютъ тѣхъ молодыхъ людей, 
которые, бывъ на долго разлучены съ семьей школою или слулѵ- 
бою, и потомъ опять возвративпшсь въ семью съ новыми по- 
нятіями, требованиями и привычками, рѣзкимъ заявлен!емъ ихъ 



138 



илрушаютъ понятія, треоованш и привычки сгаршихъ членовъ 
семьи. Не беремся судить о томъ, въ какой мѣрѣ справедливы 
бываіотъ і)ти жалобы, и какую сторону нужно болѣе винить 
въ томъ или другомъ случаѣ разлада семейнаго. Нонеможемъ 
не замѣтить, что съ какой бы стороны онъ ни начинался, и 
кто бы ни былъ болѣе виновенъ въ немъ — старнііе или млад- 
иііе члены семьи, отцы или дѣти, разладъ этотъ во всякомъ 
случаѣ есть явленіе ненормальное, тяжелое для той и другой 
стороны, и весьма неполезное для развитія добраго нравствен- 
наго направленія въ общественной жизни... Поэтому всякій 
долженъ стараться съ своей стороны предупреждать и устра- 
нять всякіе поводы къ семейному разладу. II особенно объ 
этомъ должны стараться молодые члены семьи, которые пол- 
нѣе силами, богаче надеждами, но вмѣстѣ съ тѣмъ бѣднѣе 
опытомъ, чѣмъ старшіе члены семьи, и болѣе обязаны стар- 
шпмъ, и которымъ вообще гораздо естественнѣе и полезнѣе 
относиться съ уваженіемъ и снисхожденіемъ къ другимъ, не- 
жели настойчиво требовать уваженія и списхожденія отъ дру- 
гихъ къ себѣ. Мы конечно далеки отъ того, чтобы совѣговать 
ком\^-то ни было пріобрѣтать миръ и согласіе съ своею семь- 
ею или другою какою общественною средою отступленіемъ отъ 
разумныхъ убѣжденій и честныхъ правилъ жизни, безчестными 
сдѣлками съ ложью, низостью и безнравственностью. Но не 
нужно быть, особенно молодымъ людямъ, сіишкомъ самоувѣ- 
ренными въ своихъ мнѣніяхъ и слишкомъ настойчивыми въ 
своихъ требованіяхъ. Нужно твердо позшить, что при всемъ 
нашемъ глубокомъ убѣжденіи въ своихъ теоретическихъ и 
нравственныхъ принципахъ (если таковые конечно естьунасъ 
не напоказъ, а въ правду), мы можемъ содѣйствовать тор- 
жеству этихъ принциповъ не столько пхъ рѣзкимъ заявлені- 
емъ и оскорбительнымъ противоположеніемъ прпнципамъ дру- 
гихъ, сколько разумнымъ, честнымъ, послѣдовательнымъ и спо- 
койным ь оправданіемъ пхъ въ своей жизни. Н наконецъ нуж- 
но помнить, что однимъ изъ первыхъ требованіп во взаим- 
ныхъ отнощеніяхъ людей должна быть взаимная терпимость. 



— 139 — 

Несходство въ понятіяхъ, разность въ ііривычкахъ и стрем- 
леніяхъ ' очень естественны мелсду людьми различиыхъ во.і- 
растовъ, прожившими довольно времени подъ различными влі- 
яніями, при различныхъ условіяхъ жизни. И потому нисколь- 
ко неудивительно, если между отцами и матерями, прожив- 
шими свой вѣкъ въ однихъ условіяхъ жизни, и сыновьями 
и дочерьми, вступающими въ л;изнь при другихъ условіяхъ, 
оказывается разность въ попатіяхъ и стремленіяхъ, и винить 
за нее кого бы то ни было было бы несправедливо, и требовать, 
чтобы одна сторона противъ убѣжденія и совѣсти отказыва- 
лась отъ своихъ понятій и стремленій и искуссгвенпо прила- 
живалась къ другой — ненравственно и безразсудно. Но если 
гдѣ должны имѣть мѣсто, при различіи взглядовъ и стремле- 
ній, взаимная терпимость и осторожная заботливость — не огор- 
чить, не оскорбить другъ друга, то по преимуществу во вза- 
имныхъ отношеніяхъ различныхъ членовъ семьи. И тамъ, гдѣ 
между членами семьи есть взаимная любовь и искреннее ува- 
женіе другъ къ другу, эта взаимная терпимость не будетъ не- 
искреннимъ принужденіемъ, тяжелымъ сіѣсиеніехмъ, но чис- 
тымъ и свободнымъ выраженіемъ любви со стороны однихъ по 
ошошенію къ другимъ. 

Пределами семьи не ограничивается область нравствен ныхъ 
отношеній, въ которыхъ должна развиваться человѣческая лич- 
ность. Семья представляетъ для человѣка только первый пи- 
томникъ, въ которомъ воспитываются у него общественныя чув- 
ства и склонности для проявленія въ другихъ болѣе широкихъ 
сферахъ, при болѣе сложныхъ отношеніяхъ. За семьею въ ря- 
ду человѣческихъ отношеній ближайшее мѣсто занимаетъ такъ- 
называемое общество. У каждаго человѣка, кромѣ близкпхъ 
родныхъ, связанныхъ съ пимъ узами крови, есть свое обще- 
ство, т. -е. кружокъ болѣе или менѣе близкихъ людей, съ ко- 
торыми приходится имѣть общія занятія, интересы, развіечэ- . 



— 140 — 

нія, съ которыми обрасту ется привычка чаще впдѣться и гово- 
рить, къ которымъ складываются въ жизни человѣка своего 
рода привязанности и обязательныя отношенія. Связи обще- 
ствен ныя конечно не представляютъ въ большннствѣ случаёвъ 
такой крішости п взаимо-обязательности, какъ связи семейныя. 
Связи общественныя нерѣдко и завязываются случайно, и пре- 
рываются мгновенно, и мѣняются въ продолженіе жизни по 
нѣскольку разъ, между тѣмъ какъ связи семейныя, создавае- 
мыя для человѣка самою природой, могутъ уссрѣпляться, мо- 
гутъ и ослабѣвать, но по крайней мѣрѣ по существу своему 
остаются неизмѣнными для человѣка на всю жизнь. Тѣмъ не 
менѣе и связи общественныя имѣютъ очень важное значеніе 
въ человѣческой жизни. Безъ общества человѣку одинокому, 
или слишкомъ заключившемуся въ отношеніяхъ и интересахъ 
своей семьи, -бываетъ весьма трудно прс-жить, не вдаваясь 
въ крайнюю односторонность понятій и стремленій, въ ме- 
лочность, сухость, въ личный или семейный эгоизмъ. Связью съ 
обществомъ какъ бы пополняется личное бытіе человѣка, рас 
ширяется умственный и нравственный горизонтъ его жизни. Въ 
обществѣ постоянно совершается обмѣнъ и обобщеніе понятій 
привычекъ, стремленій, интересовъ и т. д. Каждый человѣкъ 
здѣсь находится подъ вліяніемъ другихъ людей, и самъ въ свою 
очередь производитъ вліяніе на другихъ людей. 

Посему-то весьма важенъ для человѣка выборъ общества. 
Влаженъ человѣкъ, ноторый не ходитъ на совѣтъ печести- 
вы:гг, говорится въ Свящепномъ Писаніи (Псал. 1). Выборъ 
общества въ извѣстной степени опредѣляется для каждаго его 
жизненнымъ положеніемъ, мѣстомъ пребыванія, родомъ заня- 
тій, службы и т. д. Тѣмъ не менѣе однакожъ во всякомъ ро- 
дѣ занятій, на всякомъ мѣстѣ службы есть люди хорошіе и 
дурные, здравомыслящіе и легкомысленные, нравственные и не- 
нравственные, порядочные и безпорядочные. При этомъ свобо- 
да для выбора близкихъ людей, съ которыми болѣе пріпдется 
сходиться и имѣть дѣ.іо въ жизни, остается довольно бо.іьгаая. 
И каждый человѣкъ въ разумномъ устроен! и своей жизни дол- 



^ 141 — 

женъ полагаться не ня то, куда повернутъ его ізнѣілні и обсто- 
ятельства,, но самъ доляѵонъ по возмой?ности устроить самыя 
внѣиінія обстоятельства и отноіііонія свои такъ, чтобы они имѣ- 
ли благопріятное нравственное вліяніе на его жшінь. Особен- 
но это нуяѵно имѣть въ виду молодымъ людямъ, только что 
начииающимъ жить самостоятельно, у которыхъ характеръ еще 
не сложился, которые людей мало знаютъ, у которыхъ вся 
жизнь впереди. Имъ нужно твердо помнить, что ихъ собствен- 
ная жизнь, ихъ характеръ и убѣжденія весьма много будутъ 
зависѣть отъ того, какимъ обществомъ . они себя окружатъ, ка- 
кихъ друзей изберутъ себѣ. Съ пренодовьшмъ преподобепъ б^- 
демь, и съ неповиниымъ иеповннеиъ будешь, гі со избраннымъ 
избрано будешь и со строптиѳымъ развратигнься, говорится 
въ Священномъ ІІисаніи (ІІсал. ХУП, 26). 

Особенно нужно быть осмотрительнымъ при избраніи себѣ 
ближайшихъ друзей. Дружба великое чувство, источникъ мно-г 
гихъ высокихъ и благородныхъ стремленій и дѣлъ. Но она 
же можетъ быть источникомъ и многаго^ дурнаго въ жизни че- 
ловѣка. Посему-то здѣсь особенное значеніе имѣетъ совѣтъ 
древня го мудреца: людей живугщхъ въ мирѣ съ тобою пусть 
будешь тысяча, а гіскрениимъ другомъ своимъ избирай одного 
пзъ тысячи (Сирах. УІ, 6). Нужно наблюдать большую осмот- 
рительность при самом ъ началѣ нравственныхъ сближеній съ 
людьми. Не хорошо бываетъ, когда началомъ дружественныхъ 
и вообще общественныхъ связей служатъ простня сіучайности 
напр. то, что съ иными .тюдьми приходиться встрѣчаться часто 
или жить по сосѣдству. Человѣкъ разумный долженъ устро- 
ять . свои отношенія на разумныхъ соображеніяхъ, а не на 
внѣшнихъ случайностяхъ . Тѣмъ бо.іѣе не хорошо , когда 
въ основаніе нравственныхъ сближеній съ л:юдьми полагает- 
ся совместное участіе въ пустыхъ развлеченіяхъ, играхъ ,: 
и особенно въ какихъ-либо порочныхъ, ненравственныхъ пред- 
пріятіяхъ и дѣйствіяхъ; Иногда человѣкъ, разъ ув.іектись дур- 
ною связью ва этомъ пути, связываетъ ею себя на долгіе годы. 
Нужнй;- чтобы нравственное сближеиіе съ людьми сове),>іиалосі>. 



— 142 — 

во пміГсерьознѣйишхъ и благороднѣйшцхъ интересовъ чело- 
вѣческой іі[)ііроды, и поддерживалось сходствомъ убѣжденій, 
премлемій и характеровъ. Нужно по возможности совсѣмъ 
удаляться отъ такпхъ общественныхъ кружковъ, въ которыхъ 
можно пріучаться только къ празднословію, къ бездѣлью, или 
какпмъ-либо безпорядочнымъ и пустымъ занятіямъ и развле- 
ченіямъ, каковы напр. карточная игра, безпорядочныя пирушки 
и т. под. Такихъ кружковъ у насъ къ сожалѣнію еще не мало 
и они бываютъ очень опасны д.ія молодыхъ людей самаго серьез- 
наго настроенія. Ибо хотя пустота и мелочность такихъ круж- 
ковъ на первыхъ порахъ и не можетъ не тяготить человѣка 
съ серьезными стремленіями, но потомъ, за недостаткомъ .іуч- 
іпаго общества и бо.іѣе серьезныхъ интересовъ, мало-по-малу 
она можетъ такъ втянуть че.іовѣка въ свою колею, что онъ 
сбвершенно потеряетъ охоту и способно(^ть къ серьезному дѣлу, 
и всѣ лучшія серьезнѣйшія стремленія его натуры постепенно 
заглохнутъ. Еще болѣе, конечно, нужно удаляться отъ вся- 
кихъ кружковъ безпорядочныхъ, грязныхъ, безнравственныхъ, 
буйныхъ, а также отъ кружковъ, отличающихся вреднымъ на- 
правленіемъ идей, преступною дерзостью замысловъ и тому 
подобныхъ. И такіе кружки есть въ обществѣ, и связавшись 
еъ какимъ-либо изъ нихъ, молодой, неопытный человѣкъ мо- 
жетъ иногда въ короткое время испортить и погубить себя 
или судьбу свою на всю жизнь... Нужно стараться искать себѣ 
такое общество, въ которомъ бы можно бы.ю находить постоян- 
ное возбужденіе и поощреніе къ серьезному труду, къ честной 
жизни, въ которомъ бы у молодаго человѣка понятія могли, 
развиваться, характеръ укрѣпляться, привычки и стремленія 
облагороживаться . 

Съ другой стороны, стараясь заимствовать отъ общества все 
возможно лучшее, каждый изъ насъ и самъ обязанъ вносить 
въ общество все, что только естъ въ немъ лучшаго, т.-е. 
являться передъ обществомъ человѣкомъ съ возможно лучшими 
понятіями, привычками, нравственннымп свойствами и т. д. 
Мы совсѣмъ не то конечно разумѣемъ здѣсь, что человѣкъ 



— 14.^ - 

далженъ какъ бы лицёмѣрпть передіі обществом!», показывать 
въ себѣ такія нравствен ныя качества, какихъ въ немъ нѣтъ, 
и искусственно скрывать такіе недостатки, какіе есть въ немт/. 
Нѣтъ! Но каждый долженъ на самомь дѣлѣ стараться такъ 
всегда держать себя, такъ воспитывать и устроять свою на- 
туру, свой характеръ, свои понятія, вообще вею свою внутрен- 
нюю жизнь, какъ бы она въ каждый моментъ находилась въ 
глазахъ самаго порядочнаго общества. Иначе сказать: нужно, 
чтобы человѣкъ, обращаясь въ хоропіемъ обществѣ, самъ пос- 
тоянно старался быть хорошимъ ^еловѣкомъ. Отъ лицемѣрія 
же, отъ маскированія себя небывалыми добродѣтелями, прит- 
ворною скромностію, ложнымъ благочестіемъ, фалыпивымъ гс- 
роизмомъ, напускною воавышенностью стремленій, небывалою 
твердостью характера и убѣжденій да сохранитъ васъ Богъ 
точно такъ же, какъ и отъ противоположныхъ качествъ — отъ 
грубаго циническаго самохвальства безнравственностью, гру-т 
бостью, буйствомъ, кощунствомъ, ложью, низостью, жестокостью, 
безсердечноеігью и т. д. То и другое — фальшивое лицемѣріе и 
безстндное цини^^еское самохвальство— въ равной степени слу- 
жатъ признакомъ глубокаго извращенія человѣ ческой природы 
и до справедливости считаются достойными презрѣнія отъ всѣхъ 
порядочныхъ людей. Старайтесь не только сами не быть та- 
кими, но и удаляться отъ такихъ людей, отъ которыхъ отвра- 
щаетъ насъ нравственное чувство... 

Цалѣе— какъ нужно держать себя въ обществѣ, какъ вести 
себя по отношенію къ людямъ, съ которыми приходится имѣть 
связи и столкновенія въ жизни, — объ эгомъ, кажется, нѣтъ 
надобности предлагать подробныхъ наставленій. Много сущест- 
ву етъ на этотъ предметъ правилъ общественнаго приличія и 
житей€каго благоразумія. Не мало можно найти относительно 
этого указаній и въ Свящ. Писаніи, особенно въ книгахъ двухъ 
великихъ мудрецовъ ветхозавѣтнаго міра — царя Соломона и 
Іисуса сына Сирахова. Многія изреченія, заимствованныя изъ 
этихъ книгъ, народная мудрость давно обратила въ свое дос- 
тояніе, и поставила правилом* практической жизни и взаим- 



— 144 -^ 

иихъ общественныхъ отношеній. Частнѣе же каждому укажетъ 
образъ отношеній къ обществу его собственное положеніе и 
благорануміе. Только бы прп этомъ- было серьезное вяішаніе 
къ себѣ самому п къ обществу, въ которомъ жпть приходится... 
Самымъ же выспіймъ началомъ. изъ котораго должны исходить 
и на которомъ должны утверждаться всѣ наши отношенія къ 
людямъ. должно быть высочайшее правило Евангелія: нцжно 
иост.цпать съдрушлш и относиться къ нкмъ такъ, какъ мы 
желали бы; чтобы г)р}ріе посші/па.ѵ/ съ иамгі (Мато. УП, 12). 
Мы желаемъ конечно, чтобы другіе насъ любили, уважали, 
искренно относи.іись къ намъ. цѣнили паши достоинства, сни- 
СХОДП.Ш къ недоетаткамъ наіпимъ, заботились о насъ, помогали 
намъ въ случаѣ нужды. Будемъ же и сами относиться къ друг 
гігмъ съ любовію, .уваженіемъ, искрі^нностію, — будемъ цѣнпть 
достоинства въ другихъ, и снисходить къ ихъ недостаткамъ, — ^ 
будемъ заботиться о ближнихъ и помогать, кому въ чемъ можно. 
Встрѣчая человѣка нуждающагося, и имѣя средства помочь 
ему,, мы должны поставить себя на его мѣсто, и его на наше, 
и сдѣлать ему то, что, находясь въ его по.тсженіи, жела.іи бы, 
чтобы онъ сдѣлалъ намъ. Встрѣчая человѣка, находящагося 
въ затрудните.іьномъ положеніи, опечаленнаго, больнаго, обп- 
женнаго, мы должны съ такою же готовностью предложить 
ему возможное утѣшеніе, совѣтъ, помощь, услугу, съ какою 
сами, находясь въ его положеніи, приняли бы утѣшеніе. помощь 
и услугу отъ другаго. Вотъ высшая норма че.іовѣческихъ от- 
ношеній, вотъ высшій идеалъ, къ которому должны стремиться 
мы въ продолженіе жизни! Высокъ этотъ идеалъ; викто не мо- 
жетъ осуществить его вполнѣ. Но каждый долженъ стараться 
объ осуществленіи его по мѣрѣ силъ и разумѣнія своего, прп 
помощи Божіей. Тогда мы будемъ истинными людьми, истин- 
ными христіанами, истынными дѣтьмгі Отдщ Йебеснсцо. Ко- 
торый солнце свое сгяешъ на злыхъ и добрыхъ^ н дождь гю^ 
сылаешъ па праведныхь и неправейныхъ.-(ЪЫтѳ. Л\ 45). 



— 145 — 

Уясняя вамъ ваши обязанности по отношен ііо къ людямъ, 
съ которыми вы будете встрѣчаться и имѣть дѣдо въ круиу 
общественномъ, я не могу не обратить особеннаго вашего вни- 
манія на обязанности по отношенію къ тѣмъ людямъ, съ ко- 
торыми вы будете необходимо связаны самымъ служебнымъ 
положеніемъ нашимъ. Находясь на службѣ, вы необходимо 
должны будете имѣть извѣстныя отношенія и обязанности къ 
начальникамъ, товарищамъ и подчиненнымъ по службѣ. Эти 
отношенія и обязанности съ оффиціальной своей стороны под- 
робно излагаются въ самомъ служебномъ уставѣ. И нравствен- 
ный христіанскій законъ не только не противорѣчитъ требо- 
ваніямъ служебнаго устава, но подтверждаетъ и освящаетъ 
ихъ, заповѣдуя намъ во имя Божіе воздавать всѣмъ дояж- 
гюе — кому урокъ — урокъ^ кому дань — дань, кому сшраосъ — 
страхъ, кому честь — честь (Римл. ХШ, 7). Но этого мало. 
Христіанскій законъ внушаетъ намъ вносить нравственное на- 
чало въ самыя оффиціальныя отношенія, іг исполнять свои 
слул^ебныя обязанности не по принужденію только и страху 
отвѣтственности, но и по совѣсти гі лкбвгі (Римл. ХШ, 5) й 
не ради человѣкоугодія, а гізъ повиновенія волѣ Вооюіей (Ефес. 
УІ; 6). Плохо бываетъ тамъ, гдѣ лица служащія относятся къ 
своей службѣ машинально — безъ всякаго нравственнаго учас- 
тія, и свои взаимныя отношенія ограничиваютъ только оффи- 
ціальнымъ исполненіемъ требованій устава, не имѣя другъ съ 
другомъ внѣ оффиціальныхъ отношеній никакой связи. Тамъ 
естественно слуяіба должна казаться тяжела и скучна, какъ 
вынужденный механическій трудъ, какъ непріятное бремя, ко- 
торое приходится носить по необходимости съ искреннимъ же- 
ланіемъ сбросить его при первомъ удобномъ случаѣ. При та- 
комъ отношеніи къ дѣлу и самое исполнсніе внѣшнихъ оффи- 
ціальныхъ требован! й службы едва ли можетъ идти вполнѣ хо- 
рошо. Совсѣмъ иное дѣло должно быть тамъ, гдѣ служба пред- 
ставляетъ для лицъ служащихъ живой нравственный интересъ, 
и каждый изъ служащихъ смотритъ на своихъ сослуживцевъ 
не какъ на маиіинальиыя орудія для извѣстиыхь оффиціаль- 

10 



— 146 — 

иыхъ отправленій, по какъ на живыхъ людей, нравственно за- 
цнтересованныхъ въ одномъ и томъ же дѣлѣ. Тамъ лица слу- 
ікаіція, не ограничиваясь сферою оффиціальныхъ отношеній, 
естественно встунаютъ въ нравственныя связи другъ съ . дру- 
гомъ, и образуютъ одну семью — одинъ родственный кругъ, 
пмѣющій свои общіе интересы, къ которымъ каждый съ своей 
стороны прилагаетъ живое участіе. Тамъ и служба легка и 
иріятна, не какъ невольный механическій трудъ, но какъ сво- 
бодное и имѣющее интересъ дѣло; и исполненіе всѣхъ слу- 
жебныхъ обязанностей тамъ конечно идетъ лучше, исправнѣе 
и разз'мнѣе. Такихъ именно отношеній требуетъ для себя вся- 
кіп родъ службы, и еслибы таковы были отношенія на всякой 
службѣ, какъ хорошо шли бы въ обш;ествѣ всѣ служебныя 
отправлен] я, какъ правильно развивалась бы жизнь общества! 
Ваша военная служба, хотя главнымъ образомъ состоитъ по- 
видимому во внѣшнихъ отправленіяхъ, и во всѣхъ своихъ по- 
дробностяхъ строго опредѣлена точными предписаніями служеб- 
наго устава, требуетъ при всемъ томъ можетъ быть болѣе, 
чѣмъ другая какая-нибудь служба, тѣсныхъ нравственныхъ от- 
ношеній между лицами служаш,ими. Я не буду касаться здѣсь 
ея оффиціальной стороны въ отношеніяхъ высшихъ служеб- 
ныхъ лицъ между собою, но обращу ваше вшшаніе на ея бы- 
товую сторону, особенно въ положет'и низшихъ чиновъ, съ 
которыми вамъ главнымъ образомъ прійдется имѣть дѣло на 
первыхъ порахъ вашей службы. Въ военной службѣ низиііе 
чины особенно нуждаются въ томъ, чтобы ихъ непосредствен- 
ные начальники, какими будете вы, имѣли къ нимъ не холод- 
ное только оффиціальное, но и живое нравственное отношеніе. 
Во всѣхъ другихъ родахъ службы человѣкъ служащій можетъ 
еще пожалуй обойтись безъ особенныхъ нравственныхъ отно- 
шеній со стороны своихъ сослуживцевъ— начальниковъ и то- 
варищей. Тамъ служба не захватываетъ такъ сказать всей лич- 
ности человѣка съ ея глубокими нравственными требованіямп 
и стремленіями. Тамъ человѣкъ, ограничиваясь на службѣ од- 
ними холодно- оффиціальными отношеніями къ своимъ сослѵ- 



■— 147 ~ 

живцамъ, можетъ найти исходъ для своихъ личныхъ нравст- 
венныхъ требован! и внѣ сл^^лсбы — въ семьѣ, въ обществЬ, въ 
свобод номъ кругу друзей и знакомы хъ. Но у солдата ничего 
этого нѣтъ; у него вся почти нравственная личность подчи- 
нена необходимымъ условіямъ слул?бы. У солдата, пока онъ 
на службѣ, не можетъ быть ни семьи, ни общества, ни дру- 
гихъ нрочныхъ нравствениыхъ связей внѣ службы. Для него 
не сущее твуетъ и свободы въ выборѣ и неремѣнѣ мѣста и рода 
службы, и онъ безъ особенныхъ обстоятельствъ не можетъ 
получить отпускъ или отставку отъ службы ранѣе положен- 
наго срока. При этомъ пріймите во вниманіе то, что матері- 
альное положеніе солдата скудно и стѣсненно; труда отъ него 
требуется много; дисцинлинарныя требованія и взысканія въ 
солдсЯтской службѣ строги болѣе, чѣмъ гдѣ нпбудь. Все это 
конечно необходимо требуется извѣстными общественными ус- 
ловіями. Общество искони привыкло смотрѣть на солдата, какъ 
на необходимую жертву общесгвенныхъ условій, и Церковь 
христіанская считаетъ воинскую службу однимъ изъ самыхъ 
высокихъ нодвиговъ общественнаго служенія, и возсылаетъ къ 
Богу особенную молитву за христолюбивыхъ воиновъ. Прави- 
тельство старается по возможности облегчить тягости солдат- 
скаго быта, и въ послѣднее время мы видимъ въ пользу пиж- 
нихъ военныхъ чиновъ цѣлый рядъ благодѣтельныхъ постанов- 
леній, изданныхъ отъ правительства, за которыя да воздастъ 
ему Господь Своею милостію. При всемъ томъ одкако;къ нельзя 
не сознаться, что и доселѣ положеніе солдата представляется 
еще во многихъ отношеніяхъ тяжелымъ и стѣсненнымъ, и едва 
ли можно ожидать, чтобы оно въ ближайшемъ времени могло 
освободиться отъ тягостей и стѣсненій. Между тѣмъ у солдата 
такая же человѣческая личность, съ такими же нравственными 
и естественными требованіями, какъ и у всякаго другаго че- 
ловѣка, и если его личное гь настолько привязана къ службѣ 
что онъ не можетъ свободно удовлетворять своимъ нравствен- 
нымъ и естественнымъ требованіямъ въ семейномъ и общест- 
венномъ кругу, то пусть бы по крайней мѣрѣ самая служба 

10* 



— 148 — 

хотя въ нѣкогорой мѣрѣ замѣняла ему семейный и обществен- 
ный кругъ, іг могла представлять для него живую среду не 
только для устаноБленныхъ оффиціальныхъ отправленій, но и 
для жпвыхъ нравственныхъ связей и отношеній. Солдатъ всегда 
чувствовалъ особенную нужду въ этомъ, и но условіямъ сво- 
его положенія болѣе, чѣмъ кто-нибудь другой, всегда готовъ 
былъ представлять свою служебную среду не служебною только, 
но и какъ бы семейною средою, и своего ближайшаго началь- 
ника — не начальникомъ только, но и отцемъ, руководптелемъ, 
совѣтникомъ, защитникомъ, попечителемъ, п т. д. 

Пусть же тѣ, кому приходится быть ближайшими началь- 
никами солдата, сознаютъ свое высокое нравственное положе- 
ніе, и на самомъ дѣлѣ постараются быть для своихъ подчи- 
ненныхъ не начальниками только, но поистинѣ отцами, или — 
для кого можетъ показаться тяжела соединяемая съ такимъ 
высокимъ именемъ нравственная отвѣтствепность — старшими 
братьями, совѣтниками, руководителями, заш,птшіками, попечи- 
телями и т. д. Не довольствуйтесь тѣмъ, чтобы ваши подчи- 
ненные оказывали вамъ безпрекословное повнновеніе, но ста- 
райтесь внушать имъ любовь и нравственное уваженіе къ себѣ: 
и сами относитесь къ нимъ съ любовью и уваженіемъ, не нарушая 
необходимыхъ требованій служебной субординаціи, но по край- 
ней мѣрѣ и не отягчая ихъ для своихъ подчиненныхъ притя- 
заніями личнаго самолюбія и произвола. Вникайте въ положе- 
ніе своихъ подчиненныхъ, руководите ихъ своими совѣтами. 
облегчайте по возможности ихъ нужды, или по крайней мѣрѣ 
утѣшайте ихъ своимъ участіемъ въ случаѣ невозможности дѣ- 
ятельно помочь имъ. Старайтесь развивать между ними здра- 
выя человѣческія понятія и правпльныя взаимныя отношения, 
чувства честности, справедливости, долга, человѣколюбія, и 
прежде всего сами будьте для нихъ образцемъ здравыхъ по- 
нятій, добраго поведенія, усердія къ с.іужбѣ, скромностп, спра- 
ведливости, благочестія, человѣколюбія, твердости убѣжденій и 
характера и т. д. Пусть ваше начальствованіе надъ ними 
представляется имъ не простою случайностью, но дѣломъ вполні; 



— 149 — 

достойным ь изаслуженнымъ; т. е.: пусть они прсдставлнютъ себѣ, 
что ихъ начальникъ потому надъ ними началъникомъ, что онъ 
на самомъ дѣлѣ нравственно достоинъ того, что онъ можетъ быть 
для нихъ образцемъ знаиія дѣла, усердіякъ службѣ, честнаго идоб- 
раго поведенія. Вообще же — опять напомню вамъ то высокое пра- 
вило для всѣхъ человѣческихъ отношеній, о которомъ уже упоми- 
налъ недавно: старайтесь относиться къ своимь подчиненнымъ 
такъ, какъ вы могли бы пожелать, чтобы къ вамъ относились 
начальники, еслибы вы были на мѣстѣ ихъ. Представьте себѣ, 
что вѣдь и въ самомъ дѣлѣ не особенными же какихми нрав- 
ственными дарами природы вы отличаетесь отъ нихъ. Можетъ 
быть, еслибы вы и они находились совершенно въ одинаковыхъ 
условіяхъ общественнаго положенія и получили одинаковое 
воспитаніе, многіе изъ нихъ находились бы на мѣстѣ васъ^ и 
многіе изъ васъ на мѣстѣ ихъ. Старайтесь же своимъ особен- 
нымъ участіемъ и заботливостью о нихъ оп|)авдать передъ 
ними тѣ преимущества въ жизни, какими вы пользуетесь^ и 
каких ъ они лишены. 

')< ^ 

Обозрѣвая среду жизненныхъ связей и отношеній, въ кото- 
рыхъ развивается нравственная .личность человѣка и воспиты- 
вается въ немъ чувство общенія съ другими людьми, мы дол- 
жны были начать съ самой первой и естественной ступени, 
на которой развиваются самыя б.іпзкія, самыя дорогія человѣ- 
ку связи и отношенія — съ круга семейнаго, и отсюда перейти 
къ болѣе широкому кругу отношеній общественныхъ и слу- 
жебныхъ, хотя и не имѣющихъ для человѣка такой естеетвен- 
но-обязательной силы, какъ связи семейныя, но тѣмъ не ме- 
нѣе имѣющихъ весьма важное значеніе въ человѣческой жизни. 
Поднимемся еще выше по лѣстницѣ человѣческихъ отношеній, 
раздвинемъ свой кругозоръ еще шире, и остановимся на раз- 
смотрѣиіи тѣхъ связей въ жизни человѣка, которыя соединя- 
ютъ его, какъ отдѣльную .личность, съ своимъ народомъ иго- 



— 150 — 

сударствомъ. Связь человѣ^еской личности съ свопмъ народомъ 
предс'тавляетъ одно пзъ самыхъ важнѣйшихъ и естественныхъ 
явленіГі въ человѣческой жизни. Происхожденіе отъ одного 
племени, воспитаніе и жизнь среди одинаковыхъ условій при 
роды и общественной среды, происходящее отсюда сродство 
ионятій и нравственныхъ расположеній, видимымъ образомъ 
сказывающееся въ единствѣ языка, множество другихъ есте- 
ственныхъ и нравственныхъ связей — единство вѣрованій, нра- 
вовъ, обычаевъ, единство судебъ исторической жизни, общія 
псторическія радости и несчастія — тѣсно сближаютъ между 
собою людей одного народа, и образуютъ между ними крѣп- 
кій естественный союзъ, подобный тому, какой представля- 
етъ для человѣка связь семейная. Этотъ союзъ также чело- 
вѣкъ можетъ въ извѣстной степени ослабить, исказить, за- 
быть, но не можетъ по своему произволу измѣнпть пли сбро- 
сить съ себя, какъ и связь семейную. Связи общесівенныя 
и служебныя мы можемъ въ нѣкоторой степени сами устроягь 
себѣ и мѣнять по своему произволу; но связи съ семьей и съ 
народомъ сознаются для насъ самою природой. ГІ кто не чув- 
ствуетъ въ себѣ живой привязанности къ своему народу, того 
мы можемъ считать такою же аномаліею въ человѣческой при- 
родѣ, какъ и того, кто не чувствуетъ въ себѣ привязанности 
къ родной семьѣ.. Величіе народа, успѣхи его исторической 
жизни, превосходство и слава его между другими народами 
могутъ питать и возвышать наше національное чувство, но оно 
не до такой степени зависитъ отъ этпхъ условіп, чтобы безъ 
нихъ совсѣмъ не могло суіцествовать и развиваться. Человѣкъ 
любитъ свою родину— не только сильную, богатую, славную, 
побѣдоносную, но и стабую, бѣдную, несчастную, угнетен- 
ную, — точно такъ же, какъ въ семьѣ родители любятъ дѣтей 
и дѣтп родителей не только богатыхъ, умныхъ, счастлпвыхъ, 
здоровыхъ, но и бѣдныхъ, неразвптыхъ, больныхъ. несчастныхъ. 
Иногда въ послѣднемъ случаѣ любовь бываетъ даже сильнѣе, 
хотя выражается съ другіімъ характеромъ, нежели въ первомъ. 
Въ людяхъ наиболѣе развитыхъ, у которыхъ непосредствен- 



ныя влеченія и инстинкты природы возвышаются до разумныхъ 
стремленій свободной воли, естественная привязанность къ ро- 
динѣ превращается въ ту сознательную, основанную на твер- 
домъ убѣжденіи, преданность и любовь къ ней, которая на- 
зывается патріотизмомъ въ лучшемъ смыслѣ этого слова. Это 
чувство составляетъ одно изъ самыхъ высокихъ и благород- 
нѣйшихъ явленій въ человѣческой природ ѣ. Исторія украша- 
етъ свои лучшія страницы высокими подвигами патріотизма. 
Въ самОхМъ Священномъ Писаніи подвиги патріотизма изобра- 
жаются рядомъ съ величайшими подвигами вѣры. Величайшіе 
представители ветхозавѣтнаго міра Моисей, Іисусъ Навинъ, 
Самуилъ, Давидъ, Илія, Елисей, Исаія, Іеремія, Даніилъ, Ездра, 
Заровавель, Неемія, братья Маккавеи, великія ветхозавѣтныя 
жены— Маріамъ, Деввора, Есѳирь, Юдиѳь представляютъ намъ 
образцы самаго высокаго патріатизма. Въ нѣкоторыхъ изъ 
святыхъ людей пламенные порывы патріотизма до того возвы- 
шались, что они готовы были изъ любви къ своему народу не 
только пожертвовать всѣми благами временной жизни, но, если 
бы то было возможно предъ судомъ высочайшаго правосудія 
Божія, самымъ вѣчнымъ спасеніемъ своимъ, самымъ Божіимъ 
благоволеніемъ къ нимъ. Св. пророкъ Моисей молидъ Бога 
лучше изгладить его изъ книги жизни, но не лишать своего 
благоволенія избранный народъ (Исхода XXXII, 32). Св. апос- 
толъ Павелъ со скорбію говорилъ, что онъ желалъ бы самъ 
быть от.іученнымъ отъ Христа изъ-за любви къ братіи своей 
роду Израильскому (Рим. IX, 3). Самъ Господь нашъ Іисусъ 
Христосъ, явившійся на землѣ какъ истинный Богъ и истин- 
ный человѣкъ со всѣми человѣческими свойствами и стремле- 
ніями, кромѣ грѣховныхъ, и показавшій намъ въ Своей жиз- 
ни высокіе образцы послушанія сыновняго (Луки 11, 5 1), 
любви дружеской (Іоан. XI, 3, 33 — 36), вмѣстѣ съ тѣмъ по- 
казалъ намъ образецъ и любви къ народу Своему. Онъ хотя 
посланъ былъ возвѣстить евангеліе царствія Божія всѣмъ 
.іюдямъ, но прежде всего пришелъ кі, свогшъ (Іоан. I, 11), къ 
единоплеменникамъ — къ овцамъ потбтимъ дома ТЬраилева 



— 152 — 

(Маи). Х\\ 24), и пмъ иервымъ возвѣстилъ тайны царствія 
Ііожія, п старался собрать ихъ около себя, какъ птица со- 
бираеть нтенцевъ подъ крылья свои (Матѳ. XIII, 37—39); 
когда же они этого не восхотѣли, не приняли Его, вознена- 
видѣли, захотѣли убить, Онъ Святѣйшій скорбѣлъ и плакалъ 
о ихъ ослѣпленіи и предуготовляемой ими для самихъ себя 
гибели (Лук. XIX, 41 — 44). Такъ любовь къ своему народу 
составляетъ въ насъ не только привязанность естественную, 
но и чувство высоко-нравственное, добродѣте.іь христіанскую.... 
Въ чемъ лѵе должно выражаться у насъ это чувство? Оно 
конечно прежде всего не должно быть искусственно и фальши- 
во, но Д01ЖН0 быіъ естественно и искренне, и должно выра- 
жать себя не одними словами, или какими нибудь безплодны- 
ми неопредѣіенными стремленіями, но самымъ дѣломъ, оно 
должно проникать всю нашу душу, сказываться во всей на- 
шей жизни. Прежде всего оно должно сказываться въ томъ, 
что намъ должно быть дорого и близко все имѣюиі,ее отноше- 
ніе къ духовной жизни и исторической судьбѣ нашего народа. 
Намъ должны быть дороги честь и благо родной страны, какъ 
честь и благо родной семьи, иіи какъ наши собственныя честь 
и благо, и мы должны быть всегда готовы всячески охранять 
и защип^ать честь и благо своего народа, и стараться устра- 
нять все то, что могло бы служить къ ихъ нарушенію и упі,ер- 
бу. Намъ должны быть дороги памятники минувшихъ судебъ 
и слаъы нашего отечества, — все, въ чемъ выражалось духов- 
ная жизнь народа — произведенія его слова, останки древней 
народной святыни, памятники нсторіи народа, и мы должны 
относиться къ нимъ съ уваженіемъ. оберегать и охранять ихъ 
отъ всякаго невѣжественнаго и дерзкаго посягательства, какъ 
стараются охранять въ родномъ домѣ добрые потомки все то, 
что напоминаетъ имъ о любимыхъ и славныхъ предкахъ. Намъ 
должны быгь близки всѣ общіе интересы и замѣчательнѣпшія 
судьбы нашего народа; насъ должны радовать его успѣхи ум- 
ственные, нравственные, политическіе, промышленные и всякіе 
другіе, и должны глубоко печалить несчастія, неудачи, болѣзнц 



— 153 — 

и страданія народа, :тізііслгъ ли они отъ его собственной вині.і, 
или отъ внѣшиихъ случайныхъ причинъ. Намъ должні>і б]»ггь 
дороги и милы имена замѣчателъныхъ дѣятелей, служащихъ 
украшеніемъ исторіи напіего народа, или содѣйствующихъ его 
настоящей славѣ — аамѣчательнѣйшихъ дѣятелей въ области 
науки, искусства, политической и общественной жизни; мы дол- 
жны чтить и любить такихъ людей, ;келать имъ всякаго нс- 
ощренія, успѣха и славы, и насколько то кому возможно, со- 
дѣйствовать имъ въ этомъ, беречь ихъ при жизни, охранять 
ихъ память отъ педостойныхъ нареканій по смерти. Наконецъ, 
какъ мы уже сказали, наша любовь къ своему народу, не 
ограничиваясь словами и чувствами, должна свидѣтельс^во- 
ваться самымъ дѣломъ. Мы должны посвящагь на служен іе 
народу свои силы и средства, и не тратить силъ и средствъ 
безъ пользы, а тѣмъ болѣе во вредъ своему народу. Мы долж- 
ны по мѣрѣ силъ дѣятельно помогать иуждамъ народнымъ, 
особенно во времена тяжелыхъ бѣдствій: мы должны въ слу- 
чаѣ нужды быть готовы жертвовать для блага народа не 
только своимъ достояніемъ и спокойствіемъ, но и самою жиз- 
нію... 

Сдѣлаемъ при этомъ еще нѣсколько замѣчаній относительно 
различныхъ фалыиивыхъ направленій, какія можетъ прини- 
мать, и действительно у иныхъ принимаетъ, чувство любви къ 
народу... Любовь къ народу не должна имѣть характера мер- 
твенно-архивнаго. Плохо любятъ тѣ свой народъ, которые лю- 
бятъ его только въ прошедшемъ, чувству ютъ восторженное бла- 
гоговѣніе предъ всякимъ памятникомъ его исторіи и прежней 
славы, и относятся совершенно равнодушно къ пастоящимъ 
судьбамъ, интересамъ, радостямъ и несчастіямъ народа. Лю- 
бовь къ народу должна имѣть постоянно живое значеніе, и 
если мы любимъ народъ въ его прошедшемъ, то гЬмъ болѣе 
конечно должны любить его въ настоящемъ; если намъ доро- 
га честь прежшіхъ дѣятелей нашей исторіи, то тѣмъ болѣе 
должна быть дорога честь современныхъ дѣятелей народной 
славы... Точно также наша любовь къ пароду не дол ж^ на им^І^-ть 



— 154 — 

отвлеченно-фантастическаго характера. Не искренно любятъ 
свою родину п свой народъ тѣ, у которыхъ представленіе о 
родііпѣ п пародѣ расплывается въ неопредѣленномъ простран- 
сгвѣ, которые говорятъ напр., что любятъ святую Русь, лю- 
бятъ русскаго человѣка, и между тѣмъ нисколько не показы- 
ваютъ этой любви въ томъ мѣстѣ, гдѣ имъ приходится жить^ 
и по отношенію къ тѣмъ русскимъ людямъ, съ которыми имъ 
ближайшимъ образомъ приходится имѣть дѣло. Народъ не есть 
отвлеченная идея, но живая сила, состоящая и.зъ живнхъ лич- 
ностей, и мы должны любить его не въ отвлеченной идеѣ, а 
въ живыхъ личностяхъ, среди которыхъ мы живемъ, съ которыми 
имѣемъ дѣло, и преимущественно конечно въ тѣхъ, въ которых^ 
живѣе и цѣльѣе сохраняется типь и духъ народа... Точно также 
наша любовь къ народу не должна имѣть того риторически-напы- 
щеннаго характера, по когоромуинымь кажется, что они ради нв- 
ода въ какія нибудь замѣчательныя эпохи его исторіи готовы- 
были бы приносить величайпіія жертвы, оказывать героиче 
скіе подвиги, и между тѣмъ въ обыкновенное время нимало 
не заботятся объ интересахъ народа и ничего не дѣлаютъдля 
него. Герояческіе подвиги не часто всгрѣчаются вь жизни, и 
можетъ быть всего менѣе выпадаютъ на долю тѣхъ, которые 
мечгаютъ о нихъ заранѣе. Но всякій изъ насъ долженъ ра- 
ді^ть и служить своему отечеству въ своемъ мѣстѣ, своимъ 
дѣломъ, и посильно содѣйствовать ему въ томъ, что ему нуж- 
но во всякое обыкновенное время — всего болѣе постояннымъ и 
честнымъ исполненіемъ своихъ личныхъ и общественныхъ обя- 
занностей. 

Наша любовь къ народу должна быть чужда фальшиваго 
самообольщенія; мы не должны слишкомъ мечтать о своихъ 
національныхъ достоинствахъ, намѣренно преуве.іичивать ихъ, 
украпіать свой народъ небывалыми совершенствами, и пристраст- 
но возвеличивать его на счетъ всѣхъ другихъ народовъ. Но 
тѣмъ болѣе конечно неестественно и недостойно намъ преда- 
ваться народному самоуничиженію, отрицать и заподозривать 
въ своемъ народѣ все лучшее, изыскивать въ немъ всякіе не- 



— 155 — 

достатки, глумиться надъ нимъ и унижать свой народъ предъ 
другими народами. Мы должны въ своемъ народѣ, какъ и въ 
своей личности, серьезно и искренно сознавать и настоящія 
достоинства и настоящіе недостатки, — достоинства не затѣмъ? 
чтобы успокоивать и обольщать себя ими, а затѣмъ, чтобы бо- 
лѣе развивать ихъ въ себѣ, — недостатки не затѣмъ, чтобы лег- 
комысленно глумиться надъ ними, а затѣмъ, чтобы серьезно 
подумать о нихъ, поболѣть ими, и насколько отъ насъ зави- 
ситъ, содѣйствовать ихъ исправленію, прежде всего въ самихъ 
себѣ, а потомъ насколько возможно и вокругъ себя. Всего же 
болѣе да сохранитъ насъ Богъ отъ того нравственнаго разоб- 
щенія съ своимъ народомъ, по которому иные относятся къ 
нему совершенно какъ чужіе^ судятъ о немъ съ чул^аго голо- 
са, съ чужой точки зрѣнія, отзываются о всемъ своемъ съхо- 
лоднымъ пренебреженіемъ, стыдятся своего народа — его исто- 
ріи, его вѣрованій, его языка и всѣхъ его нравственныхъ инте- 
ресовъ, стараются во всемъ подражать другимъ и походить на 
другихъ, наконецъ даже открыто предпочитаютъ чужіе націо- 
нальные интересы своимъ интересамъ, и л^елаютъ другимъ на- 
родамъ выгодъ и успѣховъ на счетъ своего народа. Такое от- 
шеніе къ своему народу — такое самоотреченіе — есть конечно 
аномалія, нравственное уродство, достойное глубокаго сожалѣ- 
нія. Оно, къ стыду нашему, въ продолженіе нѣкотораго вре- 
мени довольно было развито въ нѣкоторой части нашего обш,е- 
ства. Но теперь, кажется, слава Богу, оно выводится, и ста- 
новится предметомъ презрѣнія даже въ тѣхъ самыхъ обще- 
ственныхъ кружкахъ, гдѣ оно имѣло особенную силу. 

Съ понятіемъ парода часто смѣшивается понятіе государства, 
и съ обязанностями и отношеніями національными обязанно- 
сти и отнопіенія государственныя. Ибо часто бываетъ такъ, что 
извѣстный отдѣльный народъ образу етъ собою и отдѣльное го- 
сударство. Но иногда бываетъ и не такъ: одинъ и тотъ же на- 



— 156 — 

1н>дь распадается па несколько государствъ. или одно и то- 
же государство обнпмаетъ нѣсколько разноплеменныхъ народ- 
ностей. Такія явленія въ области исторической, хотя можетъ 
быть представляющіяся и не совсѣмъ нормальными, но тѣмъ 
не менѣе встрѣчающіяся нерѣдко и вызываемыя извѣстными 
комбинаціямн исторической жизни, необходимо заставляютъ на 
ночвѣ самыхъ фактическихъ отношеній дѣлать разлпчіе между 
ионятіями народа и гоосударства, и отношеніями національ- 
ными и государственными. Еромѣ того независимо отъ факти- 
ческихъ отношеній. эти понятія представляются различными по 
самому существу своему. Народность представляетъ непосред- 
ственную живую силу, составляющую въ извѣстномъ государ- 
ствѣ самую основу его исторической жизни. Государство пред- 
ставляетъ внѣшнюю форму, въ которой развивается политиче- 
ская жизнь извѣстнаго народа. Форма эта въизвѣстноп степе- 
ни бываетъ непосредственнымъ выраженіемъ силы и воли на- 
родной, но на нее много имѣютъ вліянія и внѣшпія случай- 
ныя условія. Народность представляетъ общій неизмѣнный типъ 
въ жизни извѣстнаго племени: формы государственныя въ раз- 
личные періоды историческаго развитія могутъ мѣняться у одно- 
го и того же народа. Поэтому обязанности и отношенія госу 
дарственныя мы должны въ строгомъ смыслѣ отличать отъ обя- 
занностей и отношеній національныхъ. 

Обязанности и отношенія національныя основываются на пе- 
ііосредственномъ прпродномъ чувстве; мы любимъ свое отече- 
ство и свой народъ, потому что принадлежимъ къ нимъ. Обя- 
занности по отношенію къ государству не пмѣютъ такого не- 
иосредственнаго характера, и въ значительной степени осно- 
вываются уже на соображеніи тѣхъ цѣлей, выгодъи отношеній- 
какія представляетъ намъ государство. Тѣмъ не менѣе и обя- 
занности по отношенію къ государству имѣютъ для насъ весь- 
ма важное значеніе. Самъ Царь Небесный, Господь Іисусъ 
Хрисюсъ, явивпшсь на землѣ — въ средѣ человѣческихъ отно- 
піеній, Своимъ божественнымъ словомъ и примѣромъ утвердилъ 
и освятилъ нати обязанности по отношенію къ государству- 



' — 157 — 

Онъ училъ воздавать 'кесарева кесаревы^ и Самъ, при ііоявле- 
ніи Своемъ на землѣ, вписанъ быль въ число иодданныхъ ке- 
саря, и не стыдился платить дань кесарю за Себя и за уче- 
никовъ Своихъ (Мате. XXII, 21; Луки II, 1 — 6; Матѳ. XVII, 
25 — 27). И апостолы Христовы также внушали послѣдовате- 
лямъ своимъ повиноваться властямъ и законамъ не по страху 
только, по и по совѣсти (Рим. XIII, 1, 5; Петр. II, 13), не- 
смотря па то, что тогда власти и законы были враждебны по- 
слѣдователямъ Христовымъ, и исполненіе требованій государ- 
ственныхъ нерѣдко могло приходить въ столкновеніе и проти- 
ворѣчіе съ требованіями религіозными. 

Добросовѣстпаго исполненія государствеппыхъ обязанностей 
требуетъ отъ насъ простое чувство честности и справедливо- 
сти. Государство оберегаетъ нашу личность, охраняетъ наппі 
интересы, даетъ намъ средства для развитія нашихъ силъ и 
устроенія личнаго благосостоянія. Поэтому и мы съ своей сто- 
роны обязаны заботиться о цѣлости, крѣпости, развитіи и бла- 
госостояніи государства, и по установленнымъ государствен- 
нымъ отношеніямъ воздавать всѣмъ должное: емуоюе урокг, — 
урокъ, и емуже дань — дань^ и емуоюе страхъ — страхъ^и ему- 
оюе честь — честь. 

Добросовѣстное исполненіе государствениыхъ обязанностей 
членами государства находится въ тѣсной связи съ ихъ соб- 
ственнымъ спокойствіемъ и благосостояніемъ. Апостолъ "внуша- 
етъ христіанамъ прежде всего молиться за Царя и за всѣхъ 
власть имѣюш,ихъ, чтобы намъ можно было подъ кровомъ ихъ 
проводишь тихое и безмятеэюное житіе во всякомъ благоче- 
стііі и чистотѣ (1 Тимоѳ. II, 1 — 2). Здѣсь выражается х\іе ж - 
ду прочимъ та мысль, что только при твердости государствен- 
иыхъ отпошеній, при общемъ государственномъ спокойствіи, 
можетъ спокойно и безпрепятственно развиваться и процвѣ- 
тать личная нравственная доблесть и чистота. Къ этому апо- 
столъ присовокупляетъ еш,е особенное высшее побужденіе къ 
исполненію обязанностей государствениыхъ: мы должны повп- 
новатьс^а власти изакону и зъ повииовепія Самому 1>()гу. ІІѣтъ 



~ 158 — 

власти, }<оторая была бы не ошъ Бога; сугцесшвующія вла- 
сти ото Бога установлены (Рим. ХПГ, 1). Въ этомъсъ есте- 
ственной исторической точки зрѣнія можно подразумѣвать меж- 
ду прочимъ тотъ смыслъ, что во всякомъ народѣ извѣстная 
форма государственнаго устройства, законо ательства и управ- 
ленія не есть явленіе случайное, но находится въ тѣсной свя- 
зи съ нравственными свойствами и расположеніями самаго на- 
рода. Въ Ветхомъ Завѣтѣ — въ исторіи народа еврепскаго, на- 
ходпвшагося подъ особеннымъ видимымъ водительствомъ Божі- 
имъ, съ ясностію раскрывается эта глубокая тайна историче- 
ской жизни народовъ. Процвѣтаніе народной жизни подъ уирав- 
леніемъ государей мудрыхъ и добрыхъ, и упадокъ ея при го- 
сударяхъ нечестивыхъ и безнравственныхъ, независимость на- 
рода или иорабощеніе его другимъ народомъ, находятся въ 
тѣсной связи съ нравственнымъ расположеніемъ народа, служатъ 
справедливымъ возмездіемъ нравственной доблести или нравствен- 
ной вины его Отсюда открывается новое побужденіе пови- 
новаться властителямъ не только благимъ и кроткимъ, но и 
строптивымъ, — подчиняться законамъ и формамъ правленія не 
только легкимъ и благопріятнымъ для насъ, но и тяжкпмъ и 
строгимъ, — подчиняться даже властямъ и законамъ иноплемен- 
нымъ и иновѣрнымъ, когда Господь предаетъ извѣстный нарадъ 
върукиихъ. Ибо Господь посылаетъ пародамъ грозныхъ в.та- 
стителей и тяжелое управленіе, — Господь подчиняетъ народы 
чужомуигу за грѣхи ихъ, или для испыганія ихъ нравственной доб- 
лести — до тѣхъ поръ, пока они вразумленные и очищенные 
не обратятся на правый путь, и не будутъ призваны къосво- 
божденію и лучшему состоянію {см. въ особенности книгу 
Судей). 

Разумѣется, впрочемъ, что повиновеніе властямъ и законамъ 
тогда только имѣетъ для насъ обязательную силу, когда оно 
не противорѣчитъ нашей совѣсти, нашимъ высшпмъ нравствен- 
нымъ и религіознымъ обязанностямъ. Въ противномъ случаѣ 
мы конечно должны помнить, что Іэоіу нужно повиноваться 
болѣе, нежели лтдямъ (Дѣнн. І\', 19), и быть готовыми пре- 



— 159 — 

терпѣвать всевозможныя преслѣдованія отъ власти земной, но 
не измѣнять волѣ Царя Небеснаго. Такъ христіане первыхъ 
вѣковъ умѣли быть самыми лучшими подданными своихъ го- 
сударей, самыми исправными исполнителями государственныхъ 
обязанностей, но умѣли твердо даже дэ смерти стоять за свои 
убѣжденія, когда власти и законы римской имперіи требовали 
отъ нихъ измѣны вѣрѣ. Но тѣмъ большія конечно побужде- 
нія повиноваться власти и закону, и быть вѣрными исполни- 
телями государственныхъ обязанностей открываются тамъ, гдѣ 
исполненіе государственныхъ сбязанностей не можетъ угро- 
жать никакими столкновеніями и противорѣчіями съ обязан- 
ностями религіозными и нравственными, гдѣ власти и законы 
не требуютъ ничего противнаго совѣсти и правдѣ, гдѣ напро- 
тивъ власть и законъ представляются первыми представителя- 
ми и охранителями высшихъ нравственныхъ интересовъ под- 
чиненнаго имъ народа, власть является народу не чужою, не 
отвнѣ насильственно наложенною, а своею единоплеменною, 
признанною и излюбленною самимъ народомъ, не грозною, 
строптивою и тяжелою, но кроткою, мудрою, справедливою, 
попечительною о благѣ народа... 

. Вникнемъ теперь подробнѣе, въ чемъ же состоятъ наши гс- 
сударственныя обязанности? Обязанности эти довольно слож- 
ны. Кромѣ обязанностей общихъ для всѣхъ членовъ государствъ 
у каждаго члена есть свои частныя обязанности, опредѣляемыя 
его общественнымъ положеніемъ, родомъ занятій, способностями 
и правами, какими онъ пользуется отъ государства. Но, не 
касаясь этихъ частныхъ обязанностей, мы конечно должны об- 
ратить вниманіе на самыя общщ обязательныя для всѣхъ чле- 
новъ государства. 

Первая изъ этихъ обязанностей состоптъ въ томъ, что всѣ 
члены извѣстнаго государства должны честно и бдительно 
охранять цѣлость государства, и въслучаѣ какого-либо враж- 
дебнаго посягательства на нее, противодѣйствовать ему всѣми 
силами, и быть готовыми жертвовать для этого своими личными 
интересами, средствами и самою жизнью. Преимущественно 



— 160 — 

эта обязанность лежитъ на воинахъ, служащихъ государству. 
Имъ ввѣряетъ иародъ или управляющая народомъ государст- 
венная власть охраненіе цѣлости государства, отъ которой за- 
виситъ благосостояніе каждаго его члена. Отъ ннхъ такимъ 
обрааомъ зависитъ спокойствіе и благосостояніе каждаго ихъ 
согражданина и единоплеменника, и они поэтому должны съ 
особенною внимательностію, ради общаго блага, помнить свое 
нризваніе, и исполнять возлагаемыя на нихъ обязанности. По- 
этому-то если гдѣ — святость долга, вѣрность присягѣ, строжай- 
шее до мельчайпіихъ внѣншихъ подробностей исполненіе слу- 
ж.ебныхъ требованій и постановлений должны пмѣть важное 
значеніе, то по преимуществу въ военной службѣ. Ибо здѣсь 
въ особенности могутъ представляться такіе случаи, когда ма- 
лѣйшее уклоненіе отъ установленныхъ служебныхъ іребованій 
можетъ видимо угрожать большою опасностью для цѣлости го- 
сударства, и слѣдовательно для благосостоянія всѣхъ его чле- 
новъ. 

ДРУО'Ю обязанность не менѣе, если еще не болѣе важную 
для всѣхъ членовъ .государства, и въ особенности для тѣхъ. 
на которыхъ она преимущественно возлагается, составляетъ 
охраненіесуществующаговъ государстве внутренняго устройства. 
Внутреннее устройство въ государствѣ^ какъ мы уже сказали, 
является не случайно, а находится въ связи съ коренными усло- 
віями народной исторической жизни. Отъ твердости внутрен- 
няго устройства въ государствѣ зависитъ общее благо всѣхъ 
его членовъ; имъ обезпечивается спокойное и правильное раз- 
витіе всякой внутренней дѣятельности въ государствѣ. Поэтому 
каждый, насколько отъ него зависитъ, долженъ заботиться о 
твердости внутренняго государственнаго устройства, какъ по 
долгу совѣсти, такъ и ради своей собственной пользы. Формы 
государственнаго устройства и управленія, по условіямъ исто- 
рической жизни, иногда преобразуются и мѣняются: самъ Про- 
мыслъ Божій попускаетъ и благословляетъ быть такимъ измѣ- 
неніямъ (1 П,арствъ \'ПІ) тамъ, гдѣ они являются дѣломъ не- 
обходимости, направляются къ общему благу, и соверигаются 



~ 1(^1 -> 

еъ возможною законностью и справедливостью. Но при всемъ 
томъ, нельзя не сознаться, что важныя перемѣны въ государ- 
ствеиномъ устройствѣ, даже и тогда, когда онѣ совершаются 
съ возможною осторожностью и справедливостью, сопровож- 
даются нерѣдко потрясениями и потерями для многихъ лич- 
ныхъ интересовъ и для самаго государственнаго организма. 
Бываеть иногда и такъ, что иные народные организмы оказы- 
ваются неспособными къ перенесенію большихъ и частыхъ го- 
сударственныхъ переворотовъ. Поэтому нужно быть весьма ос- 
торожными и сдержанными въ стремленіяхъ къ государствеп- 
нымъ нововведеніямъ и перемѣйамъ. Такія стремленія осо- 
бенную имѣютъ силу въ нашемъ обществѣ въ настоящее время, 
преимущественно между молодыми образованными людьми. РГ 
нельзя не признать за этими стремленіями смысла и законности. 
Настоящая эпоха въ нашемъ отечествѣ — эпоха преобразова- 
на. Многія важныя госз'дарственныя реформы мы уже полу- 
чили отъ нашего добраго Монарха. Можно надѣяться, что 
много реформъ предстоитъ еще нашему отечеству впереди. 
Поэтому не удивительно, если общее вниманіе, особенно въ 
умолодомъ поколѣніи, устремлено къ реформамъ. Но во всемъ 
нужно знать мѣру. Нужно, чтобы стремленіе къ реформамъ 
всегда уравновѣпіивалось въ обществѣ сознаніемъ необходи- 
мости твердаго государственнаго строя. Нужно, чтобы стрем- 
леніе къ реформамъ въ обществѣ всегда было сознательно, и 
направлялось къ опредѣленнымъ несомнѣнно полезнымъ и удобо- 
достижимымъ цѣлямъ, а не расточалось въ мечтательныхъ за- 
мыслахъ, въ неопредѣленныхъ стремленіяхъ, въ жаждѣ ко всему 
новому ради одной новости... 

Наконецъ, и это самое важное, желая всякихъ улучшеніЧі 
своему государству въ будущемъ, мы должны умѣть пользо- 
ваться правильно удобствами іѣхъ государственныхъ поряд- 
ковъ, какіе для насъ существуютъ въ настоящемъ, и добро- 
совѣстно исполнять уже установленныя въ государствѣ требо- 
ванія и законы. Твердость и благосостояніе государства всего 
болѣе зависятъ отъ правильнаго и честнаго исполнения зако- 

11 



-^ 162 — 

новъ. Поэтому долгъ всякаго члена государства соблюдать за- 
коны и сод^Ѵ.йствовать распросіраненію и укрѣпленію въ об- 
іцествѣ чувства иакоиііости. Тогда только въ обществѣ каиідыіі 
можетъ быть увѣренъ во взаимной справедливости и неприкос- 
новенности своихъ правъ и ингересовъ, когда въ немъ будетъ 
распространено и укрѣплено чувство законности. Укрѣпленіе 
же чувства законности въ обществѣ зависитъ отъ личнаго ува- 
жения къ закону со стороны каждаго члена общества, и пре- 
имущественно со стороны такихъ лицъ, которыя въ этомъ от- 
ношеніи могутъ быть примѣромъ и для другихъ, со стороны 
личностей умныхъ, образовайныхъ, вліятельныхъ. Такъ и каж- 
дый изъ васъ, какъ мы уже упоминали, долженъ быть образ- 
цемъ уваженія къ закону для своихъ иодчиненныхъ. На тѣхъ 
же личностяхъ, которыя имѣютъ вліяніе на самое составленіе 
законовъ, и которымъ ввѣряется наблюденіе за дѣйствіемъ ихъ. 
лежитъ конечно обязанность не только самимъ быть первыми 
исполнителями законовъ, но и заботиться о томъ, чтобы за- 
коны были хорошіе, чтобы они направлены были къ возможно 
лучшему обезпеченію всякаго личнаго и общаго блага, чтобы 
они удобно могли быть исполняемы, и достигали своей цѣли^ 
наилучшимъ образомъ. 

Долгъ каждаго члена государства состоптъ также въ іомъ. 
чтобы всѣми зависящими отъ него способами содѣйствовать 
развитію и процвѣтанію своего государства во всѣхъ возмож- 
ныхъ отнопіеніяхъ — въ религіозномъ. нравственномъ. умствен 
номъ, промышленномъ, военномъ и т. д. Кто можетъ имѣть 
какое-либо вліяніе на какую-либо отрасль государственной жизни. 
тотъ долженъ содѣйствовать этому сплою своего в.ііянія. Кто 
имѣетъ большія матеріальныя средства, тотъ можетъ матері- 
альными пожертвованіями содѣпствовать улучшенію какой-либо 
части въ государственной жизни. Кто не имѣетъ высокаго по- 
ложенія въ обществѣ и большпхъ матеріальныхъ средствъ. 
тотъ долженъ содѣйствовать общему государственному благу 
честнымъ трудомъ, добросовѣстнымъ исполненіемъ своихъ част- 
иыхъ обязанностей, и разумнымъ сочѵвствіемъ всякому истин- 



— 163 — 

ному государственному интересу. Изъ добросовѣстнаго испол- 
ненія указанныхъ государствеиныхъ обязанностей каждымъ 
ч.іеномъ государства и слагается общее государственное благо. 
Кромѣ этихъ общихъ обязанностей для всѣхъ членовъ во 
всякомъ государствѣ, — въ государствахъ монархическихъ, гдѣ 
высніее представительство государственнаго устройства сосре- 
доточивается въ единоличной власти, открываются еще особен- 
иыя обязанности для подданныхъ по оіношенію къ личности 
своего Монарха. Въ христіанскихъ госудаііствахъ личность 
Монарха, призываемая къ руководительству и управленію цѣ- 
лаго народа, получаетъ высшее религіозное освященіе. Въ свя- 
щенныхъ книгахъ Ветхаго Завѣта царь изображается пома- 
занникомъ и избранникомъ Боікіимъ, особа царская называет- 
ся неприкосновенною, и подданнымъ внушается глубокое ува- 
жен іе къ .іичности царя. И въ Новомъ Завѣтѣ апостолъ за- 
вѣщаваетъ христіанамъ прежде всего возсылать молитвы^ мо~ 
ленія, п]юи(€ніи^ благодарен! я за гщ)я (2 Тимоѳ. 11, 1), не- 
смотря на то, что цари тогда были язычники, враждебно, от- 
носившіеся къ христіанамъ, и великіе деспоты притѣснители 
своего народа. Но особенныя побужденія не только повино- 
ваться власти монаршей и чтить ее, но искренно любить сво- 
его царя^ открываются тамъ, гдѣ царь является для поддан- 
ныхъ не только властителемъ, но и поистинѣ отцомъ, любя- 
іцимъ своихъ подданныхъ, какъ дѣтей, заботящимся о ихъ 
б.іагѣ, вникающимъ въ ихъ нужды, сочувствующимъ ихъ ра- 
достямъ и горестямъ, и умѣющимъ устроять общее народное 
благо. Такъ, да запечатлеется въ сердцѣ каждаго сына вели- 
кой Россіи глубокая и крѣпкая любовь къ Великому и Доб- 
рому Государю Александ])у Николаевичу, освободиі^елю мно- 
гихъ милліоновъ народа, возстановителю правды и милости на 
судѣ, ревнителю вѣры, просвѣщенія и добрыхъ нравовъ въ го- 
сударстве, въ продолженіе своего царствованія много уже со- 
вершившему важныхъ преобразованій ко благу своего народа, 
п не престаюпі,ему давать на]юду новыя права и льготы. Да 

воздастъ Ему Господь Своею і\іилостію за любовь къ народѵ ! 

11* 



Да сохранитъ Его на многія лѣта! Да пошлетъ Ему постоян- 
ное утѣпіеніе въ любви семейной и любви народной! Да дастъ 
Ему видѣть благіе плоды мѣръ, нредпринимаемыхъ имъ для 
народнаго возвышенія и счастія! Да дастъ Господь успѣшное 
и безпрепятственное осуществленіе всѣмъ Его благимъ мѣрамъ! 
Да попілетъ Ему добрыхъ совѣтниковъ и помощниковъ. чест- 
ныхъ и разумныхъ исполнителей Его плановъ! Да укрѣпитъ 
Его Господь въ Его великомъ царственномъ подвигѣ, и да 
даруетъ Ему въ грядущія лѣта царствованія мирно п благо- 
получно довершить все, что такъ славно начато и совершено 
Имъ въ истекшія лѣта!.. 



Семьи и общества, народности и государства дѣлятъ родъ 
человѣческій на бесчисленное множество разнообразныхъ группъ. 
Каждая изъ эгихъ группъ имѣетъ свой кругъ отношеній и 
интересовъ, связываюш,ихъ въ одинъ союзъ принадлежащія къ 
ней личности. Но связями семейными, обш,ественнымп, націо- 
нальными и государственными еще не ограничивается та не- 
обозримо широкая среда отношений и интересовъ, въ которыхъ 
предназначается развиваться человѣческой личности. Далѣе 
интересовъ семьи, общества, національностп и государсства 
начинаются для человѣка интересы общечеловѣческіе. Чело- 
вѣкъ есть членъ великой семьи человѣчества. Человѣкъ есть 
гражданинь міра. Эта послѣдняя ступень его земныхъ отно- 
іпеній выше всѣхъ другихъ преждеуказанныхъ. Дороги для 
человѣка связи семейныя, общественныя, государственныя. но 
всего дороже для него самая человѣческая природа. Святы и 
почтенны д.ія человека названія отца, сына, брата, ч.іена из- 
вклнаго общества, народа и государства; но всего почтеннѣе 
для него названіе человѣка. Какое бы положеніе ни занималъ 
человѣкъ, какое бы знатное имя и достоинство ни носилъ, но 
достоинство и названіе челов'Ь-а для него выпіе всего. Ото 
достоинстко и названіе такъ высоко и почтенно, что Самъ 



— 165 — 

Сынъ Божій, находясь на ;іемлѣ, любилъ по преимуществу на- 
зывать Себя СЫНОМ!) человѣчесиимъ. 

Отсюда отісрывается для насъ новый ])яд'ь обязанностей по 
отношенію къ собственному нашему человѣческому достоинству, 
и ко всѣмъ тѣмъ, которые вмѣстѣ съ нами носятъ это досто- 
инство. Человѣкъ долженъ цѣнить и уважать въ себѣ чело- 
вѣческое достоинство, охранять и развивать его, т.-е. старать- 
ся воспитывать въ себѣ такія свойства, которыя наиболѣе мо- 
гутъ свидѣтельствовать о его человѣческомъ достоинств'!;, т.-е. 
разумъ, свободу, любовь ко всему возвышенному, доброму и 
прекрасному, и удаляться отъ всего того, чтобы могло бы уни- 
жать его природу до природы животной, т.-е. отъ неразумія5 
грубости, чувственности, звѣрства и т. п. Человѣкъ долженъ 
полагать свое высшее назначеніе не въ томъ, чтобы ѣсть, 
пить, спать, дѣлать, что дѣлаютъ животныя, — но въ томъ по 
преимуществу, чтобы мыслить, любить, непрестанно совершен- 
ствоваться нравственно, что исключительно свойственно, чело- 
веческой природѣ. Человѣкъ долженъ определять свои отно- 
шенія къ другимъ .іюдямъ не столько по внѣшнимъ частнымъ 
условіямъ жизни — по богатству, знатности, высокому или низ- 
кому общественному положенію, сколько прежде всего по внут- 
реннему человѣческому достоинству, которое у всѣхъ людей 
одинаково. Это должно предохранять его съ одной стороны 
отъ униженія и лести, когда онъ занимает ъ низшее обществен- 
ное положеніе сравнительно съ другими, а съ другой сторо- 
ны отъ высокомѣрія и грубости, когда онъ по общественному 
иоложенію стоитъ выше другихъ. Точно также и въ другихъ 
человѣкъ долженъ уважать и цѣнить не столько какія-либо 
внѣшнія качества, сколько человѣческое достоинство, и отда- 
вать предпочтеніе въ жизни не сто.іько богатству, знатному 
ироисхожденію, матеріальной силѣ, сколько нравственнымъ че- 
ловѣческимъ качесгвамъ — уму, таланту, нравственной чистотѣ, 
благородству характера и т. д. Изъ этого не слѣдуетъ конеч- 
но, чтобы мы имѣли право относиться небрежно и грубо къ 
людямъ, пользующимся преимуществами внѣптняго положенія 



— 1В6 — 

ігь жи.ііпі. II внѣшнимъ гіреіімуіцесіііамъ мы должны воздавать 
нес требуемое общественными условіями, особенно если внѣш- 
}пя преимущества соединяются въ человѣкѣ съ внутреннимъ 
нравственнымъ достоинствомъ- Но нужно только, чтобы мы не 
обращали вниманія въ людяхъ на внѣпінія преимущества бо- 
лѣе, чѣмъ на внутреннія нравственныя достоинства. Наконецъ 
во всякомъ человѣкѣ, независимо отъ его внѣшняго положе- 
лія, независимо даже отъ его нравственныхъ достоинствъ и 
недостатковъ. мы должны уважать и любить человѣческую при- 
роду, человѣческую личность, и во имя человѣческой природы 
со всѣми людьми должны обращаться съ человѣколюбіемъ. 
справед.іивостью и безпристрастіемъ. Даже въ .іичностяхъ по- 
рочныхъ, престз^пныхъ, падпіихъ нравственно, мы не должны 
забывать братьевъ по происхо жденію, не должны относиться 
къ нимъ съ фарисейскимъ высокомѣріемъ и пренебреженіемъ, 
но должны въ каждомъ человѣкѣ уважать, цѣннть, и насколь- 
ко возможно возбуждать и поддерживать всякую искру чело- 
вѣческаго достоинства, какъ Господь кашъ Іисусъ Христосъ 
не чуждался въ жизни грѣпшиковъ. мытарей и блудницъ, но 
всѣхъ обращалъ на правый путь Своев") божественною кро- 
тостью и всепрощающею любовію... 

Къ лю'дямъ, связаннымъ съ нами узамп крови, единствомъ 
вѣры, связями національными, единствомъ нравственныхъ и 
общественныхъ интересовъ. мы конечно прежде всего должны 
относиться съ своею любовію и попечительностью, но затѣмъ. 
когда предстоитъ къ тому случай, мы должны быть готовы вся- 
кому человѣку оказать помощь и добро, независимо отъ вся- 
кпхъ разностей общественнаго положенія. образованія, націо- 
нальности и даже релпгіи, какъ это опять раскрылъ Господь 
Іисусъ Христосъ въ притчѣ о человѣкѣ, израненномъ разбой- 
никами и взятомъ на попеченіе милосердымъ С'амарянико.чъ 
(Луки X, 30— ?)7). 

Вмѣстѣ съ тѣмъ, :\іы долѵкиы заботиться, насколько нто отъ 
насъ зависитъ, и о развит] и между другими людьми, особен- 
но между близкими къ намъ. истинно человѣческихъ — разум- 



— 167 — 

ныхъ II гуманііыхъ — иоіілтій, чувств'ь и отііошеніГі. Ксли жо мы 
мало можемъ имѣть вліянія па другихъ людей, по краймоіі 
мѣрѣ въ душѣ своей мы всегда можем ь носить сочувствіе ко 
всѣмъ высшимъ челов'Нескимъ иптересамъ. Всякая побѣда 
человѣка надъ неразумною природою, всякое высокое созда- 
піе человѣческаго таланта и генія, всякій уснѣхъ человѣче- 
скаго ума въ области науки, искусства и устроеиія обществен- 
ной жизни, всякое благородное ироявленіе человѣческаго ха- 
рактера, всякій высоЕІй нравственный подвигъ человѣческой 
воли, всякое нравственное исправленіе и возстановленіе челот 
вЬіескоп личности изъ падшаго состоянін въ лучшее нрав- 
ственное состояніе, всякое распространен іе высокихъ идей и 
добрыхъ нравовъ въ человѣчествѣ, всякій прогрессъ истори- 
чески, всякое улучпіеніе общественной жизни въ матеріаль- 
номъ и нравственномъ отношеніяхъ — должны радовать пасъ, 
какъ наше собственное благо и счастіе. И напротивъ всякое 
человѣческое горе и страданіе, всякое замедленіе человѣче- 
скаго развитія, всякое противод^Мствіе лучшимъ человѣческимъ 
идеямъ и стремленіямъ всякое искаженіе и униженіе человѣ- 
ческой личности, человѣческаго достоинства лучшихъ нрав- 
ственныхъ человѣческихъ качѳствъ — должны быть противны и 
тяжелы для насъ, какъ наше собственное горе, страданіе и 
унргженіе. Ничто человѣчвское не долоюно быть намъ чуждо у 
по изреченію древняго мудреца... Въ этомъ состоитъ высшее 
развитіе человѣческой личности, высшая цѣль естественнаго 
чеяовѣческаго назначенія... 

Но здѣсь представляется вопросъ, нерѣдко затрудняющій 
многихъ и имѣющій очень важное значеніе въ человѣческой 
жизни. Когда человѣческая личность разовьется досамагоши- 
рокаго всеобъемлющаго сочувствія къ обпі^имъ человѣческимъ 
интересамъ, не теряютъ ли тогда для человѣка значенія низ- 
шія, болѣе тѣсныя связи и интересы — семейныя, товарищескія, 
дружескія, національныя и государствонныя? Иѣкоторые такъ 
и понимаютъ идеалъ человѣческихъ отношен! й, что для чело- 
века, достигшаго высшаго человѣческаго развитія, для истин- 



~ 168 — 

наго космополита — теряютъ ;іііаченіе и семья, и народъ, и го- 
сударство. Но такое ііониманіе человѣческпхъ отношеній со- 
вершенно превратно, и такой космополитизмъ представляетъ 
не нормальное, не пдеатьное, но весьма дурное, уродливое 
явленіе въ человѣческой жизни. Норма льныя человѣческія от- 
ношенія могутъ развиваться одни при другихъ, одни посред- 
ствомъ другихъ, а не одни насчетъ другихъ. Только тотъ 
истинно можетъ любить человѣчество, кто любить свой на- 
родъ, и только тотъ можетъ любить народъ, кто любитъ свою 
семью. Обольщаются или лицемѣрятъ тѣ, которые говорятъ, 
что они любятъ человѣчество, и не любятъ своего народа, — 
И.ІИ любятъ народъ, и не любятъ своей семьи. Правильное 
развитіе человѣческихъ отношеній совершается, такъ сказать, 
не отъ окружности къ центру, а отъ центра къ окружности. 
Нельзя научиться любить, начавъ съ неопредѣленной йдеиче- 
ловѣчества, и затѣмъ мало-по-малу перенося свою любовь на 
болѣе тѣсныя представленія народа и семьи. Такъ можно на- 
учиться любить только свои собственныя представленія и идеи 
о человѣчествѣ, народѣ или семьѣ, но не живыхъ людей, со- 
ставляющихъ человѣчество, народъ и семью. .'Гюбовь, какъ 
выражаются философы, есть чувство конкретное. Оно возбуж- 
дается въ нормальномъ своемъ отправленіи живыми личностя- 
ми^ а не идеями, хотя можетъ и должно на высшихъ ступе- 
ияхъ своего развитія осмысливаться и освѣш,аться идеями. Мы. 
прежде всего научаемся любить близкихъ къ намъ людей — 
отца, мать, братьевъ и сестеръ, товариш,ей и знакомыхъ, и 
затѣмъ наше чувство расширяется до бо.лѣе широкихъ сочув- 
ствій: къ цѣлому народу и къ человечеству. Но на этой по- 
слѣдней и самой широкой ступени человѣческаго развитія для 
человѣка не пропадаютъ, не теряютъ своего значенія прежнія 
болѣе тѣсньш формы и проявленія человѣческихъ отношеніп, 
но сохраняютъ все свое значен іе, и по.іучаютъ болѣе сзіысла, 
полноты и силы одна чрезъ другую. 

Здѣсь между прочпмъ мы можемъ найтп ключъ къ разрѣ- 
шенію встрѣчаюш,ихся въ жизни затрудненій при разъясненіи 



— 169 — 

вопроса: какъ долженъ иосгуиать разухчный и честный чело- 
вѣкъ при сто.іішовеыііі интересовъ и обязанностей семейныхъ 
съ общественными, и національныхъ съ обиі,ечеловѣческими? 
Собственно говоря — трудно дать по этому вопросу обицй 
опредѣлелный на всѣ частные случаи отвѣтъ, — такой отвѣть, ко- 
тораго нельзя было бы истолковать въ превратномъ смыслѣ и 
которому нельзя было бы дать фальшиваго примѣненія. Можно 
сказать только одно, что разумный и честный человѣкъ дол- 
женъ по возможности заботиться о соблюденіи и примиреніи 
всѣхъ законныхъ интересовъ семейныхъ и общественны хъ, 
національныхъ и общечеловѣческихъ. Но когда это оказывается 
невозможнымъ, когда между общими и частными интересами 
оказывается противорѣчіе, можно давать въ такомъ или дру- 
гомъ случаѣ на предложенный вопросъ различные отвѣты, 
смотря по характеру личности, интересуюіцейся разрѣшеніемъ 
вопроса, и по характеру самыхъ интересовъ, столкновеніе ко- 
торыхъ бываетъ поводомъ къ вопросу. Въ иномъ случаѣ нужно 
сказать, что интересы общіе нулшо предпочитать частнымъ 
т.-е. обн^ечеловѣческіе національнымъ, и національные лич- 
нымъ и семейнымъ, — а въ другомъ случаѣ лучше будетъ ска- 
зать, что нужно прежде заботиться объ интересахъ ближай- 
шихъ къ намъ, напри'мѣръ семейныхъ, а потомъ уже о бо- 
лѣе широкихъ — національныхъ и общечеловѣческихъ. И тотъ 
и другой отвѣтъ можетъ быть справедливъ въ извѣстномъ слу- 
чаѣ, и тому и другому можетъ быть дано фальшивое истол- 
кованіе людьми того желающими. Люди, у которыхъ непра- 
вильно развиты личныя чувства и отношенія къ другимъ лю- 
дямъ, могутъ находить поводъ уклоняться отъ своихъ ближай- 
шихъ семейныхъ обязанностей во имя слулсенія болѣе важ- 
пымъ и широкимъ интересамъ національнымъ и общечеловѣ- 
ческимъ, или напротивъ оправдывать грубое равнодушіе къ 
интересамъ національнымъ и общечеловѣческимъ исключи- 
тельнымъ служеніемъ семейнымъ интересамъ. Но люди, у 
которыхъ правильно развиты личныя чувства и отношенія 
къ другимъ людямъ, умѣютъ соглашать и соблюдать рсѣ 



— 170 — 

законные интересы - семейные и об]н,ественпые, націо- 
налыіые и обіцечеловѣческіе, п въ затруднптельныхъ слу- 
чаяхь пахпдятъ бозхМОжность, руководствуясь указаніемъ соб- 
ственнаго смысла и чувства, вѣрно опредѣлять, когда нужно 
предпочесть интересы обице частнымь. п когда — интересы бо- 
лѣе тѣсные и близкіе іипрокпмъ и отдаленныжь. Такими людьми 
ц нужно стараться быть всѣмъ намъ. 



Бсѣ разсмотрѣнныя нами доселѣ связи и отношенія чело- 
вѣка — къ семьѣ и обществу, къ народу и государству, и на- 
конецъ къ цѣлому человечеству, представляютъ живую среду 
для нравственнаго развитія человѣческой личности въ предѣ- 
лахъ настоящей земной 'ікизнп. Но въ настоящей кратковре- 
менной жизни не можетъ быть положенъ предѣлъ существо- 
ванію и развитію человѣческой личности. Здѣсь нравственное 
развитіе человѣка только начинается, высшіе нравственные 
идеалы только мало-по-малу выясняются предъ нимъ п далеко 
не осуществляются, и всѣ добрыя стремленія его природы на- 
ходятся въ борьбѣ съ безчисленнымъ множествомъ препятст- 
вій. Есть для человѣка другая жизнь,^ не ограничивающаяся 
предѣлами нѣсколькихъ десятковъ лѣтъ, но жизнь безконеч- 
ная, какъ безконечны стремленія человѣческаго духа, жизнь 
полная блаженства, въ которой должны найдти себѣ осущест- 
вленіе всѣ высшіе идеалы, получить удовлетвореніе всѣ бла- 
городнѣйшія стремленія человѣческой природы. Въ эту жизнь, 
которая должна быть завершеніемъ всѣхъ высшпхъ стремле- 
ній человѣчесЕОй личности, не могутъ не вѣровать всѣ ис- 
кренно жаждущіе и чающіе правды, добра псчастія. II есть 
для человѣка высшая сфера нравственныхъ связей и отноше- 
ній, которая, начинаясь въ предѣлахъ настоящей жизни, уже 
здѣсь поставляетъ его личность выше земныхъ стремленій и 
интересовъ, и пріуготовляетъ ее къ безконечному развпгію и 
полнѣйшему удовлетворенію всѣхъ высшихъ стремленій въ 



~ 171 — 

жизни будущей. Эту самую іѣтпую сферу прайс гвсипыхь іуѵ- 
ноіііеніп представ.! яетъ че.іовѣку Церковь. 

Основою нравственныхъ отношеній, соединяюіл,ихъ че.ювѣка 
съ Церковію, предсіав.ііяются не естественный связи и.іоти и 
крови, не разсчетъ личныхъ выгодъ и матеріальныхъ интере- 
совъ, но самые высшіе интересы духа — глубочайпіія жизнеи- 
ныя убѣжденія, чаянія и стремленія. Кругъ нравственныхъ от- 
ношеній, въ которыя вступаетъ человѣкъ, находящійсн въ еди- 
неніи съ Церковью, не ограничивается болѣе или менѣе тѣс- 
ными предѣлами извѣстной семьи, общества, національности и 
государства, не ограничивается предѣлами цѣлаго человѣчества 
въ какой-либо опредѣленный періодъ его существованія. Цер- 
ковь — вѣчное царство Божіе — въ полнотѣ своего существованія 
стоитъ выше условій пространства и времени, простирается 
далѣе предѣловъ земной жизни, обиимаетъ въ себѣ безчислен- 
ные сонмы личностей, находящихся въ живомъ нравслвенномъ 
обіценіи, принадлежащихъ всѣмъ вѣкамъ, странамъ и народамъ, 
— живущихъ на землѣ и оставивиіихъ земную жизнь — ибо предъ 
Богомъ всѣ живы (Матѳ. XXII, 32), и жив\ щіе въ этомъ мірѣ 
и отшедиііе въ другой міръ по благодати Божіей находятся въ 
въ тѣсномъ нравственном ь единеніи вѣры и молитвы. Здѣсь 
такимъ образомъ человѣкъ вступаетъ въ живое обіл,еніе съ лич- 
ностями самыхъ отдаленныхъ вѣковъ, со всѣми величайшими 
подвижниками вѣры и правды, когда-либо жившими на землѣ. 
Здісь человѣкъ вступаетъ въ живое общеніе съ міромъ чис- 
тыхъ безплотныхъ духовъ — съ міромъ ангеловъ, которымъ 
Господь по благодати Своей даетъ возможность не только при- 
нимать близкое нравственное участіе въ судьбѣ людей, но и 
дѣятельно помогать людямъ въ достиженіи ихъ высшаго на- 
значенія. (Евр. I, 14). Здѣсь наконец ь человѣкъ вступаетъ въ 
общеніе съ Бысочайшимъ источникомъ всякаго добра, совер- 
піенсгва и блаженства — съ самимъ Богомъ, и въ общеніе та- 
кое живое и дѣйствительное; что духъ его становится оби- 
телью Божественной Троицы (Іоан. ХІ\', 23) и человѣкъ прі- 



— 172 — 

общается самой пречистой плоти п животворящей крови свое- 
го Спасите.ія Ногочеловѣка... (Іоан. УІ, ХУ)... 

Во:іныліеннѣе. святѣе и дороже этихъ связей для человѣка 
быть ничего не можетъ... Другія естественныя связи даютъ 
человѣку много сладкаго п дорогаго; семья даетъ ему дорогія 
наименованія и положенія отца, сына, брата и т. д., — обще- 
ство, національность, государство, даютъ ему многозначитель- 
ныя въ жизни права и званія своего члена; во имя своей че- 
ловѣческой природы человѣкъ носитъ самое высшее изъ всѣхъ 
естественныхъ достоинствъ и названій названіе и достоинство 
человѣка — сына человѣческаго. Но церковь даетъ человѣку 
еще болѣе высокое достоинство и наименованіе — достоинство и 
наименованіе сыча Вожгя. Ибо Божественная Глава Церкви — 
Господь Іисусъ Хрисгосъ, благоволивпіій вступить въ преис- 
креннее общеніе съ людьми, и принять на Себя наименованіе 
сына человѣческаго, даровалъ всѣмъ своимъ братьямъ по плоти 
и духу, всѣмъ вѣрующимъ во имя Его, всѣмъ членамъ Его 
Живаго тѣла — Церкви высочайшее право быть и именноваться 
чадами Божьими. (Іоан. I, 13). 

Другія естественныя связи и отношенія содѣйствуютъ нрав- 
ственному развитію человѣ ческой личности. Въ живой связи 
съ семьею и обществомъ, съ національпостью и государствомъ, 
и съ важнѣйшими интересами человѣчества, человѣкъ попоі- 
няетъ свое личное существованіе^ расшнряетъ кругъ своихъ ин- 
тересовъ. развиваетъ и дѣятельно упражняетъ свои лучшія 
нравственныя сгремлепія и свойства. Но одними естественными 
связями безъ высшей, укрѣпляющей и освящающей ихъ, нрав- 
ственной связи, духовное развитіе человѣка еще не можетъ 
быть твердо обусловлено. Ибо всѣ естественныя связи, семей- 
иыя, общественныя, національныя, и т. д. по тому самому, что 
^то связи естественныя, могутъ достигать высшаго правствен- 
наго развитія, но могутъ и оставаться на низшихъ ступеняхъ 
въ непосредственномъ своемъ состояніи, могутъ даже грубѣть 
болѣе и болѣе, обращаясь въ непосредственныя влеченія жи- 
вотнаго инстинкта, или сосредоточиваясь и развиваясь исключи- 



^ 17Я — 

тельно въ сферѣ личныхъ интересов^, и разсчетовъ. ІІритомъ 
всякая естественная человѣческая среда опять по тому самому, 
что она естественная, человѣческая, можетъ представлять бла- 
гопріятныя и неблагопріятныя условія для нравственнаго ра;> 
витія человѣческой личности. Ибо во всякой человѣческой среді; 
(въ семьѣ, въ обществѣ, въ государствѣ и т. д.), по самымъ 
свойствамъ человѣческой природы и жизни, представляется мно- 
го добра и зла, достоинствъ и недостатковъ, благопріятныхъ и 
неблагонріятныхъ вліяній,^ какъ это каждый изъ насъ можетъ 
знать по личному наблюденію и опыту. Одна Церковь стоитъ 
въ мірѣ выше всякой скверны и порока (ЕФес. У, 27), какъ 
чистая и святая невѣста Христова, омытая кровью Искупителя, 
и непрестанно освящаемая благодатію живущаго въ ней Духа 
Божія. Ибо хотя Церковь составляется на землѣ изъ слабыхъ 
и несовершенныхъ человѣческихъ личностей, но они находятся 
здѣсь въ постоянномъ живомъ общеніи съ вседѣйствующею и 
всеосвяп],ающею благо датію Божіею (Іоан. X, 5;, ею какъ бы 
перерождаются (Іоан. III) для высшей духовной жизни въ 
таинствѣ крещенія, и постоянно укрѣпляются въ ней вѣрою и 
молитвою и участіемъ въ другихъ таинствахъ. Поэтому только 
здѣсь нравственное развитіе человѣка имѣетъ для себя вполнѣ 
твердые залоги. Здѣсь закрѣпляются и получаютъ высшее нрав- 
ственное значеніе для человѣка и всѣ его низшія естественныя 
связи, связи съ семьею, обществомъ, національпостью, госу- 
дарствомъ, и завязываются для него новыя высшія связи и отно- 
шен! я къ міру духовному, связи чуждыя всякаго плотскаго 
естественнаго характера, всякихъ низшихъ побужденій личной 
выгоды и земнаго интереса, но имѣюш,ія исключите.іьно высиіій 
нравственный характеръ, и потому всецѣло содѣйствующія выс- 
піему нравственному развитію человѣческой личности. Поэтому, 
если свойственно, вполнѣ законно и необходимо человѣку до- 
рожить всѣми естественными связями и отношен іями семейны- 
ми, общественными, національными и общечеловѣческими, то 
еще болѣе должно ему дорожить выспіею нравственною связью 
въ жизни, связью съ Це])кові.ю. И мы всѣ, дѣгіі ііраио(мавной 



— 174 — 

Цеіжии. от'ь сама 14) младенчества, родившіясл и восшітавшіяся 
въ хрисііанскихъ семействахъ, п имѣющія всѣ условія къ то- 
му, чтооы быть въ жиани добрыми хрпстіанами, должны глу- 
боко блаіч)да|,іітъ Господа за то, что Онъ далъ намъ въ жизни 
такія благопріятныя условія для нравственнаго развитія. 

Къ сожалѣнію, многіе изъ людей, даже и называющихся 
членами Церкви, весьма мало сознаютъ значеніе тѣхъ высшихъ 
нраве івенпыхъ связей, которыя соединяютъ ихъ съ Церковію. 
Другія низшія связи, естественныя — связи съ семьею, съ об- 
и^ествомъ, съ національностью и государствомъ, болѣе цѣнят- 
ся и поддерживаются людьми, можетъ быть, потому именно, 
что это связи естественныя, обусловливаемыя въ извѣстной 
степени непосредственными влеченіями инстинкта и соображе- 
ніями ближайшихъ личныхъ интересовъ, чѣмъ въ большинствѣ 
случаевъ руководится сознаніе большей части людей. Но къ 
высшимъ нравственнымъ связямъ, соединяющимъ человѣка съ 
Церковію, многіе изъ людей, даже и считающихся развитыми, 
нравственными и благонамеренными, относятся болѣе холодно 
и равнодушно. II это также, кромѣ разныхъ частныхъ при- 
чинъ, всего болѣе зависитъ отъ того, что связи эти сами по 
себѣ слишкомъ чисты и высоки, совершенно чужды всякаго 
чувственна го инстинктивцаго характера и всякихъ псбужденій 
личнаго разсчета и интереса, имѣютъ исключительно нравст- 
венный характеръ, и поэтому требуютъ такой высоты нрав- 
ственнаго развитія, такой чистоты отношеній, до какихъ боль- 
шая часть людей не оказываются способными (потому что и 
не стараются о томъ) возвыситься. Потому-то большая часть 
людей, даже и принадлежащихъ къ Церкви, далеко не полу- 
чаютъ, какъ мы видимъ, отъ связей съ нею такихъ благо- 
творныхъ плодовъ въ своей нравственной лѵизни, какихъ нуж- 
но бы было ожидать. Въ практической жизни мы видимъ, что 
иные иаъ христіанъ не обращаютъ никакого вниманія на свои 
отнопіенія къ Церкви и даже относятся къ нимъ завѣдомо не- 
брежно. — потому не удивительно, и живутъ ни мало не от- 
личаисі. отъ язычниковъ. Другіе свои отношенія къ Церкви 



— 175 — 

ограіііічіииіюіъ виѣіиніімі. формальным!, псполненіемъ изкѣст- 
иыхъ обрядовыхъ требоітній, не вникая въ ихъ внутренній 
нравственный смыслъ; не удивительно, если и эти не полу- 
чаютъ отъ своихъ связей съ Церковію больнгихъ пюдовъ, ибо 
нравственное вліяніе Церкви по преимун^еству должно сказы- 
ваться въ духѣ и лсизни, и потому не можетъ дѣйствовать 
тамъ, гдѣ воспринимаютъ его безъ духа и жизни — одною внѣні- 
ностью и формой. Есть и такіе люди, которые, сознавая ве- 
ликое значеніе релиі іи и Церкви въ идеѣ, стараются тѣмъ не 
менѣе въ жизни отдѣлять ея вліянію только такъ-сказать из- 
вѣстный и какъ можно меныній уголокъ, какъ бы всячески 
опасаясь того, чтобы і)елигія не распространила своего влі- 
янія на жизнь далѣе указанныхъ ей предѣловъ и не стѣснила 
болѣе, чѣмъ сколько желается, нлотскихъ похотей и эгоисти- 
ческихъ иптересовъ. Иные имѣютъ объ отношеніяхъ своихъ 
религіозныхъ и церковныхъ такое превратное представленіе, 
что эти отношенія имѣютъ значеніе только для жизни буду- 
и;ей, которая еще неизвестно когда настанетъ, но не могутъ 
имѣть никакого, даже съ нравственной стороны, значенія для 
жизни земной, настоящей, какъ будто нравственныя стремле- 
нія и интересы человѣческой природы въ жизни будущей мо- 
гутъ быть совсѣмъ иные, чѣмъ въ настоящей, и сама человѣ- 
ческая личность тогда совершенно нзмѣнится, — какъ будто на- 
стоянная жизнь не служитъ только приготовлен іемъ къ буду- 
п^ей, а будуідая не будетъ служить заверптеніемъ настояи^еіі. 

Иные наконецъ до тоі^о п])отивополагаютъ нравственныя от- 
ноніенія и требованія, налагаемыя на человѣка религіею и 
Церковію, всякнмъ естественнымъ нравственнымъ отнопіеніямъ 
и требованіямъ, что считаютъ какъ бы совершенно невозмож- 
ным'ь совмѣстное ])азвитіе однихъ. съ другими, и отрицаютъ 
т))обованія релпгіозныя во имя естественныхъ требованій и от- 
ношоній, полагая, что когда человѣкъ слипікомъ вдается въ 
жизни въ связи и отноиіенія религіозныя, то у него непре- 
мѣнно должны слабѣть ост(ч-тіиміныя свизіг. и он'ь уже не мо- 



— 170 — 

жетъ быть хорошимъ семьяниномъ и членомъ общества, горя- 
чіімъ патріотомъ, полеанымъ гражданиномъ въ своемъ госу- 
дарствѣ. чоловѣкомъ сочувств\'юіи,имъ всякимъ естественнымъ 
человѣческігмъ интересамъ. Ошибочное представленіе! Гдѣ же 
какъ не В7> религіи и Церкви всѣ естественныя связи и отно- 
иіенія человѣческой жизни получаютъ себѣ укрѣпленіе, освя 
щеніе, и тоіъ высшій идеальный характеръ, при которомъ 
они отрѣшаются отъ своей первоначальной чувственной и ин- 
стинктивной грубости, и получаютъ высшее сознательное и 
нравственное значеше^ вполнѣ соотвѣтствуюпі,ее нравственно- 
му достоинству и назначенію человѣческой природы? Развѣ не 
подъ вліяніемъ религіи и Церкви въ христіанскомъ мірѣ воз- 
высилась человѣческая личность, очистился и укрѣпился семей- 
ный союзъ, государственныя отношенія поставлены на твер- 
дыхъ и вмѣстѣ съ тѣмъ гуманныхъ нравственныхъ началахъ. 
идея національности получила правильное освѣщеніе и прп- 
миреніе съ высшею общечеловѣческою идеею? Развѣ когда- 
либо въ языческомъ мірѣ, внѣ вліянія христіанской религіи и 
Церкви, бывали и возможны были тѣ возвышенный нравствен- 
ственныя представленія о человѣческой личности и ея назна- 
ченіи, о семьѣ и обиі,ествѣ, о національности и государстве, 
какія есть у насъ теперь? Развѣ добрые христіане, люди ре- 
лрігіозные — не лицемѣрно и формально, но истинно религіоз- 
ные — и въ прежнее время не являлись всегда, и въ насто- 
яп;ее время не являются — самыми преданными дѣтьми своего 
народа и вѣрными и полезными гражданами государства, 
людьми наи.іучшимъ образомъ понимающими свое человѣче- 
ское назначеніе и всѣ высшіе человѣческіе интересы и обязан- 
ности? Такъ въ сферѣ вышихъ религіозныхъ церковныхъ от- 
ношеній всѣ другія нормальныя и законныя отношенія и обя- 
занности человѣка — семейныя, общественныя, національныя. го- 
сударственныя — не ослабляются, не подавляются, но еще бо- 
лѣе укрѣпляются, возвышаются, очищаются, освящаются, и 
здѣсь такимъ образомъ находить высшую и полнѣйшую среду 
для своего нравственнаго развитія человѣческая личность... 



— 177 — 

Итакъ я долженъ заключить свою прощальную бесѣду еъ 
вами и всѣ высказайные вамь въ ней совѣты, наставленія и 
благожеланія — послѣднимъ самымъ важнѣйшимъ, и наиболѣе 
шгь всѣхъ требующимъ вапіоіч) внимаиія, :швѣщаніемъ: «Ѵал- 
умно, честно и добросовестно исполняя всѣ свои нравствен- 
ніля обязанности по отнопіенію ііъ семьѣ, обществу, народу, 
государству и всему человѣчеству, старайтесь прежде всего 
со всею искренностію исполнять свои религіозныя обязанно- 
сги, поддерживать живыя отношенія къ Церкви, и въ этомъ 
находить подкрѣпленіе и освящен іе къ честному и разумно- 
му исполненію другихъ обязанностей. Не будьте невнима- 
тельны къ великому божественному дару, что вы отъ діітства 
призваны быть членами Церкви, и родились и воспитались въ 
христіанствѣ. Не будьте, именуясь христіанами, язычниками 
по жизни, не вѣдущими или не брегущими о тііхъ высокихъ 
дарахъ Божіей благодати, которые предлагаются христіанамъ 
въ Церкви. Не ограничивайте своихъ отношеній къ Церкви 
внѣпінимъ формальнымъ исполненіемъ обрядовыхъ обязанно- 
стей, но входите пскреннѣйшимъ образомъ, какъ живые чле- 
ны церковнаго тѣла, во внутреннюю жизнь Церкви, почерпай- 
те въ ней для себя высокіе нравственные идеалы и благодат- 
ныя силы къ ихъ осуществленію, поддерживайте постоянное 
молитвенное общеніе со всѣми членами Церкви земной и не- 
бесной, и наипаче съ Божественною Главою ея — Господомъ 
Іисусомъ Христомъ, входите въ общеиіе съ благодатными си- 
лами Духа Святаго въ таинствахъ церковныхѣ. Получая отъ 
Церкви всѣ благодатныя силы къ жизни и спасепію, и салги 
имѣйте о пей искреннее попеченіе, какъ ея родпыя любяпця 
дѣти, какъ лаівые, чувствующіе и сознательные, а не какт> 
мертвые и безчувственные члены церковнаго организма. И])и- 
нимайте живое участіе въ судьбѣ — въ интересахъ Церкви, жи- 
вите общею церковною жизнію, радуйтесь радостями Церкви, 
соболѣзнуйте скорбямъ ея, ревнуйте о ея славѣ и чистотѣ. 
старайтесь по силамъ своимъ освобождать ее отъ всего при- 
ражаюи^агося кт. ней нечпстаго и недостойна го, противодѣй- 

12 



— 178 — 

ствуйте всякимъ враждебнымъ покушеніямъ ігротивъ нея."Въ 
этомъ заключаются обязанности всякаго истиннаго христіани- 
на по отношенію къ матери своей — Церкви. 



Когда вы честно я свято будете исполнять всѣ свои нрав- 
ственныя обязанности, и съ чистотою и съ достоинствомъ прой- 
дете жизненный путь въ качествѣ членовъ семьи, общества, 
народа, государства, человѣчества и Церкви, тогда вы совер- 
шите все, что призваны совершить въ этой жизни, и перейде- 
те, когда Господь призоветъ къ тому каждаго изъ васъ, изъ 
жизни кратковременной настояш,ей, которая служитъ только 
въ своемъ родѣ приготовительною школою къ вѣчно блажен- 
ному существовав! ю человѣка, въ жизнь будущую, вѣчную. 
гораздо съ полнЬйшею и совершеннѣйшею радостію, чѣмъ съ 
какою теперь переходите изъ нашей школы на поприще слу- 
жебное н въ жизнь общественную. 

25 іюля 1870 г. 



ГІІІ. 

Нравственныя требованія военнаго званія. 






дЬоздравляю васъ со вступленіемъ въ общественную ел уж- 
^^ бу, и со всею искренностію, какъ бывпіій вашъ настав^ 
никъ и отецъ духовный, желаю вамъ вполнѣ достойно, съ поль- 
зою и честію для самих ь себя и для обпі,ества, выполнить свое 
обіцественное призван іе. Въ наше время военная сила полу- 
чаетъ очень большое значеніе въ обп!,ественной и политической 
жизни — въ судьбахъ цѣлыхъ народовъ. Поэтому служить въ 
военной службѣ въ настояш,ее время должно быть особенно 
лестно и почетно. Но, дабы военная служба по самому су- 
ществу своему могла имѣть въ обіцествѣ возможно болѣе зна- 
ченія, — дабы военная сила на дѣлѣ приносила обществу ту 
пользу, какой отъ нея ожидать можно, нужно желать, чтобы 
военная сила была въ обществѣ не только твердою матеріа- 
льною, но и твердою нравственною силою. Нужно, чтобы пред- 
ставители военнаго званія, особенно болѣе видные, болѣе об- 
разованные, были вмѣстѣ съ тѣмъ представителями лучиіпхъ 
нравственныхъ качествъ въ средѣ общественной. Поэтому и 
вамъ всѣмъ, изъ которыхъ должна составляться лучпьая образо- 
ваннѣйпіая часть напіего молодаго русскаго воинства, нужно 
пожелать — быть не только хоропшми воинами, вѣрными и ис- 
правными исполнителями обязанностей своего званія, но и 
вмѣстѣ съ тѣмъ хоротиими гражданами, хороиіими людьми, 
хоропшми христіанами. 

12* 



— 180 — 

Быть хороіііПіМъ гражданиномъ — это значитъ, не ограничи- 
ваясь пспо.іненіемъ непосредственныхъ обязанностей своего 
иванія. съ разумѣніемъ дѣ.та и участіемъ относиться и ко вся- 
?{ммь другпмъ интересамъ и нуждамъ своего отечества — своего 
народа, принимать ихъ близко къ сердцу, какъ свое родное 
дѣло, и по мІ.рѣ силъ дѣятельно помогать и служить имъ. 
когда и въ чемъ представится случай. Быть хорошимъ человѣ- 
комъ значить — искренно и разумно сочувствовать и служить 
въ своей жизни высшимъ и благороднѣйшимъ человѣческимъ 
интересамъ, уважать въ себѣ и другихъ исшнное человѣче- 
ское достоинство, дѣятельно заботиться жизнь свою украшать 
лучпіими человѣческими качествами умственными и нравствен- 
ными, — и ко всѣмъ другпмъ людямъ относиться прежде всего 
какъ къ людямъ, своимъ братьямъ, помимо ихъ званія и лич- 
ныхъ качествъ, помимо ихъ отношеній къ нашему личному по- 
ложенію, съ любовію и уваженіемъ къ ихъ человѣческому до- 
стоинству. Быть хорошимъ христіаниномъ — это значитъ по 
преимуществу въ своей жизни слѣдовать и служить началу 
любви въ высшемъ и полнѣйшехмъ смыслѣ этого слова, ибо су- 
пі,ество христіанства есть Любовь. Быть истиннымъ христіа- 
нпномъ значитъ имѣть любовь основаніемъ и руководительнымъ 
началомъ своей жизни, своихъ убѣжденій, расположеній п по- 
ступковъ, и проводить это начало искренно и нелицемѣрно 
при всякомъ жизненномъ положеніи, во всякихъ отношеніяхъ 
къ людямъ высшрімъ и нисшимъ, товарпш,амъ и подчиненнымъ. 
близкимъ и дальни мъ, друзьямъ и единоплеменникамъ, и са- 
мымъ врагамъ и чужеплеменникамъ, когда къ тому предста- 
вится случай. Вотъ такими людьми и хрпстіанами и нужно 
желать быть всѣмъ вамъ. 

Есть мнѣніе, что хорошему воину довольно ограничиваться 
только исправнымъ исполненіемъ своихъ непосредственныхъ 
служебных'!, обязанностей, съ безусловнымъ повиновеніемъ волѣ 
начальства, и нѣтъ надобности особенно заботиться о развп- 
тіи въ себѣ всякихъ другихъ., не относящихся прямо къ дѣлу 



— 181 ~ 

службы, г])аж.дан('кихъ и че.іовѣчсскихъ доблестей, папр. нѣтъ 
надобности ранвивать свое гражданское и че.іовѣческое чув- 
ство живымъ участіемъ въ обіцественныхъ вонросахъ и инте- 
ресах'ь, относиться сознательно къ самымъ служебнымъ своимъ 
обяаанностямъ, — вообще быть мьипящмиъ, обра:зованнымъ и 
самое гоятельнымъ человѣкомъ. Неправильное мнѣніе. Всякому 
человѣку прежде всего нужно быть хоі)оінимъ человѣкомъ и 
гражданиномъ, а потомъ уже воиномъ, купцомъ, чиновникомъ, 
ремесленникомъ и т. д. Иначе личность человѣческая будетъ 
подавлена, и общество отупѣетъ и погрязнетъ въ мелкихъ 
эгоистическихъ і)азсчетахъ, если каждый будетъ анать только 
дѣла своего званія и личнагсг положенія, и относиться ко всему 
другому съ точки зрѣнія интересовъ своего званія и личнаго 
положенія. Мысль, образованіе, нравственныя качества, со- 
знательное и самостоятельное отношеніе къ дѣл\ необходимы 
и полезны во всякомъ дѣлѣ, — и въ дѣлѣ военномъ. Наше вре- 
мя можетъ представить нагляднѣйнтія доказательства тому, 
какъ много значатъ въ дѣлѣ военномъ умственныя и нравст- 
венныя качества. Величайшія побѣды нашего времени припи- 
сываются не столько матеріальному, сколько умственному и 
нравственному превосходству побѣди гелей надь побѣждаемыми. 
Притомъ каждому изъ молодыхъ людей, еще полныхъ силами 
и способныхъ къ развитію, вступающихъ въ военную службу, 
нужно помнить, что не вѣкъ можетъ быть прійдется ему быть 
въ военномъ званіи. Нужно особенно въ молодыхъ лѣтахъ 
образовывать себя такъ, чтобы въ случаѣ надобности умѣть 
быть годнымъ и готовы мъ съ честію и пользою послужить об- 
ществу и въ другомъ дѣлѣ и званіи. 

Не только умъ, образованіе и нравственныя качества въ 
обыкновенномъ житейскомъ смыслѣ этого слеша, Н{> святая 
любовь къ ближнимъ въ высшемъ христіанскомъ смыслѣ дол- 
жна быть, какъ мы сказали, лучгаимъ" украшеніемъ хороша го 
воина. Есть мнѣніе, что характеръ любви, благодушія, мягко- 
сердечія не совсѣмъ рідетъ къ воинскому званію, — такъ какъ 



— 182 — 

;»т() ;іваиіе тробусгъ въ ііныхъ ііолоікеніяхъ качествъ іі дѣй- 
ствіГі иротивопололіныхъ любви христіанской. Неправильное 
мііѣніе. Многпхъ самыхъ доблестныхъ воиновъ считаетъ вѣра 
христіанскан въ числѣ высокихъ своихъ подвижниковъ. испо- 
вѣдниковъ и мучениковъ. Обязанности воинскаго званія не 
были для нихъ препятствіемъ къ проявленію самой высокой 
самоотверженной любви христіанской. II если во всякомъ зва- 
ніи любовь къ ближнимъ служитъ основаніемъ и источникомъ 
лучшихъ человѣческихъ дѣйствій и расположеній, то воин- 
ское званіе можетъ быть преимущественно предъ другими зва- 
ніями требуетъ въ иныхъ случаяхъ отъ человѣка такихъ дѣй- 
ствій и расположеній, какихъ нельзя надлежащимъ образомъ 
выполнить, не имѣя въ сердцѣ глубокаго источника христіан- 
ской любви кТ) ближнимъ. Что, какъ не любовь христіанская, 
можетъ всего лучше расположить человѣка къ той самоотвер- 
женной готовности нести на себѣ самыя тяжелыя обязанности 
и въ случаѣ надобности жертвовать даже жизнію для обще- 
ства, которая должна служить основаніемъ воинской чести и 
доблести? Что, какъ не любовь христіанская, при строгостяхъ 
и формальностяхъ военнаго званія, можетъ воспитывать и под- 
держивать истинно -человѣческія отношенія между служащими 
въ военной службѣ, развивать въ на^галъникахъ истинно-оте- 
ческія отношенія къ своимъ подчиненнымъ, и въ подчинен- 
ныхъ любовь и преданность начальству, что даетъ такую 
великую нравственную силу военному званію? Что, какъ не 
любовь христіанская, можетъ всего лучше расположить лю- 
дей къ взаимной помощи, теплому участію, состраданію, 
братской услугѣ, которыя болѣе, чѣмъ гдѣ-нибудь, являются 
необходимыми въ военной службѣ? Наконецъ что, какъ не 
любовь христіанская, можетъ всего лучше воспитать въ вои- 
нахъ ту истинную доблесть, по которой они во время самыхъ 
воениыхъ дѣйствій, являясь мужественными защитниками правъ 
и интересовъ своего отечества, умѣютъ въ то же время со- 
блюдать надлежащее уваженіе къ правамъ и человѣческому 
достоинству самыхъ враговъ своихъ. — н на полѣ битвы, и 



— 183 — 

во вражеской побѣжденной странѣ являться ие варварами, не 
авѣрями, а истинными людьми и друзьями человѣчества, — 
что, какъ извѣстно, не нреиатствуетъ усиЬхамъ побѣды, и не 
роняетъ достоинства побѣдителей, а нані)0тнвъ облегчаеіъ 
успѣхъ побѣды и возвыніаетъ достоинство побѣдоноснаго 
воинства въ глааахъ самыхъ враговъ?.. Жестокость, грубость, 
безчеловѣчіе никогда, въ самыя варварскія времена, не счи- 
тались высокими и достойными сочувствія и уваженія каче- 
ствами хорошихъ . воиновъ. Сочетание мужества и самоотвер- 
женной преданности отечеству съ лучшими нравственными ка- 
чествами человѣка и гражданина — съ добротою, кротостью, 
человѣколюбіемъ, великодушіемъ къ самымъ врагамъ— пред- 
ставлялось идеаюмъ истинно доблестнаго воина и въ такія 
времена, когда способы веденія войиъ отличались особенною 
грубостью. Бъ паши времена, по прошествіи восемнадцати 
вѣковъ послѣ того, когда любовь къ ближнимъ возвѣщена и 
кровію Богочеловѣка запечатлѣна, какъ высшее начало жизни 
человѣчества, въ средѣ христіанскихъ народовъ не должны 
бы имѣть и помину такія жесток! я безчеловѣчныя отношенія 
людей другъ къ другу, какія къ сожалѣнію и стыду человѣ- 
чества даже и доселѣ проявляются иногда въ войнахъ между 
самыми цивилизованными^ и издавна просвѣш,енными христіан- 
ствомъ народами. Какъ всѣ проявленія и отношенія жизни 
человѣчества постепенно смягчаются^ очиш,аются и возвыша- 
ются подъ вліяніемъ христіансгва, такъ и война, хотя и ос- 
тается еще явленіемъ нерѣдко повторяющимся между христі- 
анскими народами, по крайней мѣрѣ въ характерѣ и спосо- 
бахъ веденія должна подчиняться вліянію новыхъ болѣе гу- 
манныхъ и просвѣщенныхъ христіанскихъ началъ. Эти нача- 
ла постепенно болѣе и болѣе должны проникать и въ теорік> 
и въ практику военнаго искусства, и соотвѣтственно высотѣ 
своей образовывать болѣе высокій и гуманный характеръ въ 
представителяхъ военнаго званія. Въ наши времена въ самой 
теоріи пора бы перестать опредѣлять характеръ и цѣль вой- 
ны въ томъ, чтобы наносить враіу возможно больше вреден 



— 184 — 

Го возможно меньшею потерею для себя. Въ просвѣщенномъ 
хрпстіанскомъ сознаніи, пока война остается еще явленіемъ 
въ пныхъ с.іучаяхъ неотвратимымъ, цѣ.іь ея должна быть по- 
лагаема іолько въ томъ, чтобы ;^ащищать права и интересы 
своего отечества, и вообиі,е права и интересы человѣчества съ 
возможно лучшимъ сохраненіемъ силъ своего народа, п вмѣ- 
стііі съ. возможно-большею пощадою самыхъ враговъ своихъ! 
Вотъ съ кікимп убѣжденіями и расположеніямп чеіовѣкъ, 
по званію своему и отношеніямъ къ вамъ обязанный быть пе- 
редъ вамп проповѣдникомъ нравственно-христіанскихъ началъ, 
долженъ пожелать вамъ — начать и продолжать свою службу, 
осуществляя пхъ въ своей дѣятельности, и по возможности 
распространяя ихъ вокругъ себя между своими сослуживцами 
п подчиненными. 



Августа 1871 года, 



IX. 

о значеніи религіи въ человѣчесной жизни. 




ъ нынѣшняго дня вы оставляете насъ и расходитесь по 
^Іразнымъ путяхмъ жизни. Богъ вѣсть, чю дастъ каждому изъ 
насъ жизнь, и, что сдѣлаетъ съ каж-дымъ изъ насъ. Желаемъ 
вамъ всякаго добра и счастія, всякихъ успѣховъ во внутрен- 
иемъ развитіи и во внѣшиемъ положеніи. Но прежде всего и 
болѣе всего желаемъ вамъ, въ какомъ бы положеніи вы ни 
находились, КЗ да бы ни бросила васъ и что бы ни сдѣіала 
съ вами жизнь, — имѣть Бога въ душі^, имѣть въ ев, религіи 
крѣпчайшую опору для жизни. 

Помните и любите Бога. Храните св. религію въ душѣ. 
Она есть самое дорогое сокровище; она есть крѣпчайшая опо- 
ра въ жизни. Это иногда недосгаточно ясно нами сознается. 
Пока жизнь мало задаетъ человѣку серьезныхъ задачъ, и ма- 
ло посылаетъ ему серьезныхъ испытаній, — пока человѣкъ не 
встрѣчалъ въ жизни ни вопроса, поражающаго неразрѣшимы- 
ми противорѣчіями его ограниченный умъ, нидѣла, превосхо- 
дящаго его слабыя силы, — пока сердце человѣка находитъ себѣ 
полное удовлетвореніе во внѣшнихъ привязанностяхъ, скоро- 
преходящихъ увлеченіяхъ, случайныхъ удовольствіяхъ, — пока 
жизнь течетъ ровнымъ обыкновеннымъ порядкомъ, и человѣкъ 
вполнѣ довольствуется такою жизнью; пока человѣкъ живетъ, 
какъ живется, и самъ мало входитъ въ смыслъ своей жизни,: 
т. -е. живетъ впѣшнею, поверхностною, малосознательною жизнью: 
до тѣхъ поръ значеніе религіи не можетъ пі)едставляться ему 
въ надлежащей ясности и полнотѣ. Ибо религія въ существѣ 
своемъ не принадлежитъ къ разряду внѣпшихъ поверхностныхъ 



— 186 — 

яв.іеній въ жіііінн, а есть глубочайшее основаніе ея... Но бы- 
ваю! ъ случаи — болѣе или менѣе у каждаго человѣка, когда 
обычный ровный порядокъ жизни нарушается, внѣшнія и са- 
мый дорогія привязанности разрываются, привычныя радости 
и удовольствія утрачиваются или теряютъ цѣну, — когда жизнь 
посылаегъ человѣку тяжелыя испытанія, или вводить его въ 
такія трудныя столкновенія, представляетъ ему такія сложныя 
задачи, предъ которыми человѣкъ ясно чувствуетъ недостаточ- 
ность своего ума и слабость своихъ силъ. Вотъ въ такихъ-то 
особенно случаяхъ невольно чувствуется н обходимость глубже 
войти въ душу, и поискать въ ней той крѣпкой опоры для 
мысли и жизни, въ которой доселѣ какъ будто и не представ- 
лялось особенной нужды. И счастье человѣку, если онъ най- 
детъ въ душѣ свѣтъ, опору, руководство въ св. религіи съ ея 
благодатными откровеніями, съ ея отрадными обѣтованіями, съ 
ея твердыми нравственными началами. Но горе тому, у кого та- 
кой опоры не найдется, у кого окажется въ душѣ пусто, шат- 
ко, смутно. Несчастенъ тотъ человѣкъ, у котораго съ колеба- 
баніемъ внѣшняго строя жизни, поколеблется и внутреннее 
основаніе ея, — которому, съ утратою внѣшнихъ привязанно- 
стей й утѣхъ, съ разрушеніемъ обыденныхъ, но мало осмы- 
сленныхъ понятій и убѣжденій, привычныхъ, но ни на чемъ 
твердо не обоснованныхъ правилъ жизни, окажется не къ че- 
му прилѣпигься, не на что опереться, не въ чемъ укрѣпить 
мысль, сердце и волю. Вотъ въ такихъ-то случаяхъ жизнь те- 
ряетъ цѣну, и становится для человѣка страшною загадкою, 
тяжелымъ бременемъ, невыносимою карою и проклятіемъ судь- 
бы... Невольно приходится упомянуть здѣсь объ одномъ весь- 
ма выразительномъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ весьма печальномъ явле- 
ніи нашего времени. Съ смущеніемъ и скорбію п^шходится въ 
наше время болѣе, чѣмъ когда нибудь, читать и слышать о 
самоубійствахъ, въ особенности между молодыми людьми. Не- 
обычно частое повтореніе такого рода явленій показываетъ, что 
уто не простая случайность, а весьма знаменательное и чрез- 
вычайно безотрадное выраженіе характера времени и пзвѣст- 



— 187 — 

ныхъ условій обществеипаго развитіи... Мы не будемъ глубо- 
ко вдаваться в'і. изслѣдованіе гіричиігі> грустнаго явленія, и 
не поаволимъ себѣ клеймить какими-либо нареканіями намять 
несчасгныхъ, дѣлающихся жертвою этой своего рода нрав- 
ственной эпидеміи. Но не можемъ не назвать этого явленія 
несчастнѣйніимъ и уродливѣйшимъ выраженіемъ нравственно- 
общественнаго настроенія, и не можемъ не признать въ немъ 
близкой связи съ слабостью ])елигіозныхъ убѣжденій въ совре- 
менномъ обществѣ, которая тѣмъ болѣе болѣзненно чувствует- 
ся, чѣмъ болѣе при довольно сильномъ и серьезномъ возбуж- 
деніи обш,ественнаго сознанія представляется необходимость 
твердыхъ нравственныхъ началъ и убѣжденій... И странное 
новидимому дѣло, люди нашего времени считаютъ себя болѣе 
развитыми по уму и болѣе самостоятельными по характеру, 
сравнительно съ людьми прежнихъ поколѣній. Откуда же это 
такое странное извращеніе смысла и чувства жизни, и такое 
крайнее малодушіе предъ жизненными испытаніями?. . И тѣмъ 
болѣе странными и жалкими представляются такія явленія, 
когда мы припоминаемъ, какіе мелочные случаи служатъ ино- 
гда (по описаніямъ) внѣшнимъ поводомъ для нихъ. Человѣку 
пришлось не совсѣмъ удачно сдать экзаменъ. человѣку не уда- 
лось что-либо по службѣ^ не удалось отплатить кому-либо за 
какую-либо вздорную обиду... Боже мой, какое болѣзненное 
состояніе мысли и какое малодушіе нужно, чтобы изъ-за та- 
кихъ случаевъ ставить для себя вопросъ о жизни и смерти!.. 
А то иногда и такъ объясняютъ несчастные причину своего 
нослѣдняго рѣшенія: „жить надоѣло, ничто не привязываетъ 
къ жизни, ни въ чемъ не видится цѣли и смысла жизни"... Ка- 
кое затемненіе сознанія, какая страшная пустота въ душѣ, ка- 
](ое крайнее извращен! е всѣхъ здоровыхъ жизненныхъ инстинк- 
товъ нужно, чтобы дойти до такого положенія!.. И при ка- 
кихъ бы тяжелыхъ жизненныхъ испытаніяхъ ни слагались, 
отъ какихъ бы болѣзненныхъ органическихъ особенностей ни 
происходили такія мрачныя настроенія духа, нужно думать, 
они все-таки не могли бы привести человѣка къ несчастному 



— 188 — 

рѣшонію, еолибы въ нем7> была ъѣра и надежда, — еслпбы въ 
немъ бі.іли хоть скоіЫѵО нибудь твердыя и ясныя религіоз- 
ныи убѣжденія о томъ, что жизнь не игрушка, которою вся- 
кій і)аспоряжать^*я воленъ, какъ хочетъ, которую человѣкъ и 
разбить можетъ, когда она переел аетъ его тѣшить и надоѣда- 
егь ему, а высочайшій даръ Божій, дарованный для высшихъ 
цѣлей, котораго кромѣ Верховнаго Жизнодавца никто назадъ 
взять не въ нравѣ; что въ земной жизни человѣкъ не можетъ 
іѵжидать себѣ однихъ радостей и успѣховъ, равно какъ и ни- 
какое горе жизни не можетъ само по себѣ пересилить его 
безсмертнаго духа; что наконецъ человѣку, еслибы и вздума- 
лось, никуда отъ жизни убѣжать нельзя, — такъ какъ за крат- 
ковременного земною жпзнію настанетъ загробная, вѣчная 
жизнь, — жизнь торжества и блаженства для тѣхъ, которые при 
помощи Божіей выходятъ побѣдителями изъ земной борьбы, и 
жизнь нескончаемой муки для тѣхъ, которые, отринувъ благо- 
годать Божію, позорно падаютъ въ жизненной борьбѣ или ма- 
лодушно думаютъ убѣжа^ть отъ ней... 

Но не при однихъ случаяхъ душевной туги и тяжелыхъ 
искушеній открывается значеніе религіи въ жизни человѣка. 
()тъ такихъ случаевъ да сохранитъ Господь всѣхъ не крѣп- 
кихъ духомъ, :^9'Щ нужно сказать, каждому нужно быть го- 
товымъ и къ такимъ случаямъ, чтобы не быть внезапно за- 
стигнутымъ и пораженнымъ; потому что никому не извѣстно, 
что съ нимъ случится въ жизни, и заблаговременно не при- 
готовивши себѣ крѣпкой опоры на ден . і скушенія, трудно 
созидать себѣ такую опору во время самаго искушенія... Но 
не д.тя такихъ только случаевъ нужна человѣку религія. Ею 
просвѣтляется и устрояется вся жизнь человѣка, возвышаясь 
на степень жизни существа разумнаго, богоподобнаго, создан- 
наго для высиіихъ вѣчныхъ цѣлей и находяідагося подъ непре- 
станнымъ попечепіемъ Божіей любви и мудрости. И всякое 
дѣло человѣка получаетъ больше значенія, когда онодѣлается 
не изъ-за личныхъ только побужденій и временныхъ цѣлей, 
а ради Бога и вѣчности. И всякая радость жизни чувствует- 



__ 1Я9 _ 

ся живѣе, когда человѣкъ принимает!, ее не какъ случайнук» 
ласку слѣпой судьбы, а какъ анакъ милости Отца небеснаго, 
отъ Котораго исходитъ всякое даяніе благое и всякій даръ со- 
верпіенный. И всякое горе жизни легче переносится, когда 
человѣку есть къ кому прпбѣгнуть, есть у кого поискать себѣ 
утѣтненіЯ; укрѣпленія и помопці. II всякое испьгганіе жигшп 
не только успѣппіѣе преодолѣвается, но и оставляетъ по сёбѣ 
добрые слѣды во внутреннемъ мірѣ человѣка, коі'да человѣш, 
принимаетъ его не какъ непредвидѣнный ударъ злой судьбы, 
а именно какъ испытаніе, посылаемое отъ Мудраго иБсебла- 
гаго Отца для высптхъ цѣлей, для блага самаі;о человѣка. Л 
всякое недоумѣніе, сомнѣиіе, колебаніе легче разрѣпіается, 
когда человѣкъ въ законѣ Божіемъ имѣетъ для себя свѣтлое 
и твердое руководство въ жизни... Религіею освяпі^аіотся ирал- 
рѣптаются всѣ глубочайіпіе вопросы, всѣ важнѣйпіія задачи, 
всѣ труднѣйпіія противорѣчія жизни. Въ ней для человѣка не- 
исчерпаемый источникъ самыхъ лучшихъ помысловъ, самыхъ 
высокихъ стремленій, самыхъ отрадныхъ надеждъ. чистыхъ вог- 
торговъ, сладкихъ утѣшеній. Въ ней для человека не только 
свѣтъ, освѣпі,ающій темные пути жизни, но и живая, крѣп- 
кая сила для дѣланія добра, для борьбы со зломъ, для пере- 
несенія горестей, для преодолѣнія искушеній, для правпльна- 
наго выполненія жизненныхъ задачъ, для достиженія высппіхъ 
цѣлей жизни. Потому-то съ нею не только сильныя духомъ, 
великія умомъ, особенныя, избранныя личности^ но и слабые, 
непросвѣіценные, самые простые и обыкновенные люди станг- 
вятся способными къ самымъ высокимъ подвигами лгужества. 
терпѣнія, воздержанія, самообладанія, любви, самоотверженія... 
И нѣіъ такой стороны въ жизни, въ которой бы не сказыва- 
лось вліяніе религіп, нѣтъ такого уголка, который бы не былъ 
освѣіцаемъ и оживотворяемъ свѣтомъ ея. Ею освящаются и устро- 
яются всѣ выспіія обязанности, всѣ важнѣйшія отнопіегііяжизии — 
.іичныя, семейныя, обиі,ественныя и всякія другія. Религія — 
истинная и живая религія. въ которой съ разумнымь попима- 
ніемъ жизненных'ь обязанностей соединяется живое и искрен- 



— 190 — 

нее выполненіе пхъ, даетъ человѣчеств}' лучшихъ отцевъ, ма- 
терей, дѣтей, братьевъ, гражданъ, правителей, подданныхъ, 
начинателей и совершителей всякаго дѣла... Говорюіъ не пу- 
стыя слова, не выдуманныя фразы, а стараемся только въ са- 
мыхъ общихъ выраженіяхъ высказать то, что ежедневно по- 
вторяется и подтверждается въ опытахъ тысячъ людей, — прп- 
водпмъ вамъ на память то, что въ большей или меньшей сте- 
пени въ разныя времена было испытываемо и вами самими, 
при всемъ еи],е сравнительно маломъ жизненномъ опытѣ вагаемъ, 
Итакъ еще разъ повторяемъ вамъ послѣдній благожелатель- 
ный совѣтъ и завѣтъ: «помните и любите Бога; храните свя- 
тую религію въ душѣ.» Въ комъ отъ первыхъ лѣтъ жизни 
въ доброй семьѣ заложены святыя сѣмена вѣры, и потомъ 
нравильнымъ воспитаніемъ развиты до яснаго разумѣнія на- 
чалъ и обязанностей христіанскихъ, — тѣ пусть благодарятъ Бо- 
га за неоцѣненный даръ Отчей любви. Они нмѣютъ въ жизни 
крѣпкую опору, которой не пошатнутъ никакіе удары судьбы, 
и съ которою безопасно можно пройти посреди самыхъ тем- 
ныхъ путей жизни. А въ комъ сѣмя вѣрьі, посѣянное въ 
дѣтствѣ, не получило правильнаго развитія пли было подавле- 
но и заглушено вслѣдствіе собственной безнечности или чужихъ 
непріязненныхъ вліяній, тѣ пусть стараются вновь оживить и 
возрастить это святое сѣмя — молитвою, ближайшимъ общеніемъ 
съ Церковію, чтеніемъ Свяш,еннаго Писанія, благоговѣйнымъ 
размыпіленіемъ о предметахъ вѣры и по возможности серьез- 
нымъ научнымъ изученіемъ ихъ, сближеніемъ съ людьми истин- 
но и разумно религіознымп, производяш,имп доброе религіоз- 
ное вліяніе на окружающихъ. . . Изъ васъ многіе, при раскры- 
тіи внутреннихъ состояній души своей предо мною, какъ предъ 
отцомъ духовнымъ, высказывали мнѣ, что они сами жалѣютъ 
объ упадкѣ религіознаго чувства, и желали бы оживить и раз- 
вить его въ себѣ, но только не находятъ для этого благопріят- 
ныхъ условій, пока живутъ въ заведеніи, что они здѣсь не 
имѣютъ удобствъ — ни заняться какпмъ нибудъ религіознымъ 
чтеніезіъ и размьтшленіемъ при множествѣ другихъ обязатель- 



— 191 — 

ныхъ занятій, — ни помолиться, какъ слѣдуетъ, будучи окру- 
жены множествомъ товарищей, изъ которыхъ иные способны 
и не совсѣмъ уважительно отнестись къ проявленіямъ рели- 
гіознаго чувства, — что самое посѣщеніе храма Божія, какъ 
бы по оффиціальному приказу и наряду, и присутствованіе при 
богослуженіи въ строю — вмѣстѣ съ товарищами, не даетъ воз- 
можности надлежащимъ образомъ выразиться религіозному 
чувству. Я не буду входить въ разсужденіе о томъ, насколько 
основательны подобныя отговорки и самооправданія въ недо- 
статочномъ исполненіи религіозн^хъ обязанностей. Но напом- 
ню всѣмъ тѣмъ, которые досе.іѣ въ окружающихъ услѳвіяхъ 
жизни находили неудобства и стѣсненія къ свободному разви- 
тію религіознаго чувства, — что вотъ теперь эти окружающія 
внѣпшія условія измѣняются. Пусть же каждый теперь вос- 
пользуется новыми условіями для того, чтобы обновить въ се- 
бѣ ослабѣвшее или не довольно развитое религіозное чувство, 
и на будущее время возможно правильнѣе установить свои ре- 
лигіозныя обязанности. Настоящій шагъ для васъ весьма ва- 
женъ: какъ станете вы на новый путь жизни, какъ устано- 
вите при новыхъ условіяхъ свои религіозныя и всякія другія 
отнопіенія, такъ и станутъ они на долгое время, и снова из- 
мѣнять ихъ послѣ- весьма трудно будетъ. Поэтому нужно ста- 
раться съ самаго начала установить ихъ^ какъ можно, пра- 
вильнѣе и серьезнѣе. Что касается до внѣшнихъ условій кь 
свободному выраженію религіозпаго чувства и исполненію ре- 
лигіозныхъ обязанностей, — въ нихъ несомнѣино вы будете имѣть 
теперь менѣе стѣсненій, менѣе оффиціальнаго контроля, бу- 
дете болѣе свободны и самостоятельны. Покажите же, что вы 
дѣйствительно созрѣли для такой самостоятельности, и правиль- 
но можете пользоваться ею. Въ церковь васъ теперь рѣдко 
будутъ водить по наряду. Покажите, что вы и не нуждаетесь 
теперь въ этомъ внѣшнемъ руководствѣ, — что вы по собствен- 
ному усердію будете исполнять свои обязанности по отноше- 
нію къ церкви гораздо лучпіе, чѣмъ доселѣ этого отъ васъ 
требовали. Въ домашней молитвѣ васъ менѣе будетъ смущать 



— 102 — 

геперь множество окі)ужающихъ чужихъ глазъ; не забывайте 
испо.іиять обязанности домашней молитвы. Хотя краткою мо- 
литвою ненремѣнно освящайте начало и конецъ всякаго дня — 
ік^ маиіинально, не внѣшнимъ только образомъ, но сознатель- 
но, искренно и благоговѣйно совершая это святое дѣло. На- 
ь-онецъ. у васъ менѣе теперь будетъ обязательныхъ срочныхь 
занятій. болѣе свободнаго временп. Поэтому болѣе теперь у 
васъ можетъ быть досуга для религіозныхъ чтеній, размыш- 
леній, собесѣдованій и т. д. II прежде всего хорошо было бы, 
еслибы каждый изъ первыхъ денегъ получаемыхъ на обзаве- 
деніе по службѣ, плп изъ перваго жалованья пріобрѣлъ себѣ. 
какъ благословеніе на путь жизни^ какъ спасительный залогъ 
всегдапіняго памятованія о Богѣ — великую книгу жизни, сло- 
во благовѣствованія о спасеніи— Святое Евангеліе. Вам* мог^ 
ло бы заведеніе дать эту книгу на память при выпускѣ. Но 
лучпіе будетъ, если каждый самъ купитъ ее себѣ, освятивъ 
первое употребленіе полученныхъ па службѣ матеріальныхъ 
средствъ пріобрѣтеніемъ того, что всего нужнѣе для жизни. 

Напіа рѣчь, какъ послѣдняя прои^альная бесѣда духовнаго 
отца съ бывшими духовными дѣтьми, относится къ тѣмъ, ко-' 
торыхъ въ такой или другой степени связываетъ съ нами 
обиі,ее религіозное чувство, которымъ понятно и доступно сло- 
во хрнстіанскаго убѣжденія. Но, можетъ быть, между вами 
есть и такіе, которые не прнзнаютъ въ себѣ связей съ христі- 
анскимъ убѣжденіемъ, у которыхъ совсѣмъ заглохло или и ни- 
когда не пробуждалось, вслѣдствіе особенныхъ обстоятельствъ, 
живое религіозное чувство. Для такихъ наше слово, можетъ 
быть, останется пустою непонятною фразою. И такимъ послѣ 
всего ТОГО; что они слышали о религіи въ продолженіе всего 
своего восшітанія, мы ие можемъ въ настоящее время ничего 
сказать. О такихъ мы можемъ только молиться, чтобы и ихъ 
Господь такъ или иначе — раньше или позже — Самъ призвалъ 
къ Себѣ, имиже вѣсть путями... 

Ію.ія 1В72 года. 



На что особенно нужно обращать вниманіе выходя- 
щимъ въ жизнь воспитанникамъ военно-учебныхъ 

заведеній. 

ШуД^ослѣ изученіяраз.тичныхъ наукъ, составлявпіихъ кѵрсъ 

'ѵ^ "^ вашего иікольнаго ооразованш, вамъ предстоитъ теперь 
главнымъ образомъ обратить свое вниманіе на важнѣйшую въ 
жизни науку — на науку жить съ людьми. Объ этомъ предметѣ 
я и хочу сказать нѣсколько словъ въ прощальной бесѣдѣ къ 
вамъ. 

Я не буду, конечно, разсмаіривать .этотъ предметъ съ его 
внѣшней — общественной и служебной стороны. Л не стану 
поучать васъ о томъ, какъ вы должны вести себя, чтобы прі- 
обрѣсти распо.юженіе начальства, имѣть вліяніе на подчинен- 
ныхъ. закрѣпить за собою хоропіую рспутацію въ обпі,ествѣ 
и т. д. Мой долгъ обратить ваше вниманіе, независимо отъ 
служебнаго вашего положенія, на отноніенія къ людямъ во- 
обпі,е, и коснуться этихъ отношеній преимупі,ественно съ нрав- 
ственной ихъ стороны. 

Вамъ извѣстенъ, конечно, выспіій идеалъ человѣческой жиз- 
ни и нравственности, — вы знаете коренныя начала, па кото- 
рьтхі>, по ученію христіа некому, должны утверждаться наппі 
отношенія къ людямъ. «Любите ближнихъ, какъ самихъ себя. 
Поступайте съ другими такъ, какъ же.іали бы вы, чтобы дру- 
гіе поступали съ вами. Не дѣлайте другимъ того, чего себѣ 

13 



— 194 — 

110 Яхоласте. Любите самыхъ враговъ вашихъ, благословляйте 
ііроклипаіоіцііхъ васъ, благотворите ненавидящимъ васъ, моли- 
тесь за обпжающих'ь и прес.гЬдующихъ васъ». Кромѣ этихъ 
наставленій, относящихся ко всѣмь людямъ, могу припомнить 
вамъ еще особенное наставленіе, сказанное прямо людямъ во- 
енпаго званія: «Никого ничѣмъ не обижайте, не отоваривайте, 
будьте довольны вашимъ положеніемъ». Всѣ эти наставленія 
такъ высоки^ такъ нравственно-чисты, такъ несомненно исти- 
ны, и вмѣстѣ съ тѣмъ такъ просты и общепонятны, что нѣтъ 
надобности разъяснять ихъ много словами. Еслибы только 
далъ вамъ Богъ исполнять ихъ возможно лучше дѣломъ!... 

Но мнѣ представляется не безполезнымъ высказать вамъ въ 
нынѣшніп разъ нѣсколько болѣе частныхъ замѣчаній о нрав- 
ственныхъ отнопіеніяхъ къ людямъ примѣнительно собственно 
къ вашему положенію, къ условіямъ вашей прошлой школь- 
ной и начинающейся общественной жизни, къ известному мнѣ 
строю вашихъ нравственныхъ понятій и расположеній. 

Прежде всего кому нибудь не можетъ ли показаться стран- 
нымъ, почему я говорю вамъ объ умѣньи жить съ людьми, 
какъ о чемъ-то въ нѣкоторомъ смыслѣ для васъ новомъ, чему 
вамъ предстоитъ учиться преимущественно съ настоящаго вре- 
мени? Вы съ дѣтства жили между людьми, и во все время 
воспитанія постоянно имѣли вокругъ себя много людей — началь- 
никовъ, воспитателей, учителей, товарищей, прислужнпковъ, 
не говоря о родственникахъ, съ которыми вамъ все-таки при- 
ходилось отъ времени до времени видѣться, когда вы жили и 
въ закрытомъ воспитательномъ заведеніи. Вы постоянно имѣли 
извѣстныя отношенія къ окружающимъ васъ людямъ, у каж- 
даго изъ васъ образовался извѣстный навыкъ такъ или иначе 
обращаться съ ними. Еакъ же сказать пос.тѣ этого, что вамъ 
еще недостаетъ многаго въ умѣньи жить съ людьми, и многому 
нужно учиться въ этомъ отношеніп? 

Но въ жизни всякій отдѣльный кругъ, развивающійся въ 
опредѣленныхъ условіяхъ, имѣетъ свои особенности и пожа- 
луй односторонности, т. е. ни одинъ не можетъ совмѣстить 



— 195 — 

въ себѣ и осуществить всѣхъ сторонъ и требованій жизнен- 
ныхъ. Въ особенности между иікольною и обпі,ествениою жиз- 
нію представляется въ этомъ отношеніи много несходнаго: въ 
школѣ держится много такого^ что не можетъ быть прямо 
примѣнимо въ жизни, а въ жизни должно встрѣтиться епі,е 
болѣе такого, чего нельзя узнать въ школѣ. Бъ закрытомъ 
воспитателъномъ заведеніп по преимуществу воспитанникамъ 
не приходится близко знакомиться со многими сторонами жиз~ 
ни. И этого нельзя ставигь въ упрекъ школѣ. Благо самихъ 
воспитанниковъ требуетъ часто — держать ихъ до извЬстнаго 
времени возможно дальше отъ иныхъ сторонъ жизни. Но по- 
этому-то, по крайней мѣрѣ при переходѣ оканчивающихъ свое 
воспитаніе молодыхъ людей въ жизнь общественную, не без- 
полезно обратить ихъ вниманіе на нѣкоторьія стороны и тре- 
бованія жизни, доселѣ остававшіяся мало вѣдомыми имъ. 

Что прежде всего предсгавляло существенную особенность 
въ ватіпіхъ отношеніяхъ къ людямъ, пока вы нахЪдились въ 
учебно-воспитательномъ заведеніи, — такъ это, мнѣ кажется, 
то, что здѣсь вы постоянно были окружены людьми, имѣю- 
щт«ш и исполняющими опредѣленныя обязанности по отно- 
шенію къ вамъ, сами же свободны были отъ всякихъ пря- 
мыхъ внѣшнихъ обязанностей по отношенію къ другимъ. Бы 
видѣли предъ собою учителей, обязанныхъ учить васъ въ к.іас- 
сахъ, — воспитателей, обязанныхъ наблюдать за вами и руко- 
водить вапіими занятіями внѣ классовъ, — прислужниковъ, обя- 
занныхъ исполнять для васъ различныя услуги и т. д. Сами 
же вы были ли чѣмъ нибудь обязываемы по отношенію къ 
другимъ? Вы должны были учиться, вы должны были вести 
себя хороню, вы должны были подчиняться дисциплинѣ за- 
веденія. Но все это вы должны были дѣлать для самихъ себя, 
а не для другихъ. По отношенію къ другимъ — собственно 
говоря — вы доселѣ не имѣли никакихъ опредѣленныхъ обя- 
занностей, кромѣ внутренней нравственной обязанности упо- 
треблять съ пользою и цѣнить то, что дѣлалось для васъ дру- 
гими. И никто, конечно, серьезно думать не могъ, пока не 

13* 



— 196 — 

пришло нремя. пока не окончена была ваша подготовка къ 
жпзпп обпі,ественной, налагать на васъ какія либо обязанно- 
сти по отпошенію къ другимъ... Ноне могло ли это располо- 
жить васъ къ некоторой односторонности, не могло ли это 
дать вамъ навыка смотрѣть на людей только со стороны ихъ 
обязанностей по отношенію къ вамъ, а на свои обязанности 
по отношенію къ другимъ людямъ мало обраш,ать вниманія? 
Безъ сомнѣнія, лучшіе и разумнѣйшіе между вами свободны 
отъ такихъ односторонностей. Надо ожидать, что большая 
часть изъ васъ теперь же выходитъ изъ школы въ жизнь съ 
серьезнымъ сознаніемъ того, что жизнь общ,ественная можетъ 
держаться только круговою порукою — взаимньзмъ исполнені- 
емъ одолженій и обязанностей, и что всякій человѣкъ, пользу- 
ясь извѣстными одолженіями и услугами отъ другихъ^ чрезъ 
то самое непремѣнно обязуется съ своей стороны оказывать 
одолженія и услуги другимъ. Но сколько есть такихъ людей, 
которые, не выработавъ себѣ объ этомъ надлежаш,аго понятія 
во время воспитанія, остаются и въ жизни съ превратною 
привычкою только отъ другихъ требовать исполненія ихъ обя- 
занностей по отношенію къ себѣ, а на свои обязанности по 
отношенію къ другимъ не обращать вниманія. И сколько от- 
сюда происходитъ неправильнаго, дурнаго въ жизни — во вза- 
пмныхъ отношеніяхъ людей. Отсюда — жесткій эгоизмъ, всего 
шцуш,ій и требуюш,ій то-нько для себя, и не обращаюш,ій вни- 
манія на права и потребности другихъ. Отсюда — черствая не- 
благодарность, равнодушно или даже небрежно принимающая 
одолженія и услуги другихъ, какъ нѣчто доллшое себѣ, и ни- 
чѣмъ, ни даже движеніемъ добраго воспоминанія и чувства 
не считающая себя обязанною платить за нихъ съ своей сто- 
роны. Отсюда и излишняя требовательность по отношенію къ 
другимъ, судящая другихъ за всякое малое, за всякое даже 
только кажущееся нарушеніе долга, и слишкомъ малал тре- 
бовательность по отношенію къ себѣ, легко извиняющая себѣ 
цѣлый рядъ болѣе важныхъ нарушеній. Я не могу, конечно, 
предполагать въ васъ значительнаго развитія такихъ дурныхъ 



— 197 — 

свойствъ; но не могу не сказать, что нѣкоторыя расположе- 
нія къ такого рода свойствамъ бывали замѣчаемы и мною и 
другими въ нѣкото])ыхъ изъ васъ. Между личностями нрав- 
ственно-развитыми, правильно понимающими и выражающими 
свои отношенія къ другимъ, бывали между вами и такіе, ко- 
которые на окружающихъ какъ будто склонны были смотрѣть, 
какъ на какпхъ нибудь слугъ или наемниковъ, обязанныхъ 
самымъ тщательнымъ образомъ исполнять извѣстныя услуги 
по отношенію къ нимъ, а себя самихъ считать какими-то го- 
сподами, особенными любимцами судьбы, имѣющими полное 
право только пользоваться тѣмъ, что дѣлается для нихъ дру- 
гими. Съ этой точки зрѣнія они естественно во всемъ, что 
дѣлалось другими не только для ихъ внѣшняго обезпеченія и 
удобства, но и для ихъ умственнаго и нравственнаго развитія 
могли видѣть только наемническое исполненіе оффиціальнаго 
долга, ни мало не обраиі,ая вниманія на то, сколько кѣмъ 
вносится въ это оффиціальное исполненіе долга живой души, 
искренняго участія къ нимъ. Излишняя требовательность по 
отношенію къ другимъ простиралась у нѣкоторыхъ до того, 
что они позволяли себѣ осуждать и укорять такія свойства и 
дѣйствія другихъ, которыя даже мало понимали. А слишкомъ 
легкое сознаніе своихъ собственныхъ обязанностей высказыва- 
лось у иныхъ съ такою наивностью, что они свои собствен- 
ныя дѣла въ заведеніи, которыя имъ нужно было исполнять 
для самихъ себя, какъ напр. исправное приготовленіе уроковъ, 
сдачу экзаменовъ и т. п.^ дѣлали какъ бы изъ милости, одол- 
жая другихъ. Объ исполненіи такого рода дѣлъ иногда при- 
ходилось воспитателямъ упрашивать, уговаривать своихъ вос- 
питанниковъ, какъ о милости, какъ о личномъ для себя одол- 
женіи. Да и эти упрашиванія и уговариванія .представ.іялись 
еще инымъ излишнею требовательностью, досадною навязчи- 
востью, стѣснительнымъ посягательствомъ на ихъ свободу и 
т. д... Пока вы находились въ школѣ^ пока васъ нельзя было 
считать людьми вполнѣ созрѣвшими въ своихъ нравственныхъ 
понятіяхъ, васъ и не судили слишкомъ сірого за такія непра- 



- 198 — 

Бильныя ионягія. Но жалко было бы, есліібы кто-ни будь изъ 
васъ съ такими ііонягіямп перешелъ изъ школы въ жизнь 
общественную. Какіе жесткіе уроки, какія тяжелыя вразум- 
лен! я пришлось бы ему получить за нихъ отъ самой жизни! 
Жи;>нь постоянно будетъ напоминать каждому, что ему глав- 
ны. мъ образомъ нужно обращать вниманіе на свои собствен- 
ны я обязанности но отношенію къ другимъ, а не на обязан- 
ности другяхъ но огношенію къ нему. Въ жизни васъ не ста- 
нутъ объ псполненіп вашихъ обязанностей ни упрашивать, ни 
}говаривать. ни даже понуждать къ нимъ, а просто за вашу 
неисправность въ исполненіи обязанностей будутъ взыскивать, 
и иногда по роду вашей службы взыскивать очень строго, со- 
всѣмъ не такъ, какъ взыскивали съ васъ за проступки и на- 
рушенія обязанностей— в ь заведеніи. А въ слишкомъ свобод- 
ныхъ сужденіяхъ о другихъ, хотя бы они и быва.іи въ иномъ 
случаѣ сп]^аведливы, васъ также будутъ сдерживать подъ опа- 
сеніемъ нажить себѣ большія непріятности. Такъ въ жизни 
вамъ непремѣнно придется болѣе и болѣе проникаться тѣмъ 
убѣжденіемъ, что каждому нужно быть какъ можно болѣе 
исполнительнымъ въ своихъ обязанностяхъ, и какъ можно 
менѣе требовательнымъ относительно другихъ. 

Далѣе, одною изъ особенностей воспигательнаго заведенія, 
въ которомъ вы воспитывались, была та, что здѣсь ваши от- 
ношенія къ большей части лицъ, окружающихъ васъ, были до- 
вольно точно опредѣлены. принятою въ заведеніи дисциилиною. 
Школьная дисциплина, военная дисциплина —вещь очень хо- 
рошая и полезная. Она много помогаетъ намъ пріучаться пра- 
вильно держать себя и обращаться прежде всего съ такими ли- 
цами, съ которыми приходится имѣть извѣстныя оффиціальныя 
служебныя отношенія. Но дисциплина тогда только надлежащимъ 
образомъ достигаетъ своей цѣли, когда она не наружно толь- 
ко, а такъ сказать внутренно дисциплинируетъ че.ювѣка, когда 
она пріучаетъ его правильно держаться не въ сферѣ оффи- 
ціальныхъ только отношеній, но и внѣ этой сферы. Нѣтъ въ 
мірѣ ни одного такого дисциплинарнаго устава^ въ которомъ 



— 199 — 

бы вполнѣ точно и съ мельчайшими подробностями опредѣля- 
лись и разъяснялись всѣ наши отношенія къ людямъ, съ ка- 
кими придется встретиться въ жизни. А нужно, конечно, что- 
бы мы и во всѣхъ случаяхъ, не опредѣленныхъ дисциплинар- 
ными уставами, умѣли держать себя такъ же прилично и пра- 
вильно, какъ и въ тѣхъ, которые ясно опредѣляются внѣш- 
пими преднисаніями. Эго, конечно, такое общее и простое 
житейское правило, что о немъ — собственно говоря — не было 
бы надобности и напоминать; но къ сожалѣнію въ жизни 
встрѣчаются нарушенія и такого простаго и элементарнаго 
правила^ и встрѣчаются иногда между людьми, считающимися въ 
обществѣ очень порядочными, и если не по преимуществу, 
то по крайней мѣрѣ очень нерѣдко встрѣчаются такіе случаи 
между людьми того званія, которое по внѣшности является 
наиболѣе дисциплинированнымъ, между людьми военнаго зва- 
иія. Есть не мало такихъ личностей, которыя въ предѣлахъ 
дисциплинарнаго устава умѣютъ держать себя превосходно, а 
внѣ этихъ предѣловъ не знаютъ самыхъ простыхъ требова- 
ній разумнаго и приличнаго обращенія съ другими, — которыя 
до тонкости понимаютъ все разнообразіе оффиціальныхъ от- 
тѣнковъ обращенія съ лицами, стоящими на различныхъ сту- 
леняхъ служебной іерархіи, знаютъ, какъ нужно отнестись въ 
извѣстномъ случаѣ къ простому офицеру, ротному командиру, 
полковнику, генералу и т. д., и между тѣмъ плохо разу- 
мЬютъ, какъ нужно относиться вообще къ людямъ. Есть и 
такія личности, которыя всю эту необходимую въ служебной 
дисциплине разницу оффиціальныхъ отношеній слишкомъ уже 
много и совершенно не къ дѣлу примѣпяютъ къ отношеніямъ 
не оффиціальнымъ, стояищмъ внѣ служебнаго круга, къотно- 
піеніямъ частнаго и даже чисто-нравствен наго свойства, — ко- 
торыя т. е. не на службѣ только, а и въ частной жизни, въ 
частныхъ огношеніяхъ наблюдаютъ слишкомъ больніую разни- 
цу въ обращеніи съ людьми различныхъ ранговъ, сословій, 
положеній общественныхъ и состояній, — и насколько къ 
одним ъ относятся льстиво, раболѣшю, униженно, настолько 



— 200 — 

же съ другилпі ііозволяютъ себѣ обращаться гордо, высокомѣр- 
но. небрежно п грубо. Бываютъ п такія .іичности, который, 
привыкши склоняться преимущественно передъ внѣшнею си- 
лой, умѣютъ правильно и прилично вести себя только въ тѣхъ 
случаяхъ, гдѣ это прямо требуется предписаніемъ — приказомъ, 
гдѣ за неисполненіе этого можетъ угрожать какая-либо не- 
пріятность. отвѣтственность, иаказаніе, и которымъ ничего не 
стоитъ отнестись небрежно и непри.іичио къ такому человѣку, 
который хотя по внуіреннимъ своимъ достоинствамъ засіу- 
живаетъ полнаго уваженія, но отъ котораго по внѣшнему по- 
лоікенію они не зависятъ, н который за неприличное отно- 
шеніе къ себѣ не станетъ дѣлать имъ никакихъ непріятностей, 
хотя бы и потому только, что онъ не имѣетъ привычки и рас- 
положеяія изъ-за мелочей внѣшняго обращенія подвергать 
другихъ отвѣтственности... Нельзя сказать, чтобы подобные 
нравы были вполнѣ чужды нашему, далеко еще недостаточно 
въ умственномъ и нравственномъ отношеніяхъ развившемуся 
обществу. ІІримѣры окружающей среды заразительны, и осо- 
бенно для тѣхъ, которые сами имѣютъ нѣкоторое расположе- 
ніе слѣдовать нехорошимъ примѣрамъ. Л не могу, конечно, 
предположить ни въ комъ изъ васъ значительно развившихся 
худыхъ расположеній такого рода. Но не могу не сказать, что 
въ нѣкоторыхъ изъ васъ иногда представлялась на видъ эта 
разница въ обращеніи, въ соблюденін общепринятыхъ правилъ 
вѣжливости, приличія, уваженія съ тѣми, отношенія къ кото- 
рымъ ясно опредѣлены дисциплинарными правилами и не мо- 
гутъ быть нарушены безотвѣтственно и безнаказанно, и съ тѣ- 
ми. о которыхъ дисциплинарный уставъ прямо не упоминаетъ, 
и которые за всякій случай хотя бы и не совсѣмъ уважитель- 
наго отношенія къ себѣ не станутъ доводить другаго до отвѣт- 
ственности, потому что не у всякаго же есть и охота держать 
другихъ въ і'раницахъ надлежащихъ отношеній къ себѣ только 
мѣрами иринужденія и сграхомъ отвѣтственности. Конечно, то. 
противъ чего я говорю, бывало по временамъ замѣчаемо въ 
нѣкоторыхъ только въ малыхъ проявленіяхъ, такъ-сказать въ 



— 201 — 

ізародышѣ. Но дѣло ие въ степени только проявленій, не въ 
размѣрахъ только иавѣстішхъ свойствъ и расположеній, а въ 
нравственномъ характерѣ — въ самой возможности ихъ. Жалко 
было бы, еслибы кто нибудь изъ васъ оставлялъ это въ не- 
брежности, и давалъ свободно развиваться въ себѣ и самымъ 
малымъ зачаткамъ такихъ свойствъ и расположеній, о кото- 
рыхъ я говорю. Изъ иихъ можетъ образоваться въ жизни 
такой характеръ, такой навыкъ извѣстнымъ образомъ относить- 
ся къ людямъ, который по справедливости можетъ внуиіать 
окружаюіцимъ не совсѣмъ лестное мнѣніе о себѣ... 

Прошу васъ не оскорбляться моими замѣчаніями, но при- 
нять ихъ, какъ вызванное сознаніемъ долга и искреннимъ уча- 
стіемъ къ вамъ слово вашего бывшаго духовнаго отца и на- 
ставника. Я сказалъ уже, что мои замѣчанія — въ той ихъ 
части, въ которой можшо находить нѣчто укорительное, от- 
носятся не ко всѣмъ вамъ, а только къ нѣкоторымъ, и то 
конечно въ извѣстной только степени. Не могу епі,е умолчать 
и о томъ, что по моимъ наблюденіямъ, — наблюденіямъ нѣ- 
скОѵіькихъ лѣтъ, — указанные мною недостатки по преимущ,еству 
замѣчаются въ тѣхъ изъ васъ, которые въ военно-учебныхъ 
заведеніяхъ не завершаютъ только курсъ своего образованія, 
а воспитываются съ самаго дѣтства, которые такимъ обра- 
зомъ съ малыхъ лѣтъ воспитываются подъ руководствомъ при- 
нятой въ э гихъ заведеніяхъ дисциплины. Поэтому опять скажу; 
дисциплина веш,ь хорошая и полезная, но нужно усвоить себѣ 
не одну ея внѣшнюю сторону, а то, что есть лучшаго въ ея 
духѣ, нужно быть дисциплинированнымъ не наружно только, 
но нравственно дисциплинированнымъ. Съ этой стороны выхо- 
дяш,іе на службу и въ жизнь воспитанники военно-учебныхъ 
заведеній всегда раздѣлялись, по моимъ наблюденіямъ, на два 
разряда; насколько пріятное впечатлѣніе производятъ одни изъ 
нихъ, которые выходятъ изъ школы въ жизнь съ строй нымъ 
сочетаніемъ наружной и внутренней дисциплинированности, — 
настолько же сожалѣнія возбуждаютъ о себѣ тѣ, у которыхъ 
внѣшнему усвоенію формъ дисциплины не соотвѣтствуетъ 



— 202 — 

внутреннее развитіе нравственныхъ понятій и своиствъ. Это 
различіе между бывшими воспитанниками военно-учебныхъ 
ааведенііі, насколько мнѣ извѣстно, остается и въ Сліужбѣ, и 
въ жизни. Только тамъ оно постепенно становится все бо- 
лѣе и болѣе замѣтнымъ. Общія внѣшнія черты характера, 
болѣе или менѣе налагаемыя на всѣхъ одинаковыми условіяміі 
воспитанія, въ жизни мало-по-малу сглаживаются, и все яс- 
нЬе и рѣзче выступаютъ у каждаго тѣ черты, которыя со- 
ставляютъ собственно нравственную основу его характера. 
Отсюда объясняется и то различіе, почему мы, встрѣчая вос- 
пйтапниковъ одного и того же заведенія черезъ нѣсколько 
лѣтъ по выходѣ изъ школы, въ однихъ видимъ людей въ луч - 
шемъ смыслѣ этого слова — нрекрасныхъ, развитыхъ, нрав- 
ственныхъ личностей, а о другихъ самое лучшее, что можемъ 
сказать, такъ развѣ то, что они являются довольно исправ- 
ными и исполнительными сіужаками. Какъ желательно было 
бы, чтобы о каждомъ изъ васъ лѣтъ черезъ десять - пятнад- 
цать можно было сказать не только послѣднее, но и первое! 

То, о чемъ я далѣе намѣренъ говорить, также въ извѣст- 
ной степени будетъ говориться для всѣхъ, но главнымъ об- 
разомъ будетъ относиться къ тѣмъ изъ васъ, которые въ за- 
крытомъ учебно-воспитательномъ заведеніи не завершили только 
курсъ своего образованія, но воспитывались съ раннихъ лѣтъ — 
съ низшихъ классовъ. 

Между особенностями закрытыхъ восиитате.іьныхъ заведеній, 
и притомъ не худшихъ, а пожалуй и самыхъ лучшихъ, наи- 
болѣе тщательно устроеннихъ и ш,едро обезпеченныхъ, есть и 
га особенность, чго они воспитываютъ своихъ пптомцевъвъ со- 
вершенномъ почти невѣдѣніи печальныхъ сторонъ жизни — 
нужды и горя. О воспитанникахъ военно-учебныхъ заведеній, 
получаюш,ихъ сбразованіе въ нихъ отъ низшихъ классовъ и 
до высшихъ, это можно сказать по преимуп],еству. Удаленные 
съ дѣтскихъ лѣтъ. отъ семейной жизни^ гдѣ въ большей или 
меньшей степени все-таки всякому приходится видѣть лишеніе 
и горе, обезпеченные постоянно во всѣхъ необходпмыхъ по- 



— 203 — 

требностяхъ жизни, окруженные полнымъ довольствомъ и тща- 
тельнымъ уходомъ, миогіе изъ васъ по истипѣ доселѣ могли 
знать нул^ду и горе развѣ только по наслышкѣ. Безъ больша- 
го преувеличенія можно сказать, что для нѣкоторыхъ изъ васъ 
перемѣна одного вкуснаго кушанья за обѣдомъ на мен'!іе вку- 
сное могла представляться доселѣ едва ли не очень серьезнымъ 
лишеніемъ, мягкое замѣчаніе воспитателя или начальника — 
едва ли не самою тяжкою обидою, полученіе неудовлетвори- 
тельной отмѣтки на экзаменѣ — едва ли не самою горькою не- 
удачею въ жизни. Случались конечно у иныхъ во время пре- 
быванія въ заведеніи и болѣе серьезныя несчастія. Случалось 
слышать иногда о какихъ нибудь горестяхъ и лишеніяхъ въ 
родной семьѣ, о болѣзни и несчастьи кого нибудь изъ близ- 
кихъ родныхъ, о смерти близкаго человѣка; но далеко не одно 
и то же, если все это приходится только слышать, а не видѣть 
лицомъ къ лип,у. Случалось можетъ быть инымъ во время крат- 
каго пребыванія въ семьѣ и видѣть какое нибудь большое го- 
ре, — видѣть близкаго человѣка на одрѣ болѣзни, даже въ гро~ 
бѣ; но и это далеко не то, что жить почти постоянно среди 
заботъ, скорбей и лишеній, присутствовать въ продолженіе мно- 
гихъ дней и недѣль при страданіяхъ близкаго намъ человѣка, 
при постепенномъ угасаніи дорогой для насъ жизни. Бывали 
конечно и близко къ вамъ, между живуш,ими въ томъ самомъ 
заведеніи, гдѣ вы воспитывались, несчастные случаи, потери и 
болѣзни въ семьяхъ вашихъ воспитателей и учителей, болѣзни 
и смерти въ товарищескомъ кругу; но всѣ эти несчастные слу- 
чаи, если и не совсѣмъ были скрываемы отъ васъ, то пред- 
ставлялись вамъ очень на короткое время, и далеко не въ 
самыхъ тяжелыхъ и подавляюш,ихъ своихъ моментахъ. Однимъ 
словомъ — отъ васъ доселѣ тш;ательно удаляемы были наибо- 
лѣе тяжелыя и мрачныя стороны жизни, и многіе изъ васъ, 
достигнувъ зрѣлаго теоретическаго развитія, остаются досе-т| 
лѣ почти совершенно безъ всякаго практическаго пониманія 
этихъ сторонъ жизни. Многимъ конечно ваше положеніе, 
въ этомъ отношеніи, можетъ представляться завиднымъ; — 



— 204 — 

и вы не можете конечно упрекать заведеніе, васъ воспи- 
тавшее, въ томъ, что оно недостаточно познакомило васъ 
съ горемъ и нуждою. Не должно же оно было, чтобы пріучить 
васъ къ попиманію горя и нужды, намѣренно подвергать васъ 
горю п нуждѣ!... Но вмѣстЬ съ тѣмъ нельзя опять не сказать, 
что этотъ недостатокъ близкаго знакомства съ горемъ и нуж- 
дою представляетъ весьма существеннз^ю односторонность въ ва- 
шемъ развитіи — въ вашемъ пониманіи жизни; ибо, несомнѣн- 
но, невѣдѣніе нужды и горя есть невѣдѣніе одной изъ важ- 
нѣйшихъ сторонъ жизни, и такой притомъ, которая имѣетъ 
великое вліяніе на нравственное ризвитіе, на образованіе ха- 
рактера у человѣка. Ето не знаетъ горя и нужды, тотъ не 
можетъ вполнѣ серьезно судить о жизни; его сужденія, при са- 
момъ лучшемъ теоретическомъ развитіи, часто будутъ отзы- 
ваться верхоглядствомъ и легкомысліемъ. Кто не знаетъ горя и 
нужды, тотъ не можетъ вполнѣ ясно понимать всю глубину 
общественныхъ связей и отнопіеній: ибо ничто такъ не свя- 
зываетъ людей круговою порукою взаимнаго пониманія и со- 
чу вствія, какъ горе и нужда. Кто не испыталъ самъ горя и 
нужды^ у того часто, и при врожденной добротѣ сердца и бла- 
городномъ характерѣ, недостаетъ надлежаща го вниманія. ува- 
женія и сочувствія, ни даже осторожнаго, деликатяаго отно- 
іпенія къ горю к нуждѣ другихъ. Человѣкъ, незнакомый съ 
горемъ и нуждою по собственному опыту, не можетъ пеогда 
и. представить себѣ, какъ жестоко и преступно бываетъ оскор- 
бить человѣка, находяпі,агося въ горѣ, или отнестись небреж- 
но къ человѣку, находящемуся въ нуждѣ. Наконецъ, кто не 
ознакомился съ горемъ и нуждою постепенно съ раннихъ лѣтъ 
жизни, тому тяжело бываетъ встрѣчаться съ ними послѣ. А совер- 
шенно избѣжать горя и нужды въ жизни нельзя; нельзя ожидать, 
чтобы въ жизни встрѣчались однѣ розы; непремѣнно у всяка- 
го будугъ и своего рода тернія... Чтобы не быть врасплохъ 
застигнутыми непредвидѣннымъ теченіемъ жизни, чтобы не по- 
казать легкомыслія и слабости характера при первыхъ толч- 
кахъ судьбы (что къ сожалѣнію такъ нерѣдко случается съ 



— 205 — 

молодыми людьми въ послѣднее время) нужно напередъ, при 
самомъ вступленіи въ жизнь, хоть сколько нибудь пригото- 
виться къ этому. Приготовиться же къ этому можно серьез- 
нымъ размышленіемъ о смыслѣ и высшихъ дѣляхъ жизни, 
объ очистительной и воспитательной силѣ горя и нужды, — еще 
болѣе живымъ вниманіемъ и участіемъ къ горю и нуждѣ дру- 
гихъ людей, особенно тѣхъ, которые по общественному своему 
положенію поставлены ниже насъ, и всякихъ скорбей и липіе- 
ній терпятъ больше насъ, — и наконецъ всего болѣе — религі- 
озными средствами — укрѣпленіемъ въ себѣ живой вѣры въ То- 
го, Кто Самъ, будучи Всемощнымъ и Святѣйшимъ, добровольно 
изъ любви къ людямъ понесъ всѣ страданія и скорби людей, 
и Который, Самъ искушенъ бывъ по всячестімъ, можетъ гі 
искушаемьшъ помощи. 

Напоминаніемъ о Немъ да будетъ заключено мое послѣд- 
нее къ вамъ слово, а у васъ мыслію о Немъ да будутъ на- 
чаты первые ваши шаги на поприщѣ самостоятельной жизни 
и общественнаго служенія. 

19-го августа 1873 года. 



ОПЕЧАТКИ. 



Стран. Строки. 


Напечатано: 


Должно читать: 


5 


13 снизу 


отечеству. 


отечеству, 


14 


9 снизу 


За недестаткомъ 


За недостаткомъ 


15 


И сверху 


естественной, 


естественной 


40 


3 снизу 


начить 


начать 


46 


12 снизу 


а тамъ 


и тамъ 


49 


11 сверху 


глупымъ 


грубымъ 


57 


6 сверху 


жизни 


жизни, 


64 


7 снизу 


Истина 


Истина — 


69 


3 сверху 


пользуются 


пользуются въ обще 






уваженіемъ 


ствѣ уваженіемъ 


77 


15 снизу 


опытѣ 


самый 


86 


17 снизу 


по всей 


по своей 


95 


11 снизу 


сокровеннаго, 


сокровеннаго 


102 


1 сверху 


системахъ 


и системахъ 


113 


И сверху 


нормальное 


не нормальное 


113 


16 снизу 


нормальнаго 


не нормальнаго 


115 


12 снизу 


нетлѣнное 


нетлѣніе 


125 


8 снизу 


и нравственное 


нравственное 


147 


4 снизу 


къ службѣ 


къ службѣ, 


150 


17 снизу 


сознаются 


создаются 


154 


13 сверху 


цѣльѣе 


цѣльнѣе 


154 


16 сверху 


ні^ода 


народа 


157 


1 снизу 


и зъ 


изъ 


176 


7 снизу 


вышихъ 


высшихъ 


181 


5 сверху 


мыслящмиъ 


мыслящямъ. 



Л\М -о 191.3 



0ГЛАВЛЕН1Е. 

Стр. 

Предисловіѳ 3 

I. Рѣчь первому Выпуску воспитанниковъ: о нравствен- 
номъ воспитаніи въ іпколѣ и въ жизни 5 

П. Второму Выпуску: жизненныя опасности и за- 
дачи для молодыхъ поколѣній настоящаго 
времени 12 

Ш. Третьему Выпуску: плоды ученія въ жизни — 
примѣнительно къ евангельской притчѣ о 
сѣятелѣ и сѣмени 42 

ІУ. Четвертому Выпуску: что такое жизнь? 53 

УІ. Шестому Выпуску: нравственныя свойства ис- 

тиннаго образованія 121 

УП. Седьмому Выпуску: о напіихъ обязанностяхъ и 
нравственныхъ отнопіеніяхъ къ семьѣ, об- 
ществу, товарищамъ по піколѣ, сослужив- 
цамъ и подчинеііньімъ, къ своему народу 
и государству, цѣлому человѣчеству и св. 

Церкви , 129 

УІП. Восьмому Выпуску: Нравственныя требованія 

военнаго званія 179 

IX. Девятому Выпуску: О значеніи религіи въ че- 

ловѣческой жизни 185 

X. Десятому Выпуску: на что особенно нужно об- 
ращать вниманіе выходящимъ въ жизнь 
воспитанникамъ военно-учебныхъ заве- 
деній? 193 



\ 



^ 



1 



г 



ІД^-^ыя одіінтэ руОль; 

СЪ ПЕРЕСЫЛКОЮ 1 руи. 25 К. 



Получать мошпо въ редакціи ,.Православнаго Обо- 
зрѣнія", въ книжиомъ ііага;гипѣ А, Н. Ѳерапонтова. п 

у другихъ иявѣстньрхъ кпнгопрод.авцевъ . 



Типогііі^«1>і;і іі Литоірифія А. И. КулраицеЕОЙ. 



ОеасісІІЛесІ изіпд іМе Вооккеерег ргосезз. 
Меи1гаІІ2іпд адепі: Мадпезіит Охісіе 
Тгеаітепі Оаіе: Оес. 2004 

РгезегѵаІіопТесЬпоІодіез 

АѴѴОНЬО ЬЕАОЕН ІМ РАРЕН РНЕЗЕНѴАТІОМ 

1 1 1 Тпогг.зоп Рагк Огіѵе 
СгапЬеггу Тслтізііір, РА 16066 
(724) 779-21 1 1 



Г!"^""°^^^^^